Удовольствие — это то, что не обязательно делать

Никудышные охотники знают, что собака умеет ухмыляться. П.Дж. О'Рурк

Мой охотничий стаж уже более двадцати лет. Жизнь моя сложилась более-менее удачно: карьера, дети, внуки. Семья большая, и волею-неволею мне приходится вести подвижный образ жизни и хотя участь приобретения солидного животика меня миновала, шансов рекламировать спортивную одежду нет.

Зато сейчас, когда я на пенсии, времени на охоту остается куда больше, чем раньше, но досадно, прыть уже не та: то начинается артрит в левом плече, то ломит поясницу. Недавно на приеме у глазного мне прописали новые очки, а если я в резиновых сапогах прохожу день, то потом у меня неделю болят ноги. И все-таки охота остается моим самым любимым отдыхом.

На осеннюю охоту обычно собирается команда человек в восемь-десять. Есть среди нас заядлые охотники и меткие стрелки, а есть и такие, кто патронташ дома забыть может или предохранитель у его ружья постоянно заедает. Да чего греха таить, и мне случалось использовать не ту дробь и брать патроны не того калибра.

Обычно мы не уезжаем далеко от дома, как правило, довольствуемся Подмосковьем и близлежащими областями. Наши вылазки в охотхозяйства вовсе не вызов дикой природе, и я и мои друзья уже не в том возрасте, когда считают, что настоящая жизнь — это 50-километровая прогулка пешком, сырой спальный мешок и ужин из полуфабрикатов, сваренных в мутной воде. Если бы мы хотели испытывать человеческое терпение или оказаться лицом к лицу с необузданной стихией, то лучше бы остались дома сидеть с внуками.

Охота у нас чаще проходит так: поскольку согласованности нет, то заезжаем поодиночке, кто с утра, а кто и с вечера накануне, но вечер, вопреки общепринятому мнению, обходится без шумного застолья. В нашей компании есть закон — если гуляем, то только все вместе. Само утро мы проводим в «полях», а точнее, в охотничьем домике со всеми удобствами, включая повара, который готовит нам сытный завтрак, включающий, например, великолепные бутерброды с калужиной (это такая замечательная белая рыба), которые на вкус гораздо приятнее, чем на слух. Часам к двенадцати мы готовы к выходу на охоту. Извиняемся за беспорядок от чистки ружей, расчесывания собак и иных следов мужского пребывания и отправляемся в поля.

Я не могу сказать, почему мне нравится охотиться на птиц, но кое-что я постараюсь объяснить.

Однажды мы решили попробовать поохотиться на вальдшнепа осенью. Вальдшнеп — это внешне неуклюжая птица цвета прелых листьев с тупыми крыльями, длинным клювом и телом, по форме и плотности напоминающим первосортный мясистый помидор. Перечитав написанное, я вижу, что вальдшнеп у меня получился далеко не красавец, а ведь у него живые глаза и, я бы сказал, прекрасный характер: он красиво налетает, заранее предупреждая охотника о своем появлении. Ни разу не охотившись на вальдшнепа осенью, я проштудировал массу литературы перед охотой, но ничего конкретного не нашел. Все познания об осенней охоте на вальдшнепа у моих коллег были не многим больше.

Осенью вальдшнепы держатся в ольховниках (сначала я прочитал об этом в справочнике, а позже убедился лично), невероятно пышно разросшихся по берегам многочисленных речушек и обширным заболоченным низинам. Ветви ольхи сплетены, как цветы в неудачной икебане. Охота в молодом ольховнике — это нечто среднее между барахтаньем в желе и бегом с препятствиями. Заросли старой ольхи, где высота деревьев достигает четырех метров, напоминают мрачный разрушающийся склеп из переплетающихся веток, которые постоянно хватают вас за одежду, царапают лицо, срываю с головы кепку. Кажется, здесь присутствует какой-то религиозный аспект. Вселенная, при ближайшем рассмотрении, вряд ли появилась случайно. А если и так, то кто-то все-таки неплохо постарался — как если бы вы уронили на кухонный пол колбасу, сырые яйца, масло и горячую сковородку, а завершилось бы все дело омлетом. Иначе говоря, Господь Бог явно создал ольховники в понедельник после бурных выходных.

Оказавшись в такой чащобе, ты уже не знаешь, день сейчас или вечер, знаешь только что идти надо в одном направлении, и не факт, что собака согласна с вашим выбором, и не бежит совсем в другую сторону. Раньше лесники говорили тем кто сбился с пути: «Идите все время в гору», но в Подмосковье с горами туго. Как бы то ни было, я на своем опыте убедился, что единственная польза от ого чтобы идти в гору, когда заблудишься — это возможность насладиться потрясающей красотой еще невиданных тобой мест.

При охоте на птиц без собаки не обойтись. В нашей команде их три. Две — Чарлик и Чина — брат и сестра однопометники. Как выглядит русский охотничий спаниель, я надеюсь, знают все, а вот на третьей собаке стоит остановиться и описать ее подробнее. Мой друг привез Арго из Франции. Это бретонский эпаньол, рыжий с белым пес ростом до колена и в длину не больше, чем в высоту, с хвостом, который не стоит даже упоминать, и похож на английского спрингер-спаниеля, только вот парикмахер у него получше. Эта порода была выведена во французской провинции Бретань 150 лет назад специально для подобной охоты. У бретонца непреодолимая, необъяснимая, можно сказать, маниакальная страсть охотиться на птиц. Он может ворваться в ольховник и вспугнуть птицу так, что та, одурев, летит куда угодно, только не туда, куда направлено ваше ружье. Или собака запугивает птицу до смерти, и та не взлетает вообще. А еще бретонец может сделать стойку в сторону птицы, когда она находится от вас слишком далеко. На шею собаке хозяин вешает колокольчик, чтобы идти на звук и не потерять ее, а вот когда пес замирает в стойке, звон прекращается, и вам надлежит направиться прямо к... Ну, вы поняли куда. Бретонец может делать и то, для чего он, собственно, предназначен: бежать впереди. Правда, в таком случае он просто перешагнет через птицу, предоставив охотнику самому поднять ее, едва не наступив. Она вспорхнет прямо перед носом, так что вас бросит в дрожь, как будто вы жертва птиц Хичкока.

Если все пойдет, как надо, бретонец сделает стойку там, где я могу его видеть. Я подниму вальдшнепа, и он взлетит на положенном расстоянии. У вальдшнепа очень сильные грудные мускулы, и он может взлетать почти вертикально, со свистом хлопая крыльями. В воздухе он замрет на мгновение, перед тем как улететь. Вот тут-то я и стреляю. И если только ветки не надвинули кепку мне на глаза, не выбили у меня из рук ружье, если я не забыл зарядить ружье и не наступил на собаку, когда поднимал птицу, и собака не укусила меня за лодыжку, тогда — если моя рука не дрогнет, и я верно прицелился, и ничто больше мне не помешает — я промахнусь.

Я рассматриваю охоту не как вооруженный поход в магазин, где мы, собственно говоря, просто удовлетворяем кровожадные инстинкты. Подумайте о тех несчастных, которых вы годами клали на сковородки и в кастрюли, чтобы пообедать или поужинать. Кому-нибудь из них был дан хоть один шанс? Нет. На охоте же совсем по другому. Когда мне в кои-то веки встретится птица, которая не смогла ускользнуть от моего ружья, я считаю, что это судьба.

Птиц мы все-таки убиваем на таких «прогулках», пусть даже стреляет не мое ружье. И собака делает так же много для того, чтобы найти убитых птиц, как и для того, чтобы упустить живых. Вальдшнепов и живыми-то трудно разглядеть, а уж подстреленные они вообще исчезают в опавшей листве.

То, что собаки их отыскивают, не удивительно. Собаки более или менее «видят» мир с помощью обоняния. О том, как моя собака, а у меня дома живет карликовый пудель дочери, воспринимает меня после долгого дня в ольховнике, я лучше умолчу. Должно быть, запах вальдшнепа для бретонца как запах утреннего кофе. Удивительно, что охотничьи собаки не набрасываются на живых птиц и не пытаются съесть мертвых.

Вся суть воспитания охотничьей собаки в том, чтобы вопреки своим хищническим инстинктам добычу она упустила. Она предоставляет охотиться вам или мешает. Никудышные охотники знают, что собаки умеют ухмыляться.

Я понятия не имею, что собаки находят в охоте. Задумавшись об этом, понял, что точно так же не имею ни малейшего представления, что в этом находят люди.

Отчасти мы ходим на охоту за компанию. Мы все такие хорошие друзья, и так хорошо оказаться вместе там, где можно забыть о начальстве, и куда вам уж точно не позвонят с работы. («Куда, куда вы сказали, едете? Тверь? Карелия? Новая Гвинея?»)

Именно на охоте начинаешь по-настоящему ценить природу, но, несмотря на красоту прибрежных пейзажей и рек, мы ценим природу не только за это. Пребывание на природе, да еще с какой-никакой целью, — даже если эта цель в том, чтобы измучить собак и перепугать пернатых, — заставляет нас обращать больше внимания на окружающий мир. А вот поход — вещь, на мой взгляд, абсолютно бессмысленная, как бы ни были прекрасны пейзажи. На охоте нужно следить за погодой, за почвой, за листвой и за опасными животными, такими, как я, если я окажусь с вами рядом и стану размахивать ружьем, пытаясь снять его с предохранителя.

Кроме того охота дает глубокое и обманчивое чувство удовлетворения. После того как ты целый день таскался по лесам и полям, пытаясь застрелить несчастную и ни в чем не повинную птицу, возился с ружьем, кричал на собаку, а потом долго ругал себя за это, при всем при этом еще считаешь, что неплохо потрудился. Да, охотник явно склонен к преувеличениям.

А у нас с приятелями, возможно, есть еще одна причина ходить на охоту: нам не обязательно это делать. Удовольствие можно определить как «то, что не обязательно делать». Или я ошибаюсь? Есть то все-таки обязательно, и еда — это самое разумное из того, что мы делаем на охоте.

В вальдшнепе почти нет жира, и подгореть ему, как и лосиной печени, пара пустяков. На вкус вальдшнеп и вправду напоминает печень, но печень в идеальном варианте, какой она задумывалась Господом Богом, или какой она существует в представлении вашей жены. Самая мясная часть у вальдшнепа — это грудка. Разорвите большими пальцами кожу на его грудке и отделите мясо. Разрежьте его пополам и обжарьте в хорошем оливковом масле на разогретой сковороде, немного посолите, поперчите, можете капнуть соевого соуса и бросить щепотку корицы — и у вас получится то, к чему в вашей семье никто, кроме вас, не притронется. Выглядит это так же безобразно, как слизняк, снятый с капусты, да и запах под стать внешнему виду, но на вкус блюдо бесподобно.

В лесу же мы обычно варим шурпу, куда идет все, кроме дичи, по причине ее отсутствия, либо ее так мало, что найти кусочек вальдшнепа в пятилитровом котелке почти невозможно. На закуску обгладываем косточки — своего рода снобизм, если учесть, сколь мифически у вальдшнепа крылышки. Знатоки же берут кишки птицы, обжаривают их в масле и подают с гренками, но я к гурманам не отношусь.

Еще на нашем столе, помимо котелка с дымящейся похлебкой, обычно три-четыре сорта колбасы, сало, рыба, картошка, домашние соленья, паштеты, булочки, лепешки и обязательно заманчивые бутылочки с чем-нибудь крепким, каждому на свой вкус.

Наконец я дошел до того, в чем действительно знаю толк. Со всем этим я расправляюсь очень быстро, и год от года именно эта часть охоты получается у меня все лучше и лучше.

Николай Полковников. Журнал «Охота и рыбалка XXI век».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


+ 4 = двeнaдать

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet