Зайцы

Зайцы. Сколько эмоций многих поколений охотников связано с этим ласкающим слух словом. Первая встреча на охоте, первые промахи и первый трофей — перелинявший к зиме тяжелый красавец русак с темной полосой вдоль спины. Сколько смешных, забавных и поучительных историй хранит память непоседливого племени охотников. Для начала расскажу историю, связанную с известной человеческой слабостью.

В начале 60-х годов мы с женой после окончания вузов были направлены в областной центр Тернополь, небольшой уютный городок. Условия жизни и работы были весьма благоприятны для охоты, рыбалки, сбора дикоросов. Как было не рыбачить, если, проживая в центре города, я мог после окончания работы прийти домой, взять снасти и устроиться на берегу мелкого кормного Тернопольского озера? И на все это требовалось около 20 минут. Или в сезон вылета майского жука успеть до работы поймать в вытекающей из озера речушке Серет пару хороших голавлей на примитивную нахлыстовую снасть.

Спустя короткое время подобрался небольшой коллектив увлеченных рыбалкой молодых людей, которые затем приобрели ружья и стали охотиться столь же азартно, как и рыбачить. Понятно, на работе во время перекуров все разговоры вертелись вокруг наших увлекательных занятий. В разговор втягивались болельщики. Мы узнали, что один из коллег, Роман В., на охоте «съел собаку», даже очень много собак. Он так долго и красочно рассказывал об охотах и многочисленных трофеях, что мы как-то пригласили его погонять русаков. Охотник живо согласился, но почему-то в воскресенье на автостанцию не пришел. Позже объяснил, что с его невероятно кучно бьющим ружьем что-то случилось. Мы решили не отступать и к очередному выходному достали Роману ружье. Утром наш коллега явился на автостанцию в последний момент, с поношенным лицом и характерным сивушным перегаром.

Мы начали охоту в яблоневом саду, где почти сразу перед новичком поднялся и без выстрела ушел заяц. Роман косого не видел и даже не мог допустить, что от него мог кто-то убежать. Идем дальше вдоль плантации мелких, по колено, сосенок. По известному закону, именно перед Романом встали один за другим два русака. Один ушел без последствий: мы все еще наивно ждали, что напарник будет стрелять по ушастому, скачущему прямо от него. Даже кричали, показывали зайца. Но и последнего русака охотничек благополучно прозевал. Мы не стали больше искушать судьбу, тратить время на взывание к коллеге, и добыли зайца.

Дальше идем по вырубке. Жаждущий реабилитации Роман шагает с ружьем наперевес, зыркая глазами по сторонам. Держитесь, косые! Время идет, но зайцы больше не попадаются. Измученный ходьбой и несколько стушевавшийся от наших подначек охотник несет теперь оружие на погоне и смотрит под ноги. Вот Ромка остановился, достал сигарету и прикуривает у поленницы дровяных колод, на которой... сидит заяц. Я в этот момент разбирал свежий малик, который вел к поленнице, поднял голову и увидел русака рядом с Ромкиной физиономией. Охотник затянулся, выдохнул дым. Мне даже показалось, что косой отшатнулся и с отвращением поморщился от дыма и перегара, прежде чем сиганул с поленницы.

Охотник снял ружье с плеча. Естественно, после этого жеста я не стрелял, ожидая выстрела соседа. Но Ромка пошел, опустив голову и пристроив ружье под мышкой.

— Ромка! Заяц! — крикнул я.

Заторможенный охотник глянул на меня, на мою руку, а уж потом спохватился и отсалютовал убегающему русаку.

Сообразив, что быть ему теперь объектом насмешек, Роман на удивление быстро сориентировался. Прошло немного времени, и он уже проникновенно убеждал нас, что с самого начала видел зайца «пид колодою», но не стрелял: уж очень красивым был русак. Тут мы резонно замечаем, что охотно верим, но для полного сходства с классиком недостает трех деталей: Ромке следует носить бороду клинышком, говорить не «шкода було зайця пид колодою», а «жалко г'юсака на поленнице, батенька», а вместо зайца лучше бы быть лисе. И вообще, перед охотой пить надо меньше.

С Ромкой все было ясно изначально.

А вот классическое поведение подвыпившего человека, которое едва не испортило впечатление от первой охоты с гончими по чернотропу.

Однажды в воскресенье мы с напарником Сашей выехали рано утром в свои угодья. В автобусе вместе с нами оказался знакомый начальник отдела соседней организации. Он сообщил, что едет по приглашению своей сотрудницы дальше в поселок. Ее муж — заядлый гончатник — обещал устроить хорошую охоту. Попутчик без труда уговорил нас составить ему компанию.

Приехали. Хозяева усадили нас за стол и радушно потчевали. Из уважения к хозяевам мы с приятелем пропустили по полрюмки, а наш попутчик, из очень большого уважения, опрокидывал стаканчик первача один за другим. Мол, от такого напитка вреда не будет. Только после нескольких напоминаний о том, что приехали мы все-таки на охоту, удалось оторвать его от стола.

Охотились мы с двумя гончими впятером. Хозяин пустил в полаз опытного гончака Штурмана, его сосед поставил в пару молодую гончую — натаскивать. Мы шли по лесу, переговариваясь и покрикивая. Как только собаки погнали русака, хозяин Штурмана предложил быстро разойтись, показал каждому место, где вероятнее всего проходят гонные зайцы. Естественно, на самое надежное место он поставил начальника своей жены. Место просматривалось, мы издали увидели, как из лесу выскочил русак и большими прыжками понесся прямо к нашему напарнику, топтавшемуся на номере в белом маскхалате. Тот заметил набегающего зайца в десяти шагах, поспешно и неудачно выстрелил. Заяц не остановился и не изменил направление. Вторым выстрелом непутевый охотник чуть не прострелил себе ногу. Русак проскочил у него между ног и ушел, а выкатившиеся следом собаки еле увернулись и едва не сшибли охотника.

На втором круге хозяин добыл зайца. Когда мы сошлись, чтобы как-то сгладить конфуз, он поинтересовался (вроде, ничего не видел), далеко ли стороной прошел гонный заяц. — Ближе не бывает, и быть не может! — честно ответил подвыпивший грешник.

Вскоре гончие стронули косуль, и те увели собак далеко по прямой.

— Теперь не скоро вернутся. Пора обедать, — сказал хозяин.

И действительно, мы успели хорошо перекусить, прежде чем гончие вернулись и упали с высунутыми языками.

Наверно, первая охота с гончими могла так и закончиться для меня безрезультатно и оставить не лучшее впечатление, но на то она и охота, что в ней всякое может статься. Мы увели собак из лесу, подальше от запрещенных к отстрелу косуль, на всхолмленные и изрытые канавами кустарниковые пустоши по краям полей. Там подняли русака, и отдохнувшие собаки погнали. Охотники разбежались, я встал на метровый пригорок и мог наблюдать фазы гона. Вот там далеко собаки выскочили из лесопосадки в поле и помчались дальше на подъем. Вижу, как гончие прошли поле и повернули назад. Где же русак?

А заяц — вот он, рядом. Далеко опередил собак и катит в мою сторону. Только бы не свернул! Стреляю, и остановленный в прыжке русак переворачивается через голову. Подбегаю, поднимаю за лапы драгоценную добычу. Подоспели собаки. Возле меня они скололись, следа дальше нет, и Штурман описывает несколько кругов, показывает мне и своему ученику, как следует выправлять сколы. Наверно, он так бы и продолжал возвращаться к месту потери следа, игнорируя меня как охотника, но я окликаю гончака и сую ему под нос зайца. Сразу остановившись и бегло глянув на добычу, Штурман вильнул хвостом и потрусил искать новую дичь. Даже не стал ждать традиционную пазанку.

День был мой. Еще раз после очередного промаха нашего подвыпившего спутника удалось подставиться под гон и взять русака. Добыл зайца и Саша. Естественно, я поделился добычей с нашим спутником, так что добыча у нас была одинаковой, а эмоции разными.

Охота потеряла бы много прелестей без курьезов. Случаются же они не только с выпившими охотниками и не только с кем-то другим. Пора сдаваться и рассказать о чем-то своем. На одной из первых охот мы с приятелем, набродившись полями и перелесками, подняли русака. Я стрелял со средней дистанции и перешиб косому переднюю лапу.

Я, конечно, читал в справочнике, что многие ружья низят. Но после покупки ТОЗ-БМ пренебрег информацией и небрежно отстрелял в овраге (стоя, да еще навскидку) аж два патрона. Не знаю, как это случилось, но попал и «убедился» в центральном бое двустволки. В действительности она била кучно, резко, но сильно низила. Поэтому в первую зиму я часто «мазал». Убеждал себя, что причина — нервы, азарт, уговаривал себя мягко нажимать на спуски... и снова «пуделял». Позже я выяснил причину промахов, приспособился стрелять с открытой планкой, и ружье мне отлично послужило. Не пойму, правда, почему изготовитель не исправляет брак или не указывает в паспорте это коварное свойство оружия.

Так вот, я лишь ранил зайца, уложив дробь ему под лапы. Русак ушел на трех лапах, оставляя на снегу характерный росчерк и капли крови. Сегодня взять такого зайца — нет проблем! Отдохни, выпей чайку, пусть подранок облежится. Тогда же молодые неопытные охотники, словно борзые, бросились в погоню: как же, у нас ведь 4 ноги на двоих, а у зайца — три. Счет в нашу пользу. И только несколько больших кругов по перелескам и старому дубняку открыли нам горькую истину: заяц и на трех лапах бегает быстрее охотника. Более того, в одну зиму мы весь сезон встречали следы трехлапого зайца, успешно спасавшегося не только от охотников, но и от лис.

Довольно много натоптав в дубраве, мы с Сашей решили взять подранка в клещи и разошлись. Идем вне видимости друг от друга, и вдруг слышу возглас напарника. Остановился, слушаю. Смотрю — ко мне медленно ковыляет русак, вот он уже сел в двух-трех шагах. «Подранок! Умаялся, голубчик, сейчас тебя поймаю», — промелькнуло в голове. Отбрасываю ружье и кошкой бросаюсь на зайца. Тот мячиком подпрыгнул вверх и умчался. Это был не подранок, а совсем другой заяц, и здорово же я напугал бедолагу.

Рассказал я как-то на охоте эту историю своему приятелю, художнику Федору Дьякову. Посмеялись, и он поведал, как в юности на рыбалке заметил на другом берегу русака, гонимого собаками. Косой на секунду задержался на суше, наклонился, понюхал воду и, к удивлению юноши, поплыл. Почти переплыв речку, беглец увидел рыболова и засомневался, где больше опасность. Покружил в воде и пошел на прорыв. Когда он оказался рядом, парень без раздумий бросился в воду с крутого берега. «Эх! Как взвился косой из воды, ускользнул из рук и исчез. Видно, он уже коснулся лапами дна. Надо бы мне прыгнуть чуть раньше», — сокрушался Федор Григорьевич так, словно это случилось вчера. А дело было перед Второй мировой войной.

Второй случай произошел вскоре после нашего бега наперегонки с подранком. За полдня нам не удалось обзайчиться. На опушке старого леса в месте с хорошим обзором мы устроились перекусить. Перед нами расстилались поля с небольшими перелесками. Мы чаевничали и анализировали причины наших неудач. В теории ведь все так просто, почему же мы не поднимаем русаков?

Где-то далеко впереди раздался выстрел. Мы насторожились, пригляделись и вскоре увидели зайца. «Заяц!» — шепнул напарник. Русак издали бежал по пологой синусоиде в нашу сторону. Мы схватили ружья и залегли на снег. Добыча сама шла в руки. Вот косой от нас уже на выстрел; а теперь очень близко. Еще немного, и он пробил бы нашу оборону. А мы не стреляем, мы взаимно вежливы: каждый оставляет право выстрела приятелю, т. к. считает, что тот первым увидел зайца.

Наконец, Саша нервно выстрелил. Накоротке, из кучно бьющего ружья дробь пулей просвистела мимо зайца. Тот резко затормозил всеми четырьмя лапами, и я влепил заряд перед ним в снег, целясь с упреждением из низящего ружья. Русак резко отпрыгнул в сторону, и Саша вторым выстрелом точно поразил то место, где только что сидел косой. Мне не удалось выстрелить второй раз — зайца грудью заслонил напарник.

Остается утешаться, что вскоре кризис закончился, и у молодых охотников стало все получаться. Мы изучали повадки русаков, даже отмечали на специальной схеме, где и сколько раз поднимали с лежки зайцев. Дотошность и молодой азарт сделали свое дело. Вскоре мы почти наверняка знали, в каком отвертке того или иного оврага может лежать косой. Но от этого охоты не становились обыденнее или скучнее. Каждый выход — это новая страница увлекательного охотничьего романа. Еще вчера ты с трудом вытаскивал сапоги из липкого чернозема и клял все на свете, сегодня стараешься не шуметь, ступая на подмерзшие комья пашни, а завтра будешь радоваться печатной пороше и с надеждой читать следы, простроченные лисами и зайцами. Цепочка следов куницы, белка, роняющая комья снега с веток молодых сосен, крик сварливой сойки. Неожиданно шумно вылетит из-под снега и рассыплется веером семья серых куропаток, и вот финальный аккорд — ожидаемый, но каждый раз неожиданно выскочивший заяц.

Приятно осенью бродить мягко шуршащими тропками в красиво разукрашенном смешанном лесу, слышать шорох синиц по коре деревьев и стук дятлов. А может, вам довелось оказаться в позднеосеннем дубняке, когда прихватит морозцем опавшую листву и издали слышен не только грохот заячьих прыжков, но и шум шуршащей листьями сороки или сойки. Зайцу тоже далеко слышно охотника, идущего по мерзлой подстилке из листьев, словно по кровельной жести. Но лежит косой до последнего.

Или выпадет снегу по колено. Следов нет, бредешь, покрикиваешь. Уверен, что каждый след — это заяц. В такое время деревенская детвора толпой с шумом и гамом без лыж загоняет и ловит русаков, опрометчиво залегших у самого села.

Как-то проходя молоденькой лесопосадкой, где недавно стреляли, я увидел оставленную лежку и тонный след, ниже которого были видны прочерки дроби. Остался и след сапог. Охотник подошел, оценил результат выстрела. Наверно, сказал себе что-то хорошее, огорченно махнул рукой и повернул назад. Знал бы он, что добыча лежала менее чем в трех десятках метров. Русак огромными прыжками ушел к старому лесу и скрылся за первым же деревом. Там не смог вскочить на метровый откос и упал. В него попала всего одна дробинка. Нам достался еще теплый русак, и мы взяли за правило после каждого неудачного выстрела обязательно пройти по следу 100-200 метров, даже если дробь легла в стороне, а заяц ушел, не дрогнув. Трудно сосчитать, сколько зайцев-подранков, особенно беляков, не были утеряны впоследствии при такой проверке.

Немало зайцев было добыто за годы скитания с ружьем, но я ни в коем случае не возьму на себя ответственность за уменьшение их численности. Известно, что периодически среди чрезмерно расплодившихся зверьков наступает мор. Природа как-то регулирует численность не только зайцев, но и куропаток, леммингов и т.д. Возможно, это происходит и в отношении старшего брата зайцев — человека, — высокоразвитого, но отнюдь не лучшего существа в земном сообществе. Не исключаю, что сам Homo sapiens мог приложить руку к таким глобальным катаклизмам, как оледенение или всемирный потоп. Конечно, это из разряда гипотез. Но если когда-то в тех или иных угодьях области исчезала дичь, это был результат не ружейной охоты, а скорее — щедрого распыления химикатов в ходе борьбы с вредителями лесов и полей.

Однажды прочел я в охотничьем издании, что настоящий охотник должен подходить к заячьей лежке с ружьем на плече, поднять зайца молодецким посвистом, снять ружье и только затем стрелять в меру отбежавшего зверька. Это годится на открытой равнине, но хотел бы я видеть добычу такого советчика при охоте на русака в лесу, в мелочах или на пересеченной местности — всех зайцев просвистишь. А уж о беляке и говорить нечего! Вам приходилось подходить к длинной корявой березовой колоде среди подернутого снегом кустарника, где наверняка лежит заяц? Охотник — само внимание. Подходит с ружьем наготове, а заяц незаметно убегает за спиной стрелка: ведь под колодой, скорее всего, по всей длине имеется воздушная полость и несколько выходов. Даже если охотников двое, далеко не факт, что беляк будет добыт. В безвыходной для него ситуации заяц даже не выскочит из укрытия.

Догадываюсь, некоторые читатели испытывают чувство превосходства перед автором. Вот им не раз и не два доводилось поднимать зайцев «молодецким посвистом». Дело случая, а главное — угодья угодьям рознь. Выходить зайца в чистом горизонтальном лесу, молоденьких посадках и редких кустарниках или в изрезанных ручьями и заросших сопках — две большие разницы. Зайцы у нас тоже разные. Кроме русака и беляка есть их помесь — тумак. На юге охотятся на зайца-толая. Я охотился на первых двух и лишь видел добытого тумака. Охота на каждый вид имеет свои особенности. На результат влияет слишком много случайностей, но и мне удавалось распутать не традиционные три-четыре, а добрый десяток двоек и скидок и перехитрить скрытного беляка.

Для беляков полегший стланик представляет настоящие «партизанские» катакомбы. Шел я однажды утром в сопку и пересек свежий заячий след, который уходил на большую чистую заснеженную поляну. Скорее всего, заяц ее пересек и лег дальше. Мне не хотелось сворачивать и уклоняться от выбранного маршрута. Решил обойти поляну на обратном пути. Вечером иду и не вижу выходного следа. Я остановился и разглядывал, куда мог свернуть заяц. Вдруг заметил, как посреди поляны у торчащей из-под снега маленькой веточки неожиданно высунулась голова беляка. Плавно поднимаю ружье, стреляю, и голова исчезает. Подхожу. На снегу остались следы дроби, но нет зайца, нет следа. Фантастика! И тут я проваливаюсь вместе с лыжами. Поляна оказалась с подвохом: это были мощные заросли кедрового стланика, полностью укрытые снежным одеялом. Стреляный беляк провалился вниз, а рыхлый снег скрыл отверстие. Долго я барахтался в армированном ветками снегу, пока освободился от лыж и откопал свою добычу. Будь заяц подранком, ни за что бы не достать.

Зайцы натаптывают целые тропы под кустарником, плавником или корчами, скрываясь от охотников и пернатых хищников. Лишь соболь и горностай могут заставить беляка покинуть убежище. В северном селе Слаутное мне довелось видеть, как на верху корчей забитого плавником берега реки один за другим возникали ушастые наблюдатели и шустро скрывались при подходе на выстрел. На косых впору было охотиться с норными собаками.

Выше я упоминал о том, что бесполезно гнаться за стронутым или подраненным зайцем. Следует дать тонному зверьку облежаться. При этом нужно учитывать возможность потери подранка. Лишить охотника добычи могут не только хищники — беркут, лиса или соболь. Причиной может быть неожиданно разгулявшийся ветер. На березах часто слеживается очень много снега. Однажды тихим безветренным утром недалеко от меня под весом снега лопнула с громким треском и отвалилась почти половина старой корявой березы Эрмана. В ее дупле отдыхал соболь. Надо было видеть, как быстро унесся перепуганный зверек. Поднявшийся ветер вызывает падение с ветвей снежных бомб. Стронутый и оставленный заяц (как любой другой, лежащий на дневке) пугается шума падающих от ветра комьев снега и убегает от бомбежки все выше в сопку на недоступные охотнику открытые предвершинные участки. Форсировать преследование может заставить поземка, заметающая следы. В обычных же условиях спешить за ушедшим зайцем не следует. Мне доводилось в начале охоты бросать в лесу стронутого беляка, а на обратном пути добыть без особого труда.

Вблизи Петропавловска одной из веселых и добычливых утех когда-то была охота «в узерку» на шлаковых склонах Козельского вулкана с хилой кустарниковой растительностью. Наиболее добычливой она была в годы, когда наступали бесснежные позднеосенние заморозки. Успешными были охоты, когда рано выпавший снег впоследствии испарялся или был смыт дождями теплых циклонов. Перелинявшие в белую зимнюю шубку беляки легко обнаруживались издали с противоположных склонов. Зайцы, открытые взору хищника или охотника, находили спасение в густых стланиках с неполегшей густой травой, под березовыми корягами и другими укрытиями. Не поднимались и подпускали вплотную.

Случалось пройти в метре от изогнутого ствола ольхача, оглянуться и увидеть в ямке у комля затаившегося косого. Но и тогда наиболее опытным зайцам удавалось обмануть охотника. Не раз случалось стрелять, вместо беляка, в кусок старого березового корья с берестой. И наоборот: подойдешь к чему-то белому, убедишься, что это береста, и вешаешь ружье на плечо. А «береста» вскакивает и одним прыжком исчезает в траве. При этом беляки отлично знают рельеф местности и в полной мере используют любые канавки, промоины, понижения и укрытия.

Со временем охота «в узерку» стала очень обманчивой. На склонах набросано столько полиэтиленовых кульков, пластиковых бутылок и прочего синтетического мусора, что стало бессмысленным ориентироваться издали на что-то белое. Пожалуй, это единственная польза от брошенного мусора. Для зайцев. Последние годы стали малодобычливыми из-за очередного мора. Бродишь целый день по труднопроходимым зарослям стлаников и остаешься без выстрела. Но так много памятного связано со шлаковыми склонами, что мы с приятелем к открытию очередного сезона охоты с вечера забираемся в знакомые угодья, жжем костер и ночь напролет вспоминаем разные «заячьи» истории.

Мы обязательно вспомним, как однажды, до рассвета подъезжая к месту, увидели в свете фар на обочине молоденького серого беляка. Я мягко подкатил и остановил «Ниву» в трех метрах от него. Схватил фоторужье, стал прилаживать фотовспышку, а зайчонок безмятежно сидит на задних лапах, наклоняет к себе и спокойно скусывает колоски придорожной травы. Его не смущали ни свет, ни звук работающего двигателя, и ускакал он в лес не раньше, чем я приготовился к съемке. Но и не позже. Если бы удалось сфотографировать белячка, в тот день я наверное просто не стал бы охотиться.

Вспомним, как в другой раз ночью подъехали и остановились в «своем» шлаковом котловане. Не успел я заглушить двигатель и вырубить фары, как откуда-то взялись два зайца, белый и сероватый, и устроили спектакль. Бегали наперегонки, прятались за колоду так, что из-за нее торчали только уши, играли в пятнашки и, наигравшись, ускакали на вершину крутого взлобка. Чем закончился для них наступивший день открытия охоты — кто знает.

Мы вспомним многое и, конечно, удивительную во всех отношениях охоту в селе Малки, которую не назовешь иначе, чем НУ, ЗАЙЦЫ, ПОГОДИТЕ!

Итак, завтра последний день охоты, закрытие сезона. К этому времени выживают самые ушлые зайцы — «академики». Бывает, отсчитываешь лыжами километры, но за день не удается не только стрелять, но даже увидеть хитрого беляка. Прибегая ночью к ручью погрызть веточки ольхи, они постоянно меняют маршрут, чем избегают браконьерских петель. На дневку забираются в сопку, где повыше, покруче и такой грохот лыж по насту, что удается увидеть косого, в лучшем случае, за две сотни метров. Если же залегают внизу, используют каждую складку местности. Откуда ни подойдешь — заяц сумеет незаметно скрыться.

Первый заяц выскочил из глубокой лунки под березой и дал стрекача, прикрываясь деревьями. Я увидел его сидящим на склоне на расстоянии выстрела. Сам не пойму, почему охотника, привыкшего стрелять навскидку по белому пятну, основательно закрытому ветвями, смутила в тот раз какая-то березовая ветка. Прикрываясь березой, я сместился на пару шагов. Выглянул, а беляк уже давал деру. Он бежал по открытому склону и не спешил скрыться в кустах. Благо, не нашлось на него более добычливого охотника, чем я, — беркута или тетеревятника.

За упущенным зайцем последовал еще один. Затем я промахнулся. И пошло-поехало. Всякое случается, на то она и охота. Но сегодня... Никогда раньше не удавалось поднять за день столько беляков: я видел добрых три дюжины. Конечно, часть из них стронул повторно, о чем говорили оставленные лежки. Спугнутые зверьки лежали поверху в устьях глубоких старых лунок и удирали, не подпуская охотника. Не менее десятка косых видел на расстоянии хорошего выстрела. То не успел затормозить на склоне, то промазал; не снял ружье с предохранителя. Ухитрился даже зацепить погоном ружья за полу куртки. Кажется, всевозможные напасти многих охот слились в этот день в одно большое невезенье. Это очень напоминало сразу несколько серий «Ну, погоди!», в которых волчья доля была уготована мне. На патроны собственной зарядки грешить я не мог, и надо ли объяснять, что каждому стреляному зайцу давал отлежаться, а затем проверял по следу. Результат был удручающе одинаков, — промах. Подойти на выстрел к настеганным белякам не удавалось.

К концу дня, когда я уже «качался на люстре», получил еще один редкий шанс: выкатился прямо на лежку. Косой проспал, выскочил из норы, увидел нависшего над ним врага и мигом юркнул обратно. Я осмотрелся. Открытый склон с редкими березками, лишь за моей спиной узким клином теснятся березы с кустарником. Наконец-то! Удрать зайцу практически некуда. Сунул я в нору лыжную палку и, кажется, дотянулся до беляка. Можно было рыть снег и, подобно некоторым умельцам, выудить зайца за уши. Мог тривиально и неспортивно насторожить петлю, а лучше было просто отойти в сторону — заяц обязательно выскочил бы.

Ничего хорошего не бывает, если перемудришь и погонишься за двумя зайцами. Выбитый за день из колеи, я додумался, как добыть одного беляка дважды. Из фоторужья и ружья. Помните: «молодецким посвистом...» Отступил на пару шагов, воткнул в снег ружье и потащил из рюкзака «Фотоснайпер». И тут из норы выскочил заяц. Хитрец нашел единственно правильное решение: бросился пулей не от меня на открытый склон, а почти под лыжи, в спасительный густой березняк. Не позволил поймать себя в объектив и замельтешил меж деревьев, провожаемый запоздалым и бестолковым салютом.

Обескураженный, стоял я возле покинутой норы, понимая, что потерял последний шанс. Оказалось, не до конца еще испил чашу сию. Ведь не первый сезон соблюдаю правило останавливаться не перед концом подъема, а только на самом верху. Сегодня расстроенный охотник остановился-таки перед самым перевалом. Остановился, чтобы полюбоваться очередным беляком, мгновенно исчезнувшим за гребнем. И какой только умный теоретик придумал, что зайцу неудобно бежать вниз из-за коротких передних лап? Беляк и не подумал бежать вверх на виду у охотника, не катился кувырком вниз, а прыжками ушел прямо в крутой обрыв.

Тоскливым было возвращение — ни пера, ни пуха, ни снимка. Перешагнул порог. Сейчас поздравлю приятеля с наступающим днем рождения (это событие бывает у него только раз в четыре года), расслабимся стопочкой, поболтаем, да и голод — не тетка, а в домике уйма вкуснятины. За беседой в любой неудаче всегда найдется что-то забавное и утешительное.

Не знаю, кто из нас кого утешал (приятелю тоже не повезло), и считать ли забавным, что, уходя на охоту, мы неплотно закрыли дверь. Нам нанесла визит дворняга очень большого калибра, и в нее вместились все запасы съестного, лежавшие на столе и подоконнике. Повезло еще, что часть припасов и два добытых раньше зайца хранились в холодной кладовой. А четвероногий гурман после пира развалился на полу и так нагло разглядывал вошедшего приятеля, что тот не вытерпел и отходил нахала лыжей.

Отпраздновали. Усталость берет свое. В дреме привиделась мне лукавая мордочка зайца: «Эй, охотничек! Чем ты недоволен? Устал, натер ноги... Чем ты рискуешь? А ведь я рискую своей единственной шкуркой!»

Заснул я, словно провалился в пропасть. Словно знал, что завтра в награду за мое усердное поклонение Диане перекувыркнется через голову убегающий белячок. Распогодится, поголубеет небо, откроются дальние сопки, заискрится всеми цветами радуги осыпающийся с деревьев иней. Подобно падающим комочкам инея будут перепархивать с ветки на ветку светлые синички-пухляки. Зашуршит, застучит по коре поползень, а через широкую лыжу бесстрашно полезет крошечная бурозубка.

До осени, косые!

P.S.

Мы очень неохотно признаем «ум» животных. Это ведь наша привилегия. Но трудно назвать инстинктом или дрессировкой самообучение зайцев, приходящее с возрастом. Животные как-то умеют различать степень опасности, исходящую от человека. Стало уже классикой отношение ворон (умная же тварь!) к человеку с ружьем и без оного. Мне привелось быть свидетелем, как удрал от охотника заяц, равнодушно относившийся к работающей, топчущейся рядом женщине.

В то же время я несколько скептически отношусь к рассказам о «доверии» зайцев, спасающихся от пернатых хищников в ногах людей. Если кому-то приятно осознавать себя спасителем, — ради бога. Зайцы действительно могут так поступать, но они просто воспринимают ноги неподвижного человека в качестве укрытия — дерева или куста.

Малиновский Э.В.,  г. Петропавловск-Камчатский.

Альманах «Охотничьи просторы», 2006 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


− 4 = пяTь

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet