Сосновский «маньяк»

Такого еще не было за всю историю Сосновского — поселка лесорубов в далекой архангельской глубинке: люди отказались ехать на работу и не по причине маленькой зарплаты, а потому, что в лесных угодьях и на лесосеках начало твориться непонятное. Развод — так называется площадь перед административным зданием леспромхоза — был заполнен вооруженными людьми. Добрая половина мужчин держала в руках дробовики, а кто и карабины. Тут же находилось целое отделение милиции, кто с автоматами, кто с пистолетами. В здании проходило совещание: дирекция леспромхоза вместе с охотниками и милицией решала, что предпринять в сложившейся обстановке. А ситуация была такая.

Совсем недавно открылась осенне-зимняя охота, и, как обычно, в этот долгожданный мужской праздник в лес повалила масса народу. А вернулись не все. Исчез молодой охотник. Жена естественно подняла панику. Через день на лесовозной дороге нашли его собаку, а через три дня его самого — он лежал на старой заросшей просеке с проломленной головой, весь в крови. Разобрались — убил его крупный медведь, но странно, что никуда не утащил и не зарыл, как бывает в таких случаях. Возле охотника лежало ружье, в стволах которого находилось два патрона, которыми он так и не успел воспользоваться. Погоревали, похоронили, погрозили всем местным медведям. Жизнь продолжалась.

Но вот опять беда — вновь находят охотника, убитого медведем, да в такой-то урожайный на ягоды год. И опять странно как-то: человек лежал на открытом месте, не тронутый, не заваленный. Расстояние между местами нападения большое — два десятка километров, но следы медведя одинаково громадные.

Дальше — больше: во время рабочего дня находят вальщика леса, убитого прямо около елки, которую он хотел свалить. Введенная в рез пила еще работала, не успев выработать горючее. Проломлена голова и сломана шея, не спасла и защитная каска. Медведь подкрался к работавшему человеку и нанес ему страшный удар по голове.

А незадолго до описанных событий один охотник шел по зимнику в поисках дичи. Его собака наткнулась на медведя и с перепугу так заголосила, что даже у мишки волосы встали дыбом. Он выскочил на дорогу, и они встретились взглядом — человек и медведь. Нервы у охотника не выдержали и, когда медведь, будем называть его Седым, делал прыжок в придорожные кусты, он два раза выстрелил ему вслед и поспешил вместе с собакой убежать подальше от этого места. От пережитого страха было так стыдно, что он никому не рассказывал об этом случае.

Контуженный в голову и с раной в ноге Седой упал за кустами и очнулся не сразу. Это был очень крупный старый зверь, все живое старалось обходить его стороной на почтительном расстоянии. А сам он не боялся никого, лишь к человеку относился уважительно. Еще мать приучила его избегать с ним встреч. Седой кряхтел, его шатало из стороны в сторону, из бедра шла кровь. С трудом добрел он до ручья и, утолив сильную жажду, забрался в воду. Боль в ноге поутихла, сознание то прояснялось, то вновь терялось. Очнулся Седой на берегу, облизал ногу, кровь еще сочилась, но уже не так. Отлежавшись еще некоторое время, он побрел в самые отдаленные места, где редко встретишь людей, где много корма и где можно будет залечить полученные раны.

Вот оно, росомашье болото, за которым старые гари и где много малины, брусники, черники. Дней десять Седой кормился и отлеживался. Нога все меньше беспокоила его, а вот с головой творилось что-то непонятное: боли то уходили, то начинались снова, и тогда ему нестерпимо хотелось рвать и метать все кругом. Однажды, лежа на пригорке, он услышал лай собаки. Став на задние лапы, прислушался. Вскоре раздался выстрел, и все стихло. Седой пришел в ярость, ему страшно захотелось вонзить когти в ненавистное людское тело, и он побежал по просеке к озеру и домику на его берегу. Притаившись в ложбинке между двумя деревьями, Седой ждал человека.

Первой появилась собака, но она не учуяла медведя, который находился с подветренной стороны. Охотнику оставалось дойти до избушки всего ничего, как вдруг на него бросился громадный медведь. Попытка скинуть ружье не привела ни к чему. Через секунду человек умер. Собака выскочила из кустов на крик хозяина, стала кидаться на зверя, но тот, даже не оглянувшись, спокойно ушел. Он сделал свое страшное дело, совершил первое убийство и тем самым встал на тропу войны с человеком. Несколько дней Седой бродил по ягодникам и убил еще одного охотника, который тоже не успел воспользоваться ружьем. Как-то медведь подошел к свежей вырубке. Он уже давно слышал грохот тракторов и взвизгивание пил, но эти звуки не волновали его. Когда же среди этого шума он услышал голос человека, то в его голове как будто сразу помутилось, и жажда убить человека погнала его ближе к вырубке. Несколько прыжков к человеку с пилой — и все закончилось так же быстро, как с другими двумя людьми.

На совещании в конторе никак не могли придти к единому мнению. Остановить работу предприятия было немыслимо, но и посылать людей на лесосеку тоже страшно. Почерк у зверя один, жертвы, наверняка, еще будут, если не принять меры. А какие меры?! Прочесать десятки километров тайги — людей столько не наберешь. С вертолета в это время ничего не увидишь. Единственный разумный вариант — хорошие зверовые собаки. Только поставив их на свежий след, можно достать зверя.

— В поселке у нас таких собак нет, — сразу заявили охотники.

— А в соседнем районе есть, — сказал один из них, — мне родственник рассказывал. Такие лайки, что дай бог. Если след медведя возьмут — все, хана ему.

Тут же выяснили адрес, позвонили в охотуправление, через него — в другой район.

Организовали бригаду охотников с карабинами и собаками, чтобы контролировали дороги.

Седой отдыхал. За два дня он одолел около тридцати километров и подошел к другой лесовозной дороге. Здесь было много лосиных следов, и вскоре Седой услышал, как ревет бык — у лосей начинался гон. Лоси шли, как обычно, в полветра и не учуяли медведя.

Крупный бык, оказавшийся совсем близко, боковым зрением заметил метнувшуюся на него черную тушу, стал разворачиваться к нему рогами, но Седой успел на долю секунды его опередить. Они были примерно одинакового веса, но медведь, как мощное ядро, завалил лося на землю, страшные челюсти сомкнулись на горле быка, который хрипел, рвался, но все было тщетно.

Когда агония кончилась, обессилевший медведь прилег рядом со своей жертвой. А потом оттащил тушу в чащу леса и закидал всяким хламом. Осталось ждать, пока мясо подпарится и станет особенно вкусным.

Утром, покормившись ягодами, Седой побрел к дороге и вскоре услышал звуки проходивших машин, которые его не раздражали — он давно к ним привык. Но один из лесовозов вдруг остановился, дверь кабины открылась, и на дорогу спрыгнул водитель. В одной руке у него была корзина, в другой — ружье. У Седого сразу заболела голова, нахлынул приступ гнева, глаза налились кровью — так ненавидел он человека. Шофер углубился в лес, повесил ружье через голову и стал собирать грибы. И тут перед ним возник страшный и неумолимый зверь — участь человека была решена.

Следующий лесовоз остановился у стоявшей на обочине дороги машины. Водитель, думая что его друг Сашка дремлет в кабине, покричал:

— Сашок, где ты?!

Но никто не отвечал. Сообщил по рации диспетчеру, что водитель исчез. В леспромхозе срочно приняли меры: подъехал автобус с вооруженными людьми, уазик с милиционерами. Предположили, что человек стал жертвой медведя, и решили немедля, пока зверь не ушел далеко, сделать загон, поставив стрелков на параллельной дороге.

Седой, действительно, далеко не ушел — он охранял свою захоронку. Приступ агрессивности прошел, он направился к куче, под которой лежал лось, улегся рядом и задремал. И тут до его слуха донеслись еле внятные крики людей. Седому хотелось выскочить навстречу людям и убивать, убивать этих ненавистных червяков, но разум подсказал, что надо уходить.

А люди вынесли на дорогу погибшего Александра, все были в шоке.

— Мужик-то был золотой, все в руках горело, — процедил его друг, — как жене сообщать будем, ведь с ума сойдет...

Убедившись по следам, что зверь в окладе, начали делать загон. Он продолжался минут сорок. Каждый напряженно ожидал, что вот-вот начнется стрельба или сыграют отбой. Когда жизнь и смерть рядом, все чувства обострены, каждый хрустнувший сучок равнозначен взрыву гранаты, а любое мельтешение в лесу заставляет отчаянно стучать сердце.

Наконец там, куда ушли стрелки, забухали выстрелы. Сначала заговорил карабин, а следом затарахтел автомат. И вскоре по рации передали, что медведь убит. Вернувшиеся на дорогу стрелки принимали поздравления и, конечно, рассказывали, как все произошло.

— Стою, не шелохнувшись, — говорит Николай, — прошел почти битый час, а ни фига не видно и не слышно. Потом слышу — загонщики кукарекать стали, голоса все ближе и ближе. Ну, думаю, на меня не выйдет, а тут стайка косачей взорвалась на крыло, совсем рядом. И он прет прямо на меня. Прицелился со своего СКС — бах, бах, бах! Хорошо видно — в медведя попал, он через голову перекатился, как рявкнет и прямо по раскорчевке на последний номер попер, ошалел, наверное. А там участковый — как дал очередь, я аж на землю свалился, пули кругом визжали.

Расспросов у мужиков было много: какой он — большой или маленький, темный или светлый и т. д.

— Здоровый, — отвечают стрелки, — шкуру сняли — как человек лежит; а раны то ли старые, то ли новые — он весь в дырках.

Договорились, что завтра мужики съездят за шкурой и мясом, а сейчас весь караван машин двинул в сторону поселка.

А Седой, между тем, уходил от дороги густым ельником, изредка останавливался, слушал передвижение людей. Никто не догадывался, что Седого спас другой медведь, который вместо него попал под пули.

В поселке вся компания отправилась на берег озера помянуть Саню и отметить совершенные в лесу подвиги. Леспромхоз выделил по этому поводу две тысячи премиальных. А в сводке новостей архангельского телевидения сообщили о сосновском «маньяке». Выступая, охотоведы и научные работники сошлись на том, что зверь, видимо, раньше был тяжело ранен и вот так страшно мстил. Тут же сообщалось, что наконец-то его убили.

За шкурой и мясом поехали на маленьком двухосном вездеходе-каракате Владимир Завьялов и Виталий Соловьев. После вчерашнего они прихватили с собой поллитровку архангельской и. добравшись до места, «поправили» здоровье, а потом загрузили добытого вчера медведя в кузов караката. который оказался явно перегруженным. Понимая это, Виталий решил идти до дороги пешком напрямик, а Владимир поехал по просеке.

Седой слышал тарахтенье караката и, понимая, что там люди, постепенно свирепел. Он подкрался к мужикам и следил за ними, а когда они разделились, бесшумно догнал Виталия и обрушил свои лапы на его плечи и голову.

Владимир долго ждал Виталия на дороге, не понимая, почему тот задерживается. Выстрелил в воздух из карабина — никто не отвечает. Второй раз — снова молчок. Дал несколько выстрелов подряд. Тишина. Становится страшно от тишины, когда ее не должно быть. Расстреляв все патроны и сорвав голос, Владимир уже в темноте приехал в поселок, Виталия там не было. Сообщил директору леспромхоза. Утром подняли тревогу, прекратили все работы на лесосеках. Директор позвонил главе администрации района, тот — в область. В этот же день появился вертолет и облетел известные по вчерашним событиям кварталы. Видели лосей на вырубках, даже глухарей, которые от гула поднимались над лесом, но густая крона надежно скрывала медведя, который убрел за несколько километров, залез в бурелом и отлеживался. После очередного убийства человека гнев его на время спадал.

По земле цепь людей чуть не в километр искала Виталия. Нашли — как не найти — вынесли на дорогу.

В поселке настоящая паника: за несколько дней погибло пять человек, похороны за похоронами, слезы не прекращаются. Да еще оказывается, что в лесу снова полно людей. После сообщения об отстреле медведя кто ушел на рыбалку, кто на охоту, кто за ягодами.

— Ужас, это же надо, убили не того медведя, — рассуждали сельчане.

Беды всегда сплачивают людей. Так и тут, мужики поклялись, что найдут и уничтожат обнаглевшего зверя.

Наконец вертолет доставил охотника из другого района. Мужик как мужик, ничего особенного, но, говорят, медведей накрошил немало. Собаки у него красивые — белые-белые, одни носы черные, западносибирские лайки, сучка с кобелем.

В этот раз люди собрались в клубе. Выдвигались разные предложения, кто-то посоветовал даже бомбардировать лес с воздуха, а потом встал прибывший охотник — Николай Зайцев. Некоторые заулыбались: «Ну, дело будет — заяц пойдет на медведя». А Николай спокойно сказал: «Отвезите меня завтра с утра на место событий, и пусть никто мне не мешает». Зал загудел, гордость местных мужиков была задет: «Как это не мешает? Да этот шлепнет тебя лапой, только мокрое место останется». Пошумели-пошумели, но пришлось подчиниться...

Николая привезли на место рано утром на «Газели». Как ни упрашивали его взять с собой кого-нибудь, он наотрез отказался, заявив: «Один человек — это один шум, два человека — это уже два шума, а ведь против нас медведь». В дороге он сказал шоферу, что, возможно, заночует в лесу, лишь бы привязаться к следу медведя. На месте он зарядил свой «Тигр», спустил собак с поводков и со словами: «Ну, с Богом!» пошел.

Верные его помощники бежали впереди. Натасканные по зверю, они почти не реагировали на птицу. Николай изучал зимник, на котором следы караката были хорошо заметны. Через полтора часа неторопливого шага подошли к месту, где был добыт медведь.

Собаки повертелись около требухи, которая была уже почти растащена. Николай потыкал их мордами в след медведя: мол, вот кого надо искать, и пошел дальше. Еще через полчаса ходу на зимнике собаки что-то учуяли и пулей скрылись в лесу. Сердце у охотника екнуло. Карабин, висевший на плече, мгновенно оказался в руках, предохранитель снят. Через несколько минут раздался лай собак. Николай пошел на звук, пользуясь тем, что ветер был сбоку. В карабине разрывные пули, если попасть по месту первой, то зверь уже не уйдет. Но этот медведь уже убил пять человек, его так просто не возьмешь.

Расстояние сокращалось. Что там творилось! Уже не лай, а гул с ревом, от которого волосы поднимали шапку. Николай остановился, приложил карабин к плечу. От боя сердца ствол кидало из стороны в сторону. Надо успокоиться, иначе в голову не попадешь.

Опытный медведь залез в чащу. Зад его охраняли березки, а перед — громадные когти. Изредка он прыгал на собак, те отскакивали и тут же вновь нападали. Николай увидел медведя. «Вот это зверюга!» — пронеслось в голове. Мушка «Тигра» уперлась в тело медведя, но прицелиться точно никак не удается. Когда долго целишься, в глазах начинает рябить и дыхание сбивается. Но стрелять надо, а то еще рванет отсюда. Николай жмет на курок, грохот выстрела на секунду прерывает лай и рев. Медведь всего на долю секунды появился во всей своей страшной красе и исчез в кустах. Полобоймы улетело в его сторону. Собаки скрылись за медведем. «Господи, неужели не попал?» — мысли как кувалды били по голове. Подбежав к кустам, Николай заметил на ветках кровь, она разбрызгивалась очень высоко, рикошет изменил траекторию полета пули, и она задела медведя где-то поверху. Лай удалялся. Николай знал, что теперь собаки зверя не бросят, кровь еще больше будоражит их.

Бежать на лай бесполезно, да и где взять столько сил, чтобы бежать. Посмотрев на компас, Николай сориентировался. Там, куда уходит медведь, должен быть ручей и несколько озер. Через каждые пять-десять минут он останавливался, слушал. Иногда казалось, что лай раздается с одного места. Неужели остановили? Силы удваивались, но через несколько минут лай еле различался. Если медведь слабо ранен, а это, по-видимому, так, то гон будет идти до ночи, сойдет со слуха, и тогда все зря.

Вскоре на пути Николая попался ручей. Лай как будто недалеко и вроде на одном месте, но вот снова сорвался с места и стал удаляться вдоль ручья. Господи, да вот он, медведь — прямо по ручью бежит. Карабин у плеча, но, как нередко бывает на охоте, не хватает мгновенья: поворот — медведь опять вне поля зрения. Вот, зараза, по воде пошел, собаки же бегут по разным сторонам ручья, лают, не выпускают на берег. Дальше будет озеро, оно где-то совсем рядом.

Бежать уже нет никаких сил, Николай упал на землю — хоть минутку отдохнуть. Отдышавшись, пошел дальше. Лай между тем стих. Ну, где же они, ведь не могли так быстро убежать? Впереди заблистало озеро. Плывут, точно — плывут! Медведь впереди, собаки чуть сзади, расстояние метров двести пятьдесят. Там впереди, куда они плывут, люди на плоту рыбачат. И ружье, наверное, есть.

— Стреляйте в медведя! Стреляйте! — орет что есть мочи Николай. Да не тут-то было. На плоту, как увидели, кто к ним плывет, колья повыдергивали и рванули в противоположную сторону. Медведь тоже отвернул, собаки следом. Николай лег, карабин положил на кочку, целик передвинул на триста метров, прицелился чуть впереди головы зверя. Бах — пуля пролетела и врезалась в воду около того берега. Бах — недолет, брызги закрыли медвежью голову. Бах — чуть правее. Волнение росло: уйдет на тот берег и тогда все. Бах-бах-бах — обойма кончилась. Николай достал новую, а медведь с собаками все удаляется, отвернул чуть влево, подставив собак под пули. Пули поднимали фонтанчики воды совсем рядом с головой зверя. Собаки и тут сообразили, что надо расплыться. Но медведь был, как заколдованный. Второй обоймы как не бывало. До берега оставалось метров сто, а до медведя уже все пятьсот. Господи, да останови ты его! Третья обойма в карабине, но Николай перестал стрелять: все равно не попасть.

Медведь подплыл к берегу. Берег высокий, у самого берега глубина. Цепляясь когтями, зверь с трудом выбрался на сушу. Николай забабахал, хотя расстояние было большое. Ему показалось, что первая пуля попала в зверя — он как бы подпрыгнул. Собаки подплыли к берегу, а он, чудовище, не подпускает их. Видно, как кидается то к одной, то к другой. И вдруг как прыгнет в воду прямо на одну из собак. Секунду их не было видно на поверхности. Николай взвыл от страха за собаку. Медведь вынырнул. Было видно, как он мотал головой в разные стороны и наконец выпустил из пасти то, что осталось от собаки.

Вторая собака пыталась выскочить на берег, но ноги-то короткие, не может оттолкнуться. А зверина к ней, накрыл ее да как шлепнет лапой, еще и еще. А потом вышел на берег и, встав на задние лапы во весь свой могучий рост, зарычал на всю округу в знак своей победы. Николай застыл на секунду, прицелился и плавно нажал на спуск. Попал! Медведь завалился на спину, исчез на какое-то время из вида, а потом вдруг появился, — он уходил от берега к лесу.

Господи, да что это такое?! Николай встал, ноги трясутся, пот градом, хочется выть. Он перебрался по валежине через ручей и пошел в ту сторону озера, куда уплыли рыбаки. У избушки его встретили два паренька лет восемнадцати.

— Чего, ребята, мишку-то не стреляли?

— Да ну его. Вы вон с карабином и то ушел. И собак ваших, кажется, убил.

— Ой, беда, ребята. Какие были собаки!

Попросил у ребят плот, хватанул из чайника холодного чаю и поплыл на ту сторону. Там умирали или уже умерли его любимицы и там был медведь-убийца.

Когда Николай подплыл к собакам, одна еще была жива. Она держалась лапами за берег и скулила, взывая о помощи. Вторая была мертвая. Вытащив на берег обеих и осмотрев живую, понял все: сломан хребет, из пуза торчат кишки. Погладил напоследок своего друга и нажал на курок. Мученья кончились.

Николаи осмотрел берег. Кругом, где топтался медведь, была кровь. Казалось, ее расплескивали из ведра. Хоть это порадовало душу охотника.

Идти за подранком — равносильно тому, что застрелиться. Так обычно говорят охотники, когда рядом с ними нет собак. Но Николай пошел по обильно политому кровью следу. Карабин у плеча, нервы на взводе.

Седой лежал за первым деревом, повернувшись к своему следу. Николай, приблизившись шагов на двадцать, прицелился между ушей и спустил курок. Голова зверя дернулась, маленькие и уже совсем не злые глазки чуть выползли из глазниц. Это была победа человека над зверем. Но какой ценой она досталась?! Николай подошел, толкнул ногой тушу, она заколыхалась, вся в жиру. На огромной голове зверя он заметил большой лиловый нарост, достал нож, срезал кровавую массу. Лезвие ножа о что-то брякнуло. Расчистив рану, он увидел свинцовую пулю двенадцатого калибра, которая пробила череп и застряла в кости — убить не убила, но, видимо, знать о себе давала регулярно. Изрядно постаравшись, он извлек пулю, снял со зверя шкуру, выпотрошил его. Потом вернулся на берег, выкопал ножом и палкой яму, похоронил собак и уже глубокой ночью приплыл к избушке.

Ребята побоялись идти домой, им даже в избушке было страшно. Они очень обрадовались Николаю, достали из своего НЗ бутылку водки, налили ему стакан, чтоб немного взбодрить. Николай не без удовольствия выпил, а потом провалился в глубокий сон, в котором вновь встретился со своими любимцами — Чумом и Тайгой. Утро принесло разочарование. Они, милые, уже не гремят за окном и не сбивают с ног при встрече. Часть жизни, о которой не забудешь никогда, осталась с этим страшным медведем.

Найдя пулю у виска зверя, Николай понял: не будь ее, медведь никогда бы так не свирепствовал.

Попили с ребятами чаю, собрались и часа через три уже стояли на автодороге. Она была пустынной, леспромхоз не работал, в лес никто не ходил. Но через некоторое время подъехал уазик, а следом за ним «Газель», — люди контролировали дорогу. Нечего и говорить, как они были счастливы, когда узнали, что наконец-то медведь-убийца уничтожен.

Николай рассказал мужикам, где и что искать, а сам на следующий день уехал домой. У него была одна отрада: дома остались щенки от этой сильной пары, глупые еще, но с большой перспективой.

Дианов С.Н., Архангельская обл.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


× дeвять = 81

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet