Выстрел со стога

Давным-давно, во времена могущества Великого СССР, я начинал свой трудовой путь слесарем-монтажником тяжелого оборудования в тресте «Союзпроммеханизация». География работы — вся огромная страна. Профиль — оснащение промышленных предприятий средствами механизации. Мостовые краны, подъемники, конвейеры, транспортеры, монорельсы, различные стальные емкости и тому подобное изготавливались или монтировались нашими силами. Работы часто пересекались с работами подразделений знаменитой «Главстальконструкции», воспетой в фильме «Высота». Они устанавливали металлические каркасы цехов, мы наполняли их содержанием. До сих пор, когда по телевидению показывают упомянутый кинофильм, смотрю с трепетом душевным, а в Николае Рыбникове узнаю своих товарищей. Как будто в молодость возвращаюсь. Заслуженно гордились мы своей рабочей профессией. «Монтажник-верхолаз — то же, что матрос-такелажник на паруснике», — любил повторять один из наших.

В том году наша большая бригада приехала в командировку на Рязанский станкостроительный завод. Поселили нас в Приокском поселке в огромной комнате, в которой свободно разместились десять человек. Вот тут и сошлись общие интересы к охоте у меня и Виктора Черпакова. Он был старше меня на четыре года. Отслужил службу в погранвойсках, собирался поступать в институт на заочное отделение. Родом он был из Луховицкого района Московской области, там в деревне жили его мать и сестра до замужества.

Открытие летне-осеннего сезона встретили подготовленными. Привезли ружья, одежду, разведали местность. Виктор в ту пору охотился с курковой двустволкой серийного производства Тульского оружейного завода, я — с эжекторной одностволкой двенадцатого калибра, изготовленной где-то на Западе. Угодья начинались рядом, в окрестностях села Канищево, в поймах Оки и Вожи. На выходные дни (тогда отдыхали только по воскресеньям) наша братия разъезжалась, кто по домам, кто в город выбирался для осуществления культурной программы. Мы с Виктором отправлялись на утиную охоту. «Комаров кормить», — беспечно шутили товарищи. Однако эти шуточки не мешали им отмечать наши успехи. С большим удовольствием на следующий день усаживались за стол, на котором в обшей тарелке аппетитно выглядели куски жареных уток, приготовленных умельцем от кулинарии, электросварщиком Семеном Наумовичем.

— Молодцы, ребята, побаловали парной дичинкой, в следующий выходной опять идите, — одобрительно напутствовал нас мастер Анатолий Сергеевич, выходя из-за стола.

Так мы и ходили до начала октября, за исключением дней совсем уж непогожих. К этому времени работа была выполнена и бригаду раздробили. Я вернулся в Коломну на Тепловозостроительный завод, а Виктор уехал в Горький. Еще летом он с увлечением рассказывал, какие в их краях замечательные зимние охоты на зайцев и лисиц. Да и за тетеревами на лунках походить — незабываемое впечатление. В деревне у них я побывал в июле, когда сестра замуж выходила. Виктор пригласил меня на свадьбу. Вышел встречать к Рязанскому шоссе, и потом мы вместе шли обратно семь километров. Попутно он рассказывал, где какая дичь водится, так что некоторое представление о местности я уже имел.

— Я тебе напишу перед возвращением. Будь готов к началу февраля. На лис еще успеем поохотиться. Лыжи купи.

— Есть у меня лыжи. Широкие отцовские. Жду письма. — Так закончился наш последний разговор перед расставанием.

Письмо пришло в обещанный срок. До выезда оставалось три дня, в которые я места себе не находил. В субботу отпросился у начальства с работы в обеденный перерыв. Все бегом-бегом, заскочил в общежитие, схватил собранный рюкзак, ружье с лыжами и на шоссе. Электрички в то время ходили от Москвы только до Раменского, дальше на «паровиках», а они пыхтели в сутки раз шесть-восемь. По шоссе быстрее. «Поголосовал» минут двадцать, наконец, остановился нужный грузовичок. До Рязани едет. Мне недалеко надо — ориентировочно километров двадцать. Забросил в кузов рюкзак с лыжами, забрался в кабину. Покатили.

Не доезжая до Луховиц, попросил остановиться. Солнце, того гляди, земли коснется. Надо бы засветло успеть. Пристегнул лыжи — и вперед по целине. Под пушистым слоем снега корка наста — продукта недавней оттепели. Лыжи бегут, как по дороге. Мороз не угнетает, градусов семь, ветра нет. В таких условиях можно быстро двигаться, с накатом. Я и пришел, когда свет еще не во всех окнах горел. Виктор обрадовался:

— Быстро добежал. Я тебя позже ждал. Сейчас поужинаем и в засидки, к стогам соломы. У соседа курица околела, я выпросил для потаски. Проволочем вокруг стогов, с радиусом метров в двести, как приманку, глядишь, и расширим зону лисьих интересов. Тулупы с валенками уже ждут нас. Вот тебе манок — свистеть так будешь. — Виктор вставил его в рот — дом наполнился мышиной возней. — Теперь сам попробуй. Послушав мою мелодию, придирчиво заметил:

— Фальшь есть. Не увлекайся, часто не мани. Попищал немного потихоньку и подожди. Сфальшивишь — спугнуть можешь.

Совместив обед и ужин, примерил предназначенные мне «доспехи». Тяжеловато, но никуда не денешься. Может быть, всю ночь придется под звездами сидеть. Хуже, если «дубеть» начнешь. Такое состояние мне было знакомо. Выйдя за околицу, Виктор спохватился, спросил негромко:

— Смазку убрал с ружья?

— Насухо протер. Хорошо бы еще полынью натереть, да где возьмешь ее сейчас? А хвоей вроде ни к чему. В поле ночь коротать будем.

Из разбросанных по полю стогов выбрали два поближе к лесу. Не доходя до них, Виктор привязал к палке закоченелый труп курицы. Мне скомандовал:

— Иди вон к тому кусту. Там меня подождешь. Вторую половину пути, до своего стога, сам протащишь.

Сунул курицу в снег и поволок ее сантиметрах в пятидесяти от внешней стороны лыжни. Через четверть часа я замкнул линию. Залезть на стог было не простым делом. Сверху толстым слоем свисала снежная навись, готовая сорваться вниз. Пришлось обрушить ее на участке подъема. Забраться по вертикальной стене наверх мне помог Виктор. С его плеч я сумел ухватиться за солому в том месте, где она переходила в «крышу». Далее он подставил под мою пятку руку и выдавил меня вверх, как домкратом. Четыре шага на четвереньках — и я на месте.

— А как же ты заберешься? — Участливо спросил я своего друга.

— За меня не беспокойся. Я на торце у подножия устроюсь. Три стороны просматриваются, а с четвертой никто не придет.

— Почему?

— Потому что лисы ночью с поля в лес не ходят.

Виктор ушел к своему стогу, я начал обустраиваться. Отгреб снег, выкопал в соломе глубокую нору, залез в нее и поплотнее подоткнул вокруг себя солому. Получилось, что я до середины груди сросся со стогом. Наступили минуты ожидания. Сверху далеко было видно. Луна и крупные яркие звезды залили своим холодным синеватым светом все окружающее пространство. Тишина до звона в ушах. Никакие мыши не шуршат и не пищат в этом мертвом мире.

Первый час я усердно крутил головой, внимательно осматривая местность на все 360 градусов. Затем снизил активность, сосредоточил внимание по фронту, перед собой, в сторону леса, повторяя круговой обзор с интервалом в минуту. В один из таких взглядов за плечо увидел лису, рысцой бегущую к темному лесу. Пересекает нашу борозду, проделанную курицей. Вспоминаю о манке. Мышиный писк полетел в поле. Лиса, не останавливаясь, переходит на галоп и благополучно скрывается в зарослях опушки. «Вот тебе и не ходит ночью в лес! Какая-то неправильная лиса. Бегает не туда, куда надо. На мышиный писк не обращает внимания. На запах курицы не реагирует. Наверное, по тетеревам на лунках специализируется. Или засветло хапнула в деревне зазевавшегося петуха и теперь, сытая, торопится в нору. А Витя, наверное, ее и не видел. Ему стог загораживает это направление».

Еще прошла вечность. Холод не чувствуется. В голове мысли путаются, угасают, начал «носом клевать». Не уснуть бы! Встряхнул головой, вдохнул воздуха поглубже. Распахнул глаза — и тут увидел ее! Вернее, сначала ее тень, огромную, как от собаки Баскервилей. Она двигалась от леса и, судя по курсу, пробежит метров за сто от моего стога. Плавно, без щелчка, взвожу курок, в зубах зажимаю манок. Жду еще несколько мучительных секунд. Лиса поравнялась. «Пи-пи-пи-пи», — призывно, ненавязчиво зазвучала мышиная песенка. Лиса остановилась, я замолчал. Она повернула ко мне голову. Я еще разок пискнул. О, Бог мой! Сердце бешено заколотилось, руки вспотели. Лиса свернула и шагом, крадучись, стала приближаться. Ловлю ее на мушку и веду к себе. Вот осталось сорок метров, тридцать. Пора! Медленно потянул за спусковой крючок, и вдруг стог сверкнул пламенем, воздух треснул, лопнул, и звук выстрела колесницей Громовержца, с рокотом отражаясь от лесных деревьев, покатил по спящей вселенной, стремительно удаляясь. Зверь, поверженный неведомой силой, рухнул в снег и заколотил всеми четырьмя лапами, пытаясь подняться. Со щелчком эжектора гильза вылетела из ствола, а ее место мгновенно занял новый патрон. Но он не понадобился. Лиса, загребая снег все реже и реже, вскоре затихла. Я еще какое-то время пристально смотрел на нее — не проявит ли признаков жизни? Нет, трофей состоялся! На часах половина первого.

Виктор вышел из-за своего стога и идет ко мне. Охота закончена. С нетерпением, как с горки, съезжаю вниз и бегу к лисе. Вот она — тяжелая, теплая, пушистая! С открытой пастью, грозящей острыми зубами. Рассматриваю, встряхиваю, любуюсь. Подходит Виктор:

— Дай посмотреть. — Берет за шиворот, поворачивает в разных ракурсах.

— Хорош лисовин, матерый, чистый. Молодец! С полем тебя. Пойдем домой. Поспать еще успеем, а с рассветом по оврагам пробежимся.

По дороге домой уже незачем было осторожничать, разговаривали в полный голос:

— А курица-то не помогла. Первая лиса дважды след наш пересекла, и моя равнодушно перебежала.

— Да, наверное, мороженая не даст запаха. Надо было внести в дом, отогреть. В следующий раз попробую так сделать.

Утром вышли с рассветом, и к полудню Виктор показал мне все свои сокровенные места. Дважды видели мышкующих лисиц, в заячьих следах разбираться не стали. Посетили в густом сосняке лисьи норы с множеством свежих следов вокруг них. Входы в норы отполированы животами зверей. На льду видны рыжие прилипшие шерстинки.

— Точно, сейчас там лежат. А как достать? Таксу бы запустить. Завтра сюда на ночь приду. Одну, да подкараулю, — загорелся Виктор.

Вышли на опушку, отделенную от леса неглубоким оврагом, заросшую бурьяном и мелким кустарником. Эту естественную преграду настолько забило снегом, надутым ветром, что с поля казалось, будто перед тобой земляная насыпь,

— Ты постой тут, а я во-он с того мысочка зайду. Как увидишь, что я в кустарнике скрылся, забирайся на сугроб и иди навстречу. Они любят в этом бурьяне прятаться.

Минут через двадцать сближение началось, а еще через десять я озадаченно изучал темный круг на снегу, метрах в пятидесяти. «Для шапки великоват. Дворняжка отдыхает? Что ей здесь делать без хозяина?» Похрустывая сухой крапивой, осторожно продвигаюсь вперед. «Живой круг — не живой?» Осталось тридцать метров, а я все не могу рассмотреть сквозь паутину пожухлой травы, что за предмет передо мной. И вдруг «предмет» взметнулся вверх и молниеносно юркнул вниз, в овраг, широко махнув лисьей «трубой». Только сейчас я увидел, что она рыжая. Выстрел грянул мгновенно. Лиса в стремительном галопе уходит, расстилаясь по оврагу. Проклиная себя за нерешительность и промах, созерцаю этот изящный, красивый бег. Раздается еще выстрел! Спустя пару секунд третий!

— Готова! — торжествующе кричит Виктор. — Иди сюда! — Сияющий приятель держит лису за задние лапы.

— Во, смотри какая, не хуже твоей.

— Ну и ладушки. Забирай и мою до кучи. Тем более, ты собираешься еще на норах добыть. Все равно у меня не получится снять шкуру по первому сорту, чтобы все коготки на месте остались. Зачем она мне? На приемном пункте пушнины цена ей, в лучшем случае, 75 рублей. Переживу. А ты сестре воротник справишь. Пусть помнит, от кого подарок. Бери.

Вернулись в деревню. Поблагодарил Витину маму за гостеприимство, пообещал еще приехать. Взглянул в последний раз на свою лису, висевшую в сенях. Забрал рюкзак и распрощались.

Вместе поохотиться нам больше, к сожалению, не пришлось. Виктора отправили в длительную командировку, а я в августе был призван в Советскую Армию.

Борис Егоров

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


− 2 = oдин

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet