Живу и помню

Имел успехи и в науке,

А счастье встретил с гончими в лесу.

Мне дедушка привил любовь к охоте,

Я чувство это словно божий дар несу.

Так уж случилось, что двоюродный брат моего дедушки по маме Беляров Дмитрий Алексеевич - охотник божьей милостью, - как я уже будучи взрослым имел основание так считать, в годы военного лихолетья лет с 8-9 «положил на меня глаз» и стал брать с собой на охоту. Может быть, это с моим именем связано. Он сам был Алексеевич и был у него любимый старший сын Алексей 1922 года рождения, погиб в 1942 году. Сначала я называл его дядя Митя, а потом всегда только «дед». У деда в ту пору был отличный работник с феноменальным голосом англо-русский гончий Докучай. На моей памяти были у него потом Докучай-11, Руслан. Корнями все гончие в нашем Тепло-Станском (ныне Сеченовском), Верхнее-Талызинском, Ардатовском районах уходили к гончим Петра Михайловича Мачеварианова. У П.М.Мачеварианова кроме борзых были гончие и подружейные. П.М.Мачеварианов умер в 1880г. Лучших борзых у его сыновей (не охотников) выкупили Н.П.Ермолов, П.Ф.Филатов и известный представитель рода Пашковых Алексей Егорович Пашков, у которого были богатые поместья в Торговом и Верхнем Талызине, винокуренные заводы и небольшая псовая охота. В 1917 году Алексей Егорович все свое движимое и недвижимое добровольно передал Советской власти, а сам вовремя выехал во Францию и в Россию не вернулся. И разошлись его борзые и гончие по бывшим псарям, крестьянам.

Кроме П.М.Мачевчарианова, в нашем, бывшем по прежнему административнову делению Курмышском уезде Симбирской губернии, до революции было много богатых поместий со своими охотами и просто мелкотравчатых. Именно потомки мачевариановских и этих борзых и гончих тешили души нового сословия охотников уже в Советское время. Во время войны и борзых и гончих сохранили лишь самые-самые отчаянные старики. И одним из них в нашем Теплом Стане был мой родственник, светлой памятью вспоминаемый, Д.А.Беляров. А борзых во время войны сохранили его родной брат дядя Федя и дядя Саня Петрушкин, более известный с фамилией-псевдонимом «Жданкин» Дед охоту с борзыми считал «злостным браконьерством» и из-за этого ни со своим родным братом дядей Федей, ни с Жданкиным дружбу не водил.

Мало-помалу по объяснениям деда, а где-то и самостоятельно осваивал премудрость охоты на зайцев с гончей и троплением. В возрасте 11-12 лет я уже мог определить свежесть следа на снегу, имел четкое представление о жировочных следах зайцев, мог выделить и выходной след на лежку. Знал, что такое сдвойка, скидка, сметка. Научился выделять и предполагаемые места лежки зайцев. Тогда же и узнал, что на лежку заяц ложится головой против ветра,, против ветра пойдет он и будучи помкнутым с лежки. Понятие о верно занятом дедом лазе пришло позднее. А поначалу все казалось, что умница Докучай сам выставляет деду зайцев под выстрел. И, что мне особенно запало в детскую память, дед практически никогда не стрелял в зайцев на лежке и сразу с подъема, а давал возможность Докучаю поиграть своим чудо-голосом В нашей степной местности водится только заяц-русак и было его в ту пору очень много. Первого зайца дед как правило вешал мне на спину и провожал:

— Неси зайца домой. Мать у тебя шустрая, в «сучка» уродилась, все умеет и шкуру сама снимет. Только смотри, околицей не ходи, а то кто-нибудь зайца отберет. (По-уличному псевдоним «сучок» имел мой дедушка, отец моей мамы и унаследовал он его от своей бабушки, урожденной Сучковой).

Был у меня друг детства Борис Петрушкин - сын выше упомянутого «Жданкина». Где-то в возрасте 13-14 лет я имел неосторожность «изменять» деду, составляя иногда Борису компанию на охоте с его борзым кобелем Лебедем Мы тогда Лебедя считали «чистокровным» борзым, а на самом деле это был «чистейших кровей» выборзок. Но русачков нередко сдавливал, особенно по глубокому снегу. Продолжалась бы наверное эта охота и дальше, но однажды горький упрек моего наставника навсегда отлучил меня от «злостного браконьерства». Как вчерашний день помню я его упрек:

— Алеша, что это ты связался с Жданкиным. Бегаете по полям с выборзком, ловите зайчат-листопадников. Охотиться с борзяком ума не надо, а у Жданкиных, от рождения у всех ветер в голове... Поймает борзяк зайца, помнет, порвет, его потом и в рот-то противно взять.

В октябре 1948г отец подарил мне ружье ИЖБ-47. С ним я охотился в школьные годы и когда приезжал домой на зимние каникулы. Докучай сошел с поля и, почитаемый добрым словом, отправился в мир иной охоты. А после был у деда Докучай-II, но однажды на охоте волки его с гона сняли. Погоревал дед, а потом съездил в Алатырь к какому-то «старинному» - как он говорил, другу, и привез от него русского гончего выжлеца Руслана. Видимо он нес крови знаменитых - костромских (Зюзинских) собак Н.П.Кишенского, все те же «фамильные знаки отличия»: белая загривина, небольшое белое пятно на груди, белые лапы на передних ногах и белый кончик гона.

В 1952г я окончил Сеченовскую среднюю школу и уехал учиться. Домой письма писал реже, чем деду. Несмотря на свои 2 класса церковно-приходской школы, дед писал мне чудесные письма, я ими зачитывался. Дед в подробностях описывал на какой минуте Руслан отдал голос и погнал, сколько кругов сделал, на перекрестке каких проезжих дорог дед стрелял. А стрелял он, надо сказать, великолепно. Иногда жаловался мне, что младший его сын Виктор в душе не охотник, а внук Генка стал выпивать. Доставалось и «всей этой «жданкиной породе» за их увлечение борзяками и травлю осенней мелюзги.

В зимние каникулы я спешил домой и, если погода позволяла, уже на другой день отправлялись с дедом на охоту. Местность наша степная, а в конце января - в феврале на полях, а в долах и лощинах тем боле, накапливалось много снега и охотиться было нелегко. Но Руслан знал свое дело хорошо, а русачок, слегка подустав ходить но полям-лощинам, спешил отделаться от ненавистника на путях-дорогах. Тут мы его и ждали. С зайцем всегда возвращались к нам. К нашему приходу мама пекла пирог с капустой и ставила самовар. И долго же мы засиживались. У деда была феноменальная память, он великолепно знал историю нашего края. Он первый раскрыл мне глаза на «кулака-мироеда» - как нам его в институте подавали в Кратком курсе истории ВКПб.

По совету отца, с которым я поделился своими сомнениями, летом 1953г на мотоцикле проехал по близлежащим большим селам, и узнал каких тружеников в их селах раскулачили, все беспощадно отбирали, а самих нередко отправляли на Соловки. Тогда и дошло до меня, где по золотому генофонду российского труженика был нанесен удар страшной силы!

Очень настоятельно просил меня дед по окончании института обязательно приезжать работать домой.

— Вот, Алеша, был у нас до войны ветврач Жиляев Александр Дмитриевич, погиб на войне, память ему светлая. Какой же был внимательный к людям. Он мне однажды Докучая прямо с того света вытащил. А сейчас что?! Что-то занедюжил Руслан, повел его в ветлечебницу, а этот Попов даже не посмотрел Руслана, а подослал малограмотного фельдшера.

Сделаю маленькое отступление. После 4-го курса я проходил производственную практику в нашей районной ветлечебнице под началом Попова Ивана Васильевича. Это был очень квалифицированный ветврач, прекрасный организатор, но собак не любил, это точно.

Не довелось мне работать ветврачом у себя на родине. После окончания института при распределении был направлен работать ветврачом в Республику Коми. Об этом я писал уже в статье «Радость общения» А потом потянуло учиться дальше, после чего и осел в Москве. Но никак не уверен, что сделал в жизни правильный выбор. Все-таки ветеринария и гончие меня всегда привлекали больше, чем занятие наукой.

С дедом переписку поддерживал постоянно. В 1962 году отозвался на его просьбу и отправил ему щенка породы русская пегая гончая. Как мне писал потом дед: «Работает хорошо, но с моими прежними не сравнить». Какой-то негодяй-завистник отравил выжлеца и нанес непоправимую душевную травму старому человеку. Я хотел купить взрослую собаку и отправить деду, но он категорически отказался: «Еще успею вырастить и нагонять сам».

В Московском обществе охотников кто-то из «знатоков» посоветовал щенка от известной выставочной красавицы Завары московского гончатника Иванова. Расхваливал Завару так темпераментно и страстно, что я уже наяву видел, каким сокровищем осчастливлю на склоне лет своего родственника.

Пенсия у деда была чисто символическая - колхозная, и чтобы хорошо вырастить Дуная (так он его назвал), дед устроился в МТС на дополнительный заработок. И действительно, вырос красавчик - на удивление. Уже будучи экспертом и набравшись опыта, я мог смело говорить что на любой выставке, даже в очень представительном ринге Дунай проходил бы одним из первых.

Работать Дунай долго никак не принимался ни по зайцу, ни по лисице. Его наганивали сам дед, его сын Виктор и внук Геннадий, то есть, в три пары ног. Специально били зайцев по ногам в надежде, что словит Дунай подранка, потреплет и проснется в нем этакая страсть, злоба к зверю. Поначалу все безразличие к зверю у Дуная относили на его молодость, потом «на позднее созревание», а потом еще на что-то. Напрасно надеялись и ждали лет наверное до 4-х. И стал этот «московский гость» у местных охотников посмешищем. Дошла худая молва о Дунае и до меня. В 1970г отпуск взял в октябре и поехал домой поохотиться на русачков. По пути от автостанции встретил своего друга детства Бориса Петрушкина (Жданкина), о котором упомянул выше. И конечно же, разговор в первую очередь об охоте. Осторожно обмолвился я и о Дунае.

— Алексей, не работает он. Видел я его несколько раз на охоте с Виктором. Чутье вроде есть, поднимать он поднимает, а гонит только до первого скола, а иногда и в пяту закатит...

После такой информации я как-то не отваживался дня 2 идти к деду. Помню и наш с ним первый выход на охоту. Накануне выпал небольшой снежок, и мы отправились на поле, где летом на подкормку в колхозе была посеяна вика с овсом. Уже через 10-15 минут после наброса Дунай помкнул метрах в 70-80 от нас русака и заголосил. Голос башур с заревом и в то прохладное тихое утро кажется вся округа вместе с ним пела и играла. Русак повел в небольшую рощицу, которая почему-то называлась «совхозной» И раньше так бывало. Когда работал Докучай, заяц круга два сделает, а потом обратно спешит своим же следом на место подъема. И в этот раз мы не спешили подстраиваться под гон и занимать надежный лаз. И казалось, что все повторяется, все повторяется... Голос Дуная, будоражащий все струны души, все ближе и ближе.

В мыслях я уже приготовился бить зайца по передним лапам. И вот, наконец-то, выставляет свои лапы, но не заяц, а Дунай. Это он так заливался обратно по своему следу, т.е. в пяту. Дойдя до места лежки зайца, этот бездарь вернулся и еще челноком гонял, щедро отдавая свой породный башур. Как же мне было стыдно перед старым человеком, что омрачил его охотничью старость. Очень хотелось пристрелить бездаря, оскорбляющего знаковое название ГОНЧАЯ.

К тому времени в Москве я уже познакомился и поддерживал добрые отношения с А.М.Королевым, В.Х.Браушкиным, Ф.Ф.Сабуровым. Это были настоящие охотники и заводчики породы русская пегая гончая. Поплакался им, какой грех на душу взял, обманув в надеждах своего наставника. И вот тут-то и выяснилось, что как работница Завара Иванова была никакая. Некий эксперт-добряк нарисовал Заваре по дружбе с владельцем диплом и открыл в породу путь бездарям. Опознал я потом и того самого «пропагандиста-агитатора». Опасался суда людского, а так много раз был порыв набить ему рожу.

Конечно, в душе дед понял, что от Дуная толку нет и ждать напрасно. Но он его любил и оправдывал: «Поздно он мне достался, не успел я его как следует поставить...»

Очень болезненно воспринимал дед и всякую попытку «бросить камень» в Дуная.

По соседству с дедом жила тетя - сельская учительница. Нашла в себе силу воли расстаться с мужем-пьяницей. Растить двоих детей ей помогала моя бабушка. И как-то раз заметила бабушка, что одна курица стала петь петухом, а по поверью это к беде. Пошла тетя к деду с просьбой отрубить голову этой самой курице-певунье. И вот такой разговор получился:

— Катя, у меня топор в саду в беседке, а там Дунай спит. Ребята по садам стали шастать. У Саньки Гуськова 2 яблони отряхнули и улей повалили. А он слышит и все беспокоится. Как только Дунай голос подаст, так и приходи.

Обождать бы тетушке надо было когда Дунай проснется, а она поспешила к нам и прямо с порога с жалобой на соседа, отказавшегося срочно рубить голову нехорошей курице. Отец как раз собирался в баню. По воскресным дням у нас работала общественная баня, к открытию обычно завозилась бочка пива. Возле этой бочки обсуждали мужички все новости международного масштаба и местные. И рассказал мой отец о жалобе тетушки на своего соседа. Видимо кое-что подлил и от себя. И только кончил он под хохот любителей пивка свой рассказ, на горизонте появился дед. Тоже в баню шел. Как водится у пожилых людей, перво-наперво поздоровался. А один известный по селу зубоскал-пустомеля возьми, да и ляпни:

-Дядь Мить, кобель-то проснулся что ли? - Не кобель, а выжлец. Вот ты действительно кобель. Весь истаскался одни глазищи и остались. Я и отца твоего знал и мать, она еще живая. Умные они, не пойму в кого ты такой придурок уродился. Кобель...

Из бани дед пришел к нам, и тоже с жалобой:

— Шура, заловка твоя какая сплетница. Курица у нее, видите ли, петухом запела, иди дядя Митя срочно отруби голову. Учительница, а ишь какая суеверная. И уже по всему селу разнесла, что я ее попросил обождать. Только перед бабушкой неудобно и перед вами, а то бы я ее, сплетницу, близко к дому не подпустил.

Мама очень уважительно относилась к дяде Мите, с его приходом всегда ставила самовар. Вот так, за чаем, дед постепенно и выпускал пары гнева.

Дед умер в 1972г. Как мне потом рассказала его дочь Валя, буквально часа за 2 перед смертью он попросил привезти Дуная в комнату попрощаться: «Умираю я, Дунай, умираю. Жаль что поздно ты мне достался и я не успел тебя поставить...» А вскоре и Дуная кто-то пристрелил.

На склоне лет я иногда прокручиваю в памяти прожитые годы, события. В жизни мне везло на хороших людей. Начиная с детства и далее. Кроме собак я очень любил и лошадей. Много времени провел на конном дворе. В 1965г к XX-летию Великой победы в нашем селе был открыт Памятник воинам-землякам, погибшим на кровавых полях сражений. Я знал, что все это будет торжественно и скажут благодарные потомки слова, и цветы положат к постаменту.

А найдутся ли в этот день слова благодарности тем, кто в те тяжелейшие годы своим самоотверженным трудом ковал Победу? В нашу районную газету «Борьба» я отправил статью «Герои моего детства» И первым среди этих героев я назвал колхозного конюха Ивана Михайловича Гришина (дедушка Бодо по нашему).

— В иных бригадах — писал я, лошадей иногда на веревках поднимали. Но только ни у дедушки Бодо. У него лошадка всегда была в строю, а на ней в ту пору пахали и сеяли и хлеб для фронта возили. И откуда только силы черпал этот небольшого росточка, сухонький чудо-человек. А ведь он в душе носил и великую скорбь-печаль: в самом начале войны пришла похоронка на любимого старшего сына Колю.

Как я отметил ранее, мне посчастливилось здесь, в Москве, познакомиться и дружить со многими охотниками-гончатниками довоенной и послевоенной поры. Кое-кого я назвал в своей книге «Отечественные гончие и охота с ними». Но далеко, далеко не всех. Их уже нет никого в живых, а я как нечто самое дорогое вспоминаю дружбу с Аркадием Ивановичем Епишкиным, Федором Федоровичем Сабуровым, Ефимом Терентьевичем Котиковым, Николаем Степановичем Изотовым. Кроме любви к гончим, они были богатыри духом, богатыри благородством и порядочностью. Живу и помню...

Кузяев А.Н.

P.S. К сожалению, у меня была лишь одна фотография деда рядом с его Дунаем. Сын одной из его дочерей после армии тоже увлекся гончими к охотой с ними. В 2005г послал ему свою книгу и эту фотографию. Есть еще одна, но очень плохого качества.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


дeвять − 7 =

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet