Ружейная охота в болоте

РУЖЬЕ И СТРЕЛЬБА

Ружейная техника так быстро идет вперед, что простой охотник не успевает следить за всеми изобретениями и усовершенствованиями в охотничьем оружии. Еще на моей памяти в начале 60-х годов кое-где попадались кремневые одностволки; теперь же скоро и шомпольные ружья отойдут в область предания. Теперь в ходу казнозарядные ружья, пошли бескурковые, даже явились охотничьи магазинки.

Говорить о преимуществах, всеми уже признанных, казнозарядного ружья перед шомпольным, разбирать системы затворов и скучно и неинтересно. Самое лучшее, по-моему, и самое удобное для охотника это -бескурковое ружье, хотя бы по системе Ансон и Диллея, с хорошим тройным затвором. У такого ружья, при откидывании стволов, одновременно взводятся обе боевые пружины, и стрелку остается только вложить патроны и закрыть стволы. Следовательно, все приемы при заряжении здесь настолько упрощены и сокращены, что удобнее такого ружья трудно что-либо выдумать. Мешает лишь, одна планка, запирающая внутренние курки и предохраняющая от случайных выстрелов. Случается, что эту планку забываешь отпереть, и тогда курки нельзя спустить, что очень досадно при горячей стрельбе. Впрочем, кажется, уже вышло новое усовершенствование, механически отпирающее и запирающее боевые пружины во время прижимания ружья к плечу. Об охотничьей магазинке, вмещающей пока пять зарядов, трудно что-либо сказать; навряд ли она будет удобна, т.к. имеет один ствол, а для экстракции и введения свежего патрона нужно и время, и известное действие руками, что всегда будет мешать при «дублетах», т.е. двойных выстрелах; в этом отношении двустволка незаменима.

С 1886 г. казенные оружейные заводы стали принимать частные заказы на охотничье оружие. При этом цены за ружья назначены настолько умеренные, что они стали доступны и таким охотникам, которые и не смели мечтать о централках. Казнозарядные ружья на казенных заводах стоят: со стальными стволами от 30 до 50 руб., а с демаскированными от 50 до 75 руб. Несмотря на такие дешевые цены, несмотря на новизну дела, ружья казенных заводов по красоте и изяществу работы, прочности и хорошему бою вполне могут конкурировать с заграничными ружьями, ценою до 200 руб. Сколько я ни видел ружей казенных заводов, все они до такой степени изящны и с таким хорошим боем, что на первый взгляд им можно дать цену не 30-75 руб., а 100-200 руб. Заграничное ружье, не говоря уже о 30-40-рублевом, но и сотенное, сплошь да рядом попадается такое, что хоть в печке мешай. У меня разорвало два ружья безо всякой видимой причины: одно шомпольное «Скотт и сын», ценою в 85 руб., другое центральное варшавского фабриканта, имя которого стесняюсь назвать, ценою в 70 руб., последнее разорвало чуть не с первого выстрела... Кроме того, я был свидетелем, как у одного моего знакомого разорвало ствол у совсем новенькой централки «Франкот», только что купленной в лучшем московском магазине, ценой свыше 100 руб.! Я видел и хваленого «Пипера», у которого перелетела пополам ложа от самой пустой неосторожности.

Нужно согласиться, что для небогатого охотника бросить 70-80 рублей и остаться без ружья — невознаградимая потеря, не говоря уж об опасности для жизни при стрельбе из таких ружей. Итак, если охотник не может бросить 500 руб. за ружье Гринера, Пердея и других первоклассных заграничных мастеров, то лучше всего обратиться в ближайший казенный ружейный завод, заказать там ружье по своему вкусу и терпеливо ожидать получения заказа. Единственный недостаток казенных заводов — это медленность при выполнении заказов: ружья иной раз приходится дожидаться по 8 и более месяцев. Такая медленность объясняется массою заказов. Зато получив ружье, можно не опасаться за свою жизнь и быть вполне уверенным в том, что деньги не пропали задаром.

Централка — не шомпольное ружье, требующее лишь пороха, дроби, пистона да хлопка; для централки нужно много принадлежностей: необходимы патроны, машинки для переснаряжения, запыживания и закручивания, нужны особые пыжи, разные цилиндры и, кроме пороха и дроби, особые пистоны. Техника и в этом случае идет вперед: изобретена масса разнообразных машинок, патронов, пыжей. Есть патроны бумажные, разных цветов, разных систем и фабрик; есть латунные гильзы, тонкие и толстые, есть железные, стальные. Лучше из бумажных — это гильзы фабрики Беккера из Варшавы. Они дешевы, довольно прочны и имеют особого устройства шпенек, не требующий употребления дорогих машинок. Впрочем, не все Беккеровские патроны хороши: попадаются целые сотни никуда не годных. Лучше всего употреблять толстые латунные гильзы фабрики «Вениг» в С-Петербурге, или фабрики «Гилленшмитта» в Туле; последним, как более дешевым (петербургские стоят 14 коп. штука, тульские только 9 коп.), следует отдать преимущество. Гильзы эти с пистоном Бердана очень прочны, красивы и пыж в них, благодаря гофрированным внутренним концам, держится очень крепко, для переснаряжения их нужна одна только машинка, продающаяся у того же Венига по 2 руб. 50 коп. штука. Увеличенные на целый калибр пыжи, особая для этого, весьма недешевая машинка, по моему мнению, совсем излишни. Правда, приспособления эти несколько улучшают бой ружья, но дороговизна машинки (10-15 руб.) не выкупает удобства дела. Лучше всего употреблять пыжи «Ушкова», на полкалибра шире калибра гильзы: эти пыжи превосходного качества, свободно пропускаются сквозь металлический «цилиндр Барклая» и даже сквозь деревянную машинку Венига. Кроме всех этих принадлежностей, необходимы еще «патронташ» и «ягдташ». Последний довольно ценен — от 8 до 18 руб. Его можно выписать из московского магазина «Диана», Гинкеля, где продаются и отдельно сетки к ягдташу от 75 коп.; а имея такую сетку, можно заказать мешок к ней по выкройке, конечно, любому уездному сапожнику, из любой кожи, и ягдташ будет стоить 2-3 рубля. Что касается патронташа, то его лучше всего выписать от г-на Квашневского, из Ораниенбаума; он стоит 5 рублей на 20 гнезд. Патронташ г-на Квашневского отличается превосходной работой и прочностью, далеко превосходящею дорогие магазинные вещи; он имеет три больших удобства: в патронташ можно вкладывать гильзы любого калибра; вложенные гильзы сидят очень крепко и не могут выскочить; наконец, они и вынимаются очень свободно. Для этого стоит только подавить пальцем на подвижное дно. Можно только посоветовать г-ну Квашневскому прикреплять ко дну патронташа, против всякого гнезда, по металлическому или даже деревянному кружочку. Иначе от долгого употребления кожаное дно патронташа может протереться в тех местах, где палец нажимает на острые края гильзы.

С оружием нужно обращаться аккуратно и держать его в чистоте. После каждой охоты необходимо промывать стволы горячей водой и протирать насухо, а замки и подвижные части ружья смазывать вазелином или, лучше всего, политанью, которую можно купить в любой аптеке на 5-10 копеек. На зиму следует и сами стволы как внутри, так и снаружи, густо вымазать той же мазью. Латунные патроны можно промывать или протирать тряпочкой, смоченной нашатырным спиртом.

Что касается пороха и дроби, то первый хорошо выделывают и русские заводы. А лучшая дробь фабрики Растеряева: будучи очень недорога (12 копеек фунт), дробь эта, по моему мнению, ничем не уступает пресловутой Ньюкастельской «стальной» дроби и превосходит так называемую «Диану» во многих отношениях. Жаль только, что не всегда и не везде можно достать Растеряевскую дробь. Заряд для каждого ружья требуется особый и определить его можно только опытом, стрельбою в цель.

Переходя затем к стрельбе, я думал сначала писать об этом чуть не целый трактат, но пришел к заключению, что это во-первых, заняло бы слишком много места, а во-вторых, едва ли принесло бы особую пользу. Все эти правила, которые можно привести в великом множестве, трудно применимы на практике, особенно для новичка, да еще во время горячей стрельбы. Лучшие правила для стрелка — это приобрести прикладистое ружье и не горячиться на охоте; а лучшая наука — практика.

При выборе или заказе ружья прежде всего следует обратить главное внимание на его прикладистость: от этого зависит успех стрельбы. Искривление шейки ложи и толщины самой ложи должны вполне соответствовать шее и плечам стрелка. Кроме того, необходимо, чтобы линия, проведенная через планку, соединяющую стволы, составляла прямой угол с линией, проведенной по затылку ложи. К сожалению, такое ружье выбрать очень трудно: ружейники, по большей части, делают ружья с относительно прямыми прикладами и с наклоном стволов вперед, т.е. с острым углом между сказанными линиями. Для пробы следует поставить ружье затылком на пол, прислонив стволы к стене или косяку; если стволы наклонятся вперед, то следует подчистить пятку ложи. Затем нужно взять ружье одной рукой за шейку, другой за цевье — и быстро прицеливать в намеченную точку: если мушка сразу совпадет с точкой, то ружье прикладисто; если мушка пойдет вверх, то это значит, что шейка ложи очень пряма; если вниз — крива; если мушка отойдет вправо, то ложа слишком толста; если влево — тонка. Недостатки от очень толстой или тонкой ложи исправить легко, счистив с ложи слой дерева или наклеив на нее так называемую «щеку». Исправить же слишком прямой или слишком кривой приклад почти невозможно.

Выбрав ружье, необходимо еще с ним попрактиковаться в комнате стрельбою пистоном по свечке и по наклеенным в разных местах бумажкам. Такая практика должна продолжаться до тех пор, пока мушка будет совпадать с прицельной точкой машинально, даже при зажмуренных глазах. Конечно, практика эта довольно скучна и возможна тогда, когда есть свободное время. Когда стрелок усовершенствуется в комнатных приемах, можно перейти к стрельбе по воронам, галкам и голубям; новая практика уже не будет скучной. Сначала следует стрелять по близко летящим птицам, потом постепенно переходить к дальним. По близко летящей нужно целить прямо в нее; по летящей же далеко необходимо брать или вперед, или выше. Насколько брать вперед и выше, можно определить только практикой, опытом. Практикой же приобретается и «охотничий глазомер», т.е. глазомерное определение расстояния между стрелком и летящей птицей. Само собой разумеется, что все такие упражнения весьма полезны и окажут большое влияние при практической стрельбе «в поле».

Охотники различают два способа стрельбы влет: «в накидку» и «с подтяжкой». В первом случае стрелок быстро вскидывает ружье на летящую птицу и в то же время спускает курок, почти не целясь; а во втором — стрелок «тянет», ведет прицелом за полетом птицы, ловя ее на мушку. Какой способ лучше — сказать трудно: каждый имеет своих поклонников. По-моему, первый лучше, т.к. он требует более ловкости и более соответствует правилам меткой стрельбы, не говоря уже о том, что не везде и не по всякой птице можно тянуть. В лесу, например, по вальдшнепу и по бекасу стрелять с подтяжкой почти невозможно. Приучившись к своему ружью, охотник должен еще изучить полеты различных птиц, по которым ему придется стрелять; это дается только «полевою» практикой. Я видал много охотников, — даже испытал на себе, — которые прекрасно стреляли по бекасам, например, и не могли без «пуделя» бить чибисов, уток и другую, медленно летящую птицу. Привыкнув стрелять в болоте бекасов и дупелей, непременно будешь «пуделять», по крайней мере в начале, в лесу по вальдшнепам. Точно также, кто привык стрелять из-под легавой, тот в первое время будет пуделять из-под гончих. «Никогда не следует думать, что дашь промах» — как говорит С.Т.Аксаков; это сомнение и неуверенность в себе крайне вредно для стрелка, особенно для начинающего или горячего охотника. Близко вылетевшую птицу необходимо «отпустить» и тогда уж вскинуть ружье для выстрела, иначе или промах, или котлетка вместо птицы. Далеко летящую птицу нужно целить, как я уже говорил, выше и вперед, смотря по расстоянию и по быстроте полета. По медленно летящей птице можно целить, можно «тянуть»; по быстро же летящей, например, бекасу, можно стрелять только «в накидку»; при этом движения стрелка и прицел совершаются так быстро, что потом не только трудно дать себе в этом отчет, но и самый момент совпадения мушки с бекасом исчезает из памяти.

Идя на охоту, нужно надевать такие сапоги и такую одежду, чтобы ноги не вертелись, чтобы одежда была легка и чтобы она не мешала движениям стрелка. В противном случае можно скоро устать, а всякая усталость крайне вредно влияет на меткость стрельбы.

Я знал одного стрелка, который мог с одинаковым успехом стрелять из всяких ружей, своих и чужих, а стрелял он в накидку и бил бекасов без «пуделя». Нужно заметить, что этот охотник жил в доброе старое время, когда дичь «хоть лопатой греби», и старался стрелять всякий раз из иного ружья. Большинству же охотников нужно время и более или менее длинная практика, чтобы приучиться к ружью и стрелять успешно «влет». Я знал и таких ружейных охотников, которые в течение многих лет не могли выучиться стрелять хотя бы порядочно. Такие люди, по большей части, отличались горячим темпераментом, а «горячность» — главный охотничий порок.

БОЛОТА

Вода и лес — красота природы, а соединение воды с лесом представляет высшую обаятельную прелесть ее. К несчастью, жадность человека не пощадила эту красоту: алчный топор промышленника вырубил почти все леса центральной России, вырубил так, что не только изменил физиономию земли, но переменил и самый климат. От того же топора и человеческой жадности стали исчезать и широкие, привольные воды, начали сохнуть болота. На помощь этому последнему обстоятельству пришла человеческая алчность и с усердием, достойным лучшей участи, набросилась на искусственные осушения болот!.. Жаден и алчен человек, но вместе с тем и близорук. Все суше и суше становится климат, засухи следуют одна за другой, а с ними и неурожаи... Первые выгоды от вырубки лесов и осушения болот ничто в сравнении с последующими невзгодами... Старинное мочливое лето, громады зимних снегов, обильные и дружные водополья, густые, высокие травы, волнующиеся нивы с гигантскими хлебами — все отошло в область преданий! Бедные болота (они представляют красоту и драгоценность только для охотничьего сердца)! Разводятся искусственные парки и сады, говорят о лесоразведении, делают даже пруды; но кто станет устраивать искусственные болота? Напротив, искореняют последние остатки болот, особливо, если в них есть торф... И сколько их, бедных, погибло! На моей памяти в каких-нибудь 20 лет в одном только Епифанском уезде иссохли и навсегда исчезли более десяти прекрасных болот. К какому же заключению можно прийти, если взять более продолжительное время и всю Тульскую губернию?! А сколько было охотничьего приволья в этой губернии! Теперь, конечно, и сотой доли не осталось от старинного раздолья, а все же поохотиться есть где!

В Тульском уезде, насколько мне известно, ружейная охота отживает свой век, несмотря на обширные, идущие по реке Упе болота. Там великое множество охотников — за одним дупелем, за одной уткой гоняется, действительно, по 10 стрелков; а что делается во время пролета вальдшнепов и сколько избивается этих красавцев — трудно и сказать. Впрочем, в Тульском уезде лучшие болота арендуются лучшими охотниками; а это может благотворно повлиять на правильную охоту и размножение дичи. В Алексинском уезде, сравнительно еще много леса, почему там сохранились еще тетерева и даже, как говорят, есть рябчики. В Новосильском уезде процветает охота «с гончими». О Веневском, Чернском, Белевском, Ефремовском и Каширском уездах я почти ничего не знаю. Одоевский уезд делится р. Упою на две части: одна до сих пор еще довольно лесиста и имеет даже маленькие болотца по течению реки; другая — безлесная и безболотная, скучная пустыня в охотничьем отношении. В лесистой местности водятся и звери (волки, лисицы, барсуки, белки, зайцы и даже куницы), и лесная дичь, но болотной очень немного. Лучший уезд изо всей губернии в охотничьем отношении — Епифанский, с которым я хорошо знаком. Леса в этом уезде почти все вырублены и лесной дичью он не богат; у нас, например, вовсе нет ни тетерева, ни рябчика, ни беляка. Но зато большое обилие болот и болотной дичи. В былые времена слава Епифанских болот гремела далеко; сюда приезжали охотники даже из столиц и убивали сотнями долгоносиков! Хороши тогда, крепки и обширны были болота; сколько глухих озер, непроходимых трясин и топей, сколько густо заросших урем было тогда!.. Бесчисленное количество куликов наполняли воздух своим разнообразным мелодическим свистом и криком. Утки поодиночке и сотенными стаями плавали по всем озерам и речкам. Миллионы дупелей и бекасов гнездились всюду, взрываясь и вскакивая на каждом шагу!.. Все это, конечно, прошло и миновало, все это живет в памяти только старых охотников... Теперь уже нет ни старых приволий, ни прежнего огромного количества дичи.

В Епифанском уезде из Иван-озера вытекает тихий Дон Иванович, и течение его сопровождается многочисленными речонками, ручейками, болотцами и многими обширными болотами. Восточная граница уезда, соприкасающаяся с Рязанской губернией, также изобилует прекрасными болотами. Лучшие болота в Епифанском уезде — Лупишенские, они и самые долговечные, т.к. их питают удивительные «бездонные» озера, иссушить которых не может даже жадность человеческая. Кроме того, болота эти принадлежат многим владельцам и частным обществам, не могущим действовать единодушно. Так что убийственные канавки, вероятно, не скоро появятся здесь. Лупишенские болота лежат на левом берегу Дона, верстах в семи к северу от города, и начинаются от маленькой деревушки того же наименования. Собственно говоря, болота эти занимают огромную низменную котловину, величиной около 40 кв. верст. На границах этой болотистой низины лежат селения: Голино, Лупишки, Люторич, Комаревка, Белозерье, имена коих приняли и близлежащие болота. Главное болото называется Бор, вероятно, потому, что в старину его окружал сосновый лес. Оно лежит около самой деревушки Лупишек и имеет характер топких болот, покрытых многочисленными ручьями и озерами. Все эти ручьи и озера, исключая так называемые «бездонные», имеют мелкое, беловатое сернистое дно и вонючую воду; а большая часть пространства между ними, имея такую же сернистую почву, покрыта густым тростником и топкими грязями. Из «бездонных» озер, которых в старину считалось три, теперь уцелело в своем величии только одно, другое — хотя и не потеряло своего странного характера, однако же зарастает все более и становится похожим на обыкновенное небольшое озеро. Уцелевшее же «бездонное» озеро имеет свой особенный характер: берега его, состоящие из растительного перегноя, не только обрывисты, но, при первом даже взгляде, идут «под ноги» наблюдателя.

Прозрачные воды озер, холодные как лед летом и теплые, никогда не замерзающие зимой, отливают каким-то синим неприязненным оттенком. Про это озеро, или вообще про озера, рассказывают чудеса. Говорят, что дна в них нет, что сам граф Б. измерял глубину озер особым лотом и все-таки не мог достать дна. Говорят, что раз как-то утонула корова в одном озере зимой, а весной труп ее всплыл в другом; что камень, брошенный в одно озеро, волнует поверхность другого. Говорят, что в озере живут черепахи, что там плодятся рыбы особенных, невиданных и странных пород, но что поймать эту рыбу, которую можно видеть в жаркий день стоя на берегу озера, нельзя никакими снастями, ниже — удочкою... Сам я могу удостоверить, что озера эти — теперь уже только одно — не замерзают зимой, что они дают своеобразный характер вытекающим из них ручьям, и, несмотря на малую величину свою, питают окрестные болота. Вода в этих озерах чистая, как хрусталь, и неприятного вкуса, несомненно минерального свойства, она никогда не прибывает, никогда и не убывает, почему и окружающие болота не могут пересохнуть, несмотря ни на какие засухи.

Все вообще болота, слывущие под именем «Бора» представляли прежде, несомненно, одно сплошное озеро. Озеро это, имевшее плавучие острова, заросло впоследствии совсем и образовало сначала трясину, а потом и болота, в настоящем их виде. Бездонные же озера не что иное, как большие окошки, не заросшие места древнего, огромного озера. «Бор» имеет свою особенную, оригинальную растительность, нигде более в Епифанском уезде не встречающуюся. Торфяная почва болота вся покрыта несколькими видами мхов, между которыми растут: клюква, брусника, мелкий болотный папоротник, два вида орхидей, — кажется, Сурпрейшт, — и особый карликовый кустарничек, напоминающий своими листьями, ростом и беленькими цветочками рододендрон в миниатюре.

Большая половина болот около бездонного озера покрыта сплошным густым тростником; косить его, что весьма важно в охотничьем отношении, начинают с Петрова дня и продолжают все лето урывками, на свободе. Затем болото открыто и нигде не имеет ни деревца, ни кустарника; только при начале болота, около самой деревни, растет корявый березнячок и небольшой ольховый лесок. Ходить и в том, и в другом лесочке летом почти невозможно по причине густой растительности и огромных кочек. «Бор», по характеру своему, чисто «осеннее место», т.е. такое, где красную дичь можно найти только осенью после Петрова дня. Весною здесь гнездятся разнообразные кулики, курахтаны, утки и миллионы чибисов и поганышей. Зато осенью здесь раздолье: сюда перемещаются с выводных «весенних» болот и хлебов дупеля, семейства бекасов; здесь появляется первый пролетный гаршнеп, в лесу даже вальдшнеп, и вообще совершается валовой пролет всякой дичи. Здесь, несмотря ни на какую засуху, ни на какую бедность дичи в других болотах, всегда можно удачно поохотиться, даже в наше, суровое для охотника, время. В старинные же времена это было золотое дно, охотничье Эльдорадо, с неисчерпаемым, как тогда казалось, количеством дичи. На «вечернюю зорю» соберутся, бывало, сюда охотники, набьют сотнями долгоносиков и обчистят, по-видимому, все болото до последнего перышка; глядь, а на следующее утро другие охотники снова везут оттуда дичь тоже сотнями!

Не знаю, как было прежде, но в мое время дичь в «Бору» никогда не отъедается до такой степени, как в других болотах; особенно это заметно на дупеле. Объяснить этот факт не умею. Быть может, самые болота не особенно кормны, а хлебные поля далеки. Напуганный дупель смещается не в хлеба, а в ольшняк, представляющий безопасное убежище для многих пород дичи. Сейчас за Бором к востоку лежит «Гарь», состоящая из сплошных высоких кочек, густо покрытых камышом и всякими травами. В прежние времена «Гарь» была непроходимым болотом, доступным только по окраинам; да и теперь еще ходить по этому болоту очень тяжело и трудно. Дичи здесь не бывает особенно много, а в сухой год болото и вовсе пересыхает, так что «Гарь» мало посещается охотниками. С весны тут гнездятся бекасы, утки; осенью, по прокосам, бывают дупеля и бекасы, а во всякое время — тьма дергачей и поганышей, что скверно действует на молодую собаку. К востоку за «Гарью» тянутся с юга на север большие «весенние места» под названием «Тальники», оканчивающиеся на севере небольшими топкими Белозерскими болотами около деревни Белозерья. В старинные времена «Тальники», названные так потому, что здесь растут небольшие таловые кустики, представляли собой бесчисленное сцепление маленьких озерков. Теперь на их месте весной стоят болотца, которые покрываются сочными травами и в дождливое лето не пересыхают. В эти болота первым гостем является «дикий барашек», а затем следуют вывалки дупелей, остающихся тут до осеннего отлета, если их не выгонит засуха, что и было в последние годы. Если все же лето мочливое, то в «Тальниках» можно поохотиться с наслаждением. Ходьба легкая, веселая и дичи бывает много, хотя она не так разнообразна как в «Бору». К северу от «Бора» лежат также большие места — Комаревские, по характеру и качеству такие же как и «Тальники», с той только разницей, что вся растительность здесь больше и гуще, а таловые кусты представляют собой настоящий кустарник. Комаревские болота, также как и «Тальники», места весенние, с таким же населением, но преобладающей птицей здесь является царек болот — дупель, которого бывает очень много весной и осенью, если опять-таки нет «великой суши», обращающей в пыль эти роскошные места. В хорошие «мокрые» года здесь до сих пор бывают царские охоты... Зато и комаров здесь такая бездна, что не знаешь куда от них деваться; комары какие-то рыжие, особливые, до безобразия злые и надоедливые. От них должно быть получили свое название и болота, и деревушка Комаревка. Кроме этих больших болот, по уезду разбросано много маленьких болот: Краснопольские, Круглое, Игнатьеве, Писаревские, Волконские, Люторские. В болотах этих можно подчас, особенно в мочливые годы, поохотиться очень удачно. По уезду много речушек и ручейков, иногда с болотистыми берегами, где можно встретить и утченку, которой теперь никто не побрезгует, и бекасишку, и даже дупелишку. Прежде об этих речонках никто и не думал, а теперь они составляют уже некоторую ценность в охотничьем отношении.

К востоку от города, верстах в сорока, начинаются снова болота, вдающиеся уже в Рязанскую губернию. Болота эти, слывущие под именем Чурики, идут от деревни Васильевки Епифанского уезда, к деревне Волшутки уже Рязанской губ., и, кажется, достославного Скопинского уезда. У Волшутки болота дают остров, под именем «Барабанного» болота и затем тянутся к селу Чурики и далее за Чуриковскую водяную мельницу. Всего болота тянутся приблизительно верст на 25, но они довольно узки, так что, не мешая друг другу, по ним можно охотиться не более двум стрелкам. Все болота лежат по лощинам, по обеим сторонам небольшого ручейка; иногда топкие, иногда только мокрые, они во многих местах покрыты таловыми кустами и даже имеют около деревни Волшутки свой лесок, увы! вырубаемый все более и более. В Чуриках водятся утки, различные кулики, бекасы и дупеля, а «прежде водились даже тетерева, о которых теперь нет и помину. Около главных болот, также как около Бора, много мест второстепенных, каковы, например: Горловские, Мшак, Нашмевские; но все они лежат в более или менее далеком расстоянии от Чурик. Быть в Чуриках — заветная мечта наших Епифанских немвродов и, может быть поэтому, там всегда много охотников и тульских, и рязанских; почему розовые надежды на Чурики оканчиваются, по большей части, полным разочарованием. Гораздо больше дают добычи второстепенные места, как менее посещаемые стрелками.

Савельев А.Н., (1849—1910).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


2 + сeмь =

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet