Волки

О волках, в нашей местности, я знал немного в основном по рассказам отца, детство которого выпало на годы войны и послевоенные годы.  В первом случае, когда волки спокойно плодились и бесчинствовали в холодные и голодные зимние ночи, пробираясь в скотные дворы, резали овец с телятами. Во втором, когда началось их плановое уничтожение с применением малой авиации и различной химии. Охотников-волчатников в то тяжелое для страны и нашей Тамбовщины было мало. В основном сражались на фронтах Великой Отечественной или были в преклонном  возрасте, когда здоровье не позволяла выслеживать этого хитрого и сильного зверя, требующего много физических сил, однако в нашем селе такой охотник был…

Клемешов Василий Андреевич в преклонном возрасте, воевать с фашистами его не взяли, но с немцами был хорошо знаком еще по первой мировой войне, познав все «прелести» плена. Однако на немецкий народ не обижался, а считал их хорошими учителями, закончив «школу выживания». Василий имел своеобразный и принципиальный характер. В колхоз не пошел, а жил единоличным хозяйством, в основном огородом и охотой. Благо в то время дичи было намного больше, чем сейчас. Зимой стрелял зайцев и лисиц. Зайчатину солил в деревянных бочках, которая являлась основным мясным продуктом. Весной вместе с женой отливал из нор сусликов. Шкурки сусликов, зайцев, лисиц высушивал и обменивал на порох, дробь. Добыть волка одному охотнику всегда было очень тяжело, но престижно. Особенно тогда, когда  этот хищник приносил бедным крестьянским хозяйствам столько бед. Скотные дворы делали из подручного материала. В основном стены были из плетеного ивняка, а крыши соломенные. Зимой снега выпадало много до самых крыш, что облегчало волкам добраться до овец, стоило только раскопать солому и перегрызть тонкие палки. Овец в хлеву хищник резал всех, а уносил только одну. Наш охотник использовал различные методы охоты. Ставил мощные капканы на переходах или возле павшей скотины, куда волки по ночам приходили питаться. Здесь же охотник устраивал и засады, делая из снега и веток укрытие. Оставалось только в светлую лунную ночь дождаться голодных волков и сделать верный выстрел. Как правило, это было не так-то просто: зверь очень осторожный и чуткий. Охотника чуял издалека, как бы тот не маскировался и не применял различные хитрости. Однако голод не давал покоя, а приманка была такой аппетитной, что вынуждало волка приблизиться к падали, тут же гремел точный выстрел. Сколько таким способом Василий Андреевич добыл волков — неизвестно, но односельчане хорошо помнят живого с привязанной палкой во рту и перевязанными лапками. Сбежалось все село посмотреть на попавшего в капкан серого разбойника. В послевоенные годы в нашем районе было наибольшее количество волков, наша область была прифронтовой. Война нас не затронула в своем ужасном виде, а вот серых разбойников пригнала из Брянских и оккупированных лесов. Сократить их количество удалось только решительными методами, с применением авиации и ядохимикатов. В начале 80-х их количество неожиданно опять возросло, что дало возможность познакомиться с ними.

В ночь под  24 октября 1982 года выпал первый снег. Накануне охотились на пролетную утку, а тут неожиданное похолодание спутало планы местных охотников. Собирались продолжить охоту на утку, зарядив патроны мелкой дробью. Однако утром полное разочарование, лежал белоснежный снег, а мороз сковал лужи на дорогах. Была надежда, что утка еще осталась на больших водоемах и эта мысль вытолкнула нас с дядей на полевую дорогу. Охота на пушного зверя была еще не открыта, а до ближайшего пруда, где вода могла еще не замерзнуть, было километров пять. Преодолев километра три, по белоснежной пустыне, мы встретились с Василием и Николаем Игнатьевичем, такими же охотниками как и мы. Правда они вышли на охоту раньше нас и уже возвращались домой, что и нам советовали, потому что, все водоемы замерзли, а утки улетели на юг.

В  ходе беседы выяснилось, что никаких зверьков и даже их следов они не видели.  Первый снег напугал их так, что те лежали в своих норах и лежках «мертво». Однако пересекли глубокую звериную тропу, похожую на волчью. Нас с дядькой это заинтересовало, и мы стали  просить их показать эту тропу. Однако большого желания возвращаться к звериным следам им явно не хотелось. Ссылаясь на то, что уже устали, а волки ушли далеко. Тропа ровной нитью пересекла чистое поле и спускалась в овраг. Достав бинокль, я стал осматривать место, куда уходила тропа волков, но большое расстояние не позволял что-то рассмотреть. Первым волка увидел Василий, используя для этого более мощную оптику — в 12 крат и не в овраге, а на чистом поле,  только по другую сторону оврага. Всего зверя видно не было, а торчала на белом снежном фоне его голова, которой он крутил по сторонам. Тут же встает вопрос  «Что будем делать?». Идем домой или начинаем охоту на волка. После небольшого спора победили сторонники охоты. Вот только обходить волка с ветра  досталось мне. Правда очень хотелось остаться в засаде на номере, а вдруг волк выйдет именно на тебя. Когда еще подвернется такой случай? Однако выяснилось, что у других членов охоты не было большого желания по вспаханному полю дать крюк километра в три, чтобы обойти волка со стороны ветра и, подняв с лежки, направить на стрелков в засаде. Для меня это было не самое главное, слава богу, что согласились на такую охоту. Была реальная возможность добыть настоящего волка. Познать практику охоты, увидеть, поймать порцию адреналина — толкала меня к решительным действиям. Быстро спустились в овраг, который пересекли волки. Тропа была глубокой, а снег пушистый, что не давало возможности выяснить сколько серых возвращалось с ночной охоты по этому оврагу. Звери шли след в след, не нарушая своих волчих законов, не выдав своего количества. Видели только одного, а вдруг их два или еще больше? Это не важно! Главное они есть и лежат на чистом вспаханном поле. Волчья  борозда ровной нитью из оврага уходила по дну балки на ветер и скрывалась за горизонтом. Вот на этой тропе решили оставить в засаде — Николая, самого опытного и старшего по возрасту, а Иван и Василий замаскировались справа и слева, перекрыв обе стороны балки. Моя задача обойти волков на лежке и направить их  на стрелков. Еще раз напоминаю, что поле было ровное и хорошо просматривалось. Серые выбрали место для отдыха на самом высоком месте с хорошим обзором и спокойно дневали. Быстрым шагом, а иногда бегом я стал обходить их на расстоянии километра. При этом постоянно прикладывался к биноклю, чтобы не потерять зверей из виду. Азарт охотника толкал вперед. Несколько раз упал, спотыкаясь о кочки, спрятанные под снегом. Благо, что годы молодые, а армейская закалка не забыта. Наконец расстояние пройдено, а ветер дует от меня. Кажется успел и волков не потревожил. Такая тактика была выбрана не с бухты барахты. Охотясь на лисиц, мы имели не малый опыт брать с лежки рыжих на чистом поле. Однако время шло, я приближался к серым. Вот только их оказалось не один и не два, а целых пять переярков. Волка, которого засек Василий в бинокль, оказался сторожем стаи. Он часто поднимал голову, шаря по сторонам. Его взгляд я почувствовал издалека. Это взгляд какой то особый, притягивающий из под лба, забыть и сейчас не могу. Подниматься серые не спешили. Они продолжали лежать и внимательно наблюдать за приближающемся человеком. Нехороший холодок пробежал по моей вспотевшей спине, а вдруг сейчас вскочат и всей стаей помчатся на меня. Новая, для того времени ТОЗ-34, быстро заняло свое место в моих руках,  а два патрона, заряженные самодельной дробью в  ближайшем кармане. «Самокатка» соответствовала размерам мелкой картечи, фабричная в то время была дефицитом, да и не была она нам нужна. Охотились только на зайцев и лисиц. Вот только слухи о появлении в наших местах волков, заставили брать что то покрупнее мелкой дроби. Мои опасения оказались напрасными. С большой неохотой первым встал сторож, когда оставалось до волков метров сто пятьдесят, поднялись остальные. Лениво так потянулись, одарили меня пристальным взглядом и легкой трусцой по своей тропе направились в сторону оврага.

В это время Николай Игнатьевич, сидя за мелким, но пушистым кустом изрядно подустал ждать. Достал пачку сигарет, нарушая все правила облавной охоты, решил закурить. Однако сигарета тут же выпала из руки, не достигнув своего привычного места, зарывшись в снег. Волки стояли в каких то двадцати метрах перед «нетерпеливым курильщиком». Охотник такой встречи явно не ожидал, хотя и просидел на снегу «битый» час. Не долго думая, пальнул в головного да так быстро, что указательный палец прошелся по обоим спусковым крючкам. Прозвучал оглушительный дуплет, который намертво положил вожака. Три волка, напуганные выстрелом, свернули с тропы вправо и нарвались на Василия, который первым выстрелом завалил серого, а вторым пулевым смазал — додумался зарядить один ствол картечью, а второй пулей. Перезарядить «тулку» и пальнуть вдогонку не успел. Николай в это  время, достав из кармана перочинный нож, лихорадочно выковыривал из стволов остатки бумажных гильз. Волчица прошла совсем рядом со  стрелком, презрительно озираясь и оскалившись, а тот, наконец то в освободившийся  ствол вставил патрон и выстрелил в угон. Картечина вонзилась в тело волчицы,  когда та уже преодолевала низину оврага. Тонкий лед не выдержал тяжести зверя, волчица провалилась в ручей и развернулась назад. Бросилась спасать свою жизнь в сторону Ивана, а тот, увидев волчицу, рванул на другую сторону оврага с целью перехватить и добрать раненого зверя, оставив свое место в засаде, а зря. Тяжело дыша раскрытой пастью, она вышла именно сюда. Стрелять пришлось на предельно допустимом расстоянии, когда от таких выстрелов никакой пользы. Вот такая драма разыгралась передо мной на стрелковой линии. После выстрелов два волка прорвали линию обороны и на махах удирали восвояси. Меня не покидала надежда принять непосредственное участие, поэтому на всех парах продолжал бежать к оврагу. Стрелять было некого. Два волка лежали замертво, а волчица с картечиной  в кишках удрала. Добирать раненую не было времени. Солнце огненным шаром катилось к западному горизонту, предупреждая о скорых сумерках. Обсуждать свои промахи и победы было некогда. Срубили две толстых палки, пропустив их между связанными лапками, взвалили на свои плечи и, шатаясь, двинулись в сторону села. Нам повезло, на соседнем поле стоял трактор с тележкой, куда отец с сыном бросали свеклу. Однако, увидев нас, быстро бросили это занятие. Рванули на своем «ДТ» с места, поддав газку. Но не тут то было, тащить тяжеленных волков еще три километра нам не хотелось. Василий проявил незаурядные способности спринтера на короткие дистанции, при этом размахивая ружьем. Тракторист остановил своего «огненного коня», наконец то, узнав своих односельчан. Он внимательно рассмотрел трофеи и решил, что нас за убитых волков будут судить. Охота на этом не закончилась, она продолжилась на второй день, правда без меня. Обязанности по работе не дали возможности принять участие в преследовании волчицы. Оставлять раненую волчицу никто не хотел. Рано утром охотники встали на след с кровью и продолжили преследование. Нашли волчицу на жниве, убежать далеко она не смогла. Воспалительный процесс кишечника сделал свое дело, об этом говорили испражнения на следу. Волчица так умело затаилась в жнивье, что Василий прошел рядом и не заметил ее, только выстрелы и крики  Ивана заставили развернуться в сторону хищницы, которая, собрав все свои силы, мчалась на него. Такая прыть обескуражила Василия, выпустив поспешно оба заряда картечи, он бросился добивать волчицу прикладом ружья, который  отвалился после первого удара. Три волка из пяти были нашими трофеями. Отец вывесил их во всей своей красе на ворота нашего дома для показа всем желающим, а мы за них получили премию в виде 350 рублей, а районный охотовед новенький снегоход Буран. Вторую стаю из шести волков мы встретили через две недели на чистом поле и опять на лежке. Однако обложить их не удалось. Откуда не возьмись в самый ответственный момент появилась собачка Василия, испортив нам всю охоту. В конце декабря произошла еще неожиданная встреча с волком одиночкой, которого поднял со дна оврага мой брат. Волк мчался вдоль оврага прямо на меня, присев на колени я лихорадочно вынул двойку из стволов и потянулся к дальним ячейкам патронташа за картечью. Ружье неожиданно покатилось по моим коленям и упало в снег. Быстро, взяв ее в руки, вставил картечь в стволы, но закрыть их не смог. Тонкий ледок, образовавшийся на металле, огорчил меня до глубины души, на счастье волку. Он немедленно махнул на другую сторону оврага. Я же тем временем, открыл стволы, дунул на лед горячим дыханием и замки сработали. Загремели торопливые выстрелы, не причинив убегающему зверю никакого вреда.

В январе наткнулись на одиночного волка, устроившегося на дневку в кучке соломы. Крепкий мороз с метелью заставили его выкопать в соломе небольшую нору, откуда торчала его голова с ушами. Дело было к вечеру и нужно было торопиться с решением, а тут один из наших товарищей отстал от нас с Васей. Ждать мы его не стали и решили действовать. Я остался в засаде, а друг отправился обходить зверя со стороны ветра, чтобы толкнуть его с лежки на меня, но увы, опять было не суждено заполучить заветный трофей. Когда я подполз к соседней кучке, до волка оставалось метров семьдесят, а Василий был на подходе. Сжавшись пружиной, ждал момента подъема и приближения серого, как вдруг сзади меня громко щелкнули замки закрывающегося ружья. Это Алексей по моим следам подполз ко мне, увидел волка и решил поменять дробовые патроны на картечь. Зверь пулей выскочил из своей норы и был таков. Добыть хитрого и очень осторожного волка мне так и не удалось.

Алалин Николай Петрович

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


− пяTь = 1

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>