В последний день

Спортивная лицензия на отстрел лося «горела», что называется, синим пламенем. Наша команда отъездила весь сезон в общей сложности раз десять, но лось вышел на номера только один раз, в самом начале охотничьего сезона. Стрелял по нему, в принципе, опытный охотник, стрелял не далее тридцати метров, наверняка — по шее. Но вот незадача — в самый момент выстрела бык отмахнулся рогами от наседающей сзади лайки и тем самым избежал пули. И второй, уже поспешный выстрел тоже пришелся мимо.

После этого — как отрезало. С регулярной настойчивостью каждые выходные мы во главе с егерем объезжали охотхозяйство, но находили в лучшем случае старые проходные следы лосей. Егерь весь измотался, стараясь найти зверя и выставить его на номера, но неудача следовала за неудачей. На номера выходили косули, кабаны, лисицы и зайцы. Только лосей мы больше не видели, словно их никогда и не было в этом хозяйстве.

Сезон охоты на копытных кончался 2 января. В самом конце декабря мы сумели переписать лицензию на другое хозяйство, где, по слухам, реально можно было отстрелять лося. Правда, смущало то, что хозяйство было нам малознакомо, да и местный егерь вряд ли нас ждал с распростертыми объятиями — у него самого оставалась незакрытая кабанья лицензия.

И вот 2 января, в день закрытия охоты на копытных, мы едем в последний раз испытать охотничье счастье. С погодой нам явно «повезло». Впервые за зиму столбик термометра опустился до минус 32. Пришлось менять болотники на валенки. Но «везение» на этом не закончилось. На полпути к егерю наш «ГАЗ-66» вдруг заглох. Оказывается, вода, которой у нас на заправках разбавляют бензин, при такой низкой температуре имеет тенденцию замерзать в бензопроводе. И если бы не мастерство и опыт нашего водителя Николая, на охоту в этот день мы бы просто не попали. Приехали мы в последний момент. Он уже собирался уезжать с другой бригадой на отстрел кабана. Пришлось ехать всем вместе объединенной командой.

Первый загон сделали только около одиннадцати часов. И надо же такому случиться — два лося вышли на стрелка из другой, «кабаньей» бригады. И хотя была договоренность, что стрелять и лося, и кабана может любой стрелок, выстрелов не последовало. Сам он сказал, что до лосей было далековато, метров семьдесят! Интересно, если бы у них пропадала лосиная лицензия, посчитал бы он в этом случае эту дистанцию дальней для пулевого выстрела?

Но ничего не поделаешь. Придется делать второй загон. Делать не объезжая, вслепую. Ведь времени уже два часа. Еще два-три часа — и станет темно.

Гнать решили болотцем, длиной километра полтора, а шириной — с полкилометра. Все стрелки заняли номера на «перешейке», где болото переходит в лес. Я же, как единственный с нарезным оружием, стал на поле, под прямым углом к стрелковой линии и на расстоянии полукилометра от нее. Фактически я был не стрелком, а «наблюдателем» со стороны. Я стоял в чистом поле, и с моего высокого места хорошо были видны и крайние номера стрелков, и загонщики, стоящие на дальнем краю болота.

Еще когда мы вместе шли на номера, один из местных охотников поинтересовался, почему я не поставил на свой «Тигр» оптический прицел. «Да дальше ста метров из него по зверю не стрелял, да и стрелять, думаю, далеко не придется — чего носить лишнюю тяжесть» — ответил я. Однако, когда стал на номер, я прикинул, что оптика сегодня была бы не лишней. Обзор в одну сторону — километр, да и в другую — почти столько же. На всякий случай поднял прицельную планку с единицы (сто метров) на тройку (триста).

А загон тем временем начался. В морозном воздухе хорошо были слышны голоса загонщиков, треск валежника под их ногами. На номерах все стрелки замерли в ожидании. Каждому кажется, что зверь сегодня обязательно выйдет и непременно на него. Замер в таком ожидании и я. Но вот проходит десять, пятнадцать, двадцать, тридцать минут. Вот загонщики поравнялись уже со мной, приближаются к основным стрелковым номерам. Мне уже ждать лосей не приходится, напряжение разом спало. Но может быть, лоси выйдут на другие номера? Аккуратно вынимаю патрон из патронника, засовываю его в магазин. Поворачиваюсь к стрелковой линии и застываю в ожидании: не прогремит ли такой долгожданный выстрел? Голоса загонщиков раздаются уже возле самих стрелков, вот-вот будет подан сигнал «отбой». Но что это? Мне показалось, что где-то вдалеке за спиной послышался треск веток. Наверное, послышалось, ведь все загонщики впереди. Когда треск повторился, резко оборачиваюсь и на мгновение застываю от неожиданности. Метрах в четырехстах от меня по направлению к началу загона из болота на поле вываливают четыре темные точки. Лоси! Обманули загонщиков, отстоялись, не пошли на номера! Но все-таки не выдержали, пошли назад и выскочили на поле, почти в километре от основной стрелковой линии.

На какое-то мгновение я заколебался: стрелять — не стрелять? Очень уж далеко. Но ведь сегодня последний день, да и темнеет скоро. Даже и такого шанса уже может не быть. Скидываю карабин с плеча, передергиваю затвор. Про себя отмечаю, что лоси прошли половину поля и через несколько секунд скроются в кустах. Эх, с упора бы! Но времени нет. Быстро вставляю приклад в плечо, ловлю на мушку одного из посей (он, кажется, выше остальных, значит, бык, а корову стрелять не желательно). Задерживаю дыхание и плавно тяну спусковой крючок. После выстрела лоси бросаются на махах. Успеваю сделать еще несколько выстрелов по тому же зверю. В азарте не слышу выстрелов, ощущаю лишь толчки в плечо. Лоси тем временем бегом пересекают поле и скрываются в перелеске. И с ними «мой» бык. Все. Но, впрочем, вряд ли кто меня сейчас осудит за промах. Дистанция все-таки приличная, да и стрелял я все же не с упора, а с руки.

Вскоре после выстрелов подошел егерь. Вместе отправились смотреть следы. Вот они, лосиные ямки с глубокими выволокой и поволокой. А вот и место, где я начал стрельбу по лосю. Как говорится, ни кровинки, ни шерстянки. «Наверное, промазал», — констатирует егерь. «Пройдем дальше, там я стрелял по бегущему», — говорю я. «Ну если по идущему промахнулся, то в бегущего ты вряд ли попал». Я мысленно с ним соглашаюсь. Но все же решаем пройти еще метров двести.

И вот через полсотню метров издали замечаю на снегу темное пятно. Кровь! Есть попадание! Дальше крови становится еще больше. Прекращаем тропление и возвращаемся к нетерпеливо ждущим нас стрелкам. Узнав о результатах, охотники оживились. Решаем, что основная часть стрелков на машине объедет массив леса и будет ждать лосей на переходе. Я же с двумя охотниками буду по следу тропить подранка.

Втроем ждем условленные полтора часа и начинаем тропление. Удастся ли до темноты добрать зверя? Однако долго идти не пришлось. Примерно в трехстах метрах от места обнаружения кров) на следу, в первом же густом лозняке мы находим уже мертвого лося.

Отстрелянный лось оказался очень крупным быком, общим весом около полутонны. Жаль, что рога были им уже сброшены. Прицельным оказался только один выстрел. Полуоболочечная пуля весом 13 граммов попала по легкому, на входе сломав ребро. Энергии патрона калибра 7.62×53 Р оказалось достаточно даже на таком приличном расстоянии.

А в память об этом дальнем выстреле у меня хранится свинцовый сердечник пули, поразившей лесного великана. Он по странной иронии судьбы застрял именно в том куске ребра, который оказался в моей «пайке» мяса, и был обнаружен через два месяца после охоты во время приготовления обеда. А ведь лося делили на двенадцать частей! Наверное, все-таки не зря говорили древние — «каждому свое»!

Александр Поваренков

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


+ 7 = двeнaдать

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet