Рождение гончей

«Под утро слишком сладок сон.
Ты спишь, его объятый властью,
Так неужель, охотник, он
Сильней твоей чудесной страсти?
Вставай скорей, в окно взгляни,
И сон твой снимет, как рукою,
Ты ждал пороши в эти дни.
Так вот, пороша пред тобою...»

Вот такие замечательные строки посвятил поэт-охотник своим товарищам по страсти, гончатникам и охоте с гончими.

Сколько уже написано, а сколько еще будет сказано об этом увлечении и молодых, и убеленных сединами людей, всю душу вкладывающих в любимое занятие. Вырастить хорошую гончую очень не простая задача. И никто точно не знает, что же в конце концов ожидает гончатника через год-полтора его усиленных трудов.

А сколько их, молодых, подающих надежды гонцов, к большому нашему сожалению, мы теряем. Та попала под колеса машины, другая попросту затерялась из-за своей неопытности и не вернулась к хозяину... И все приходится начинать сначала. Нет, наверное, такого гончатника, которого бы миновала эта тяжелая участь — потеря собаки. Не миновала она и меня.

За тридцать лет охоты я имел и отличных собак, и посредственных, и совеем неудавшихся. Две молодые выжловки погибли от чумы, а полуторагодовалого выжлеца Раската я потерял на охоте 22 октября 2000 года. Он шел от хороших собак, подавал неплохие надежды, но надо же такому случиться: пропал в лесу — и все. Долго я искал его, прошел много лесных километров. Пропал отпуск, пропала охота, пропали надежды, а вместе с ними и полтора года трудов по выращиванию и наганиванию молодой собаки. Но слезами горю не поможешь, надо начинать все сначала.

Она появилась на свет 18 июня 2001 года от Громилы Цвана В.М. и Потешки Козловского М.Л. Через месяц я привез Затейку домой. То, что она будет Затейкой, уже все мои домашние знали и приняли нового долгожданного члена семьи с радостью, не говоря уже обо мне. Ведь я привез свою маленькую надежду, свое будущее охотничье счастье.

Быстро и незаметно пролетели три месяца жизни Затейки, она подросла немножко, окрепла, пора уже и гулять выходить, благо лес рядом. Вот так началось знакомство Затейки с новым миром, миром запахов и неизвестного. А тут уже и охотничий сезон подошел, и стали мы уже выходить в лес, как настоящие охотники.

Незаметно облетел лист с деревьев, ночи стали дышать первыми заморозками, чувствовалось приближение первых порош. И вот дождались.

18 ноября Затейке исполнилось 5 месяцев, а 19 ноября по мягкому влажноватому снегу мы вышли на охоту. День стоял теплый, и чувствовалось, что часам к 12 дня кухта, налипшая на деревьях, начнет осыпаться. В лесу мы уже 3 часа, но все безрезультатно. Боятся еще зайчики жировать по первому снегу, боятся оставить свои следы, да и зайцев у нас в последние годы сильно поубавилось. Время 11 часов, с безрадостным настроением решаю поворачивать в сторону дома. И вдруг (как часто на охоте бывает это вдруг) я увидел заячью жировку. В такую погоду зайчик далеко не ходит, и жировка маленькая, значит, он где-то здесь рядом притаился. Замер я на месте, сжав в руках ружье, готов привычным движением вскинуть его к плечу.

А где же Затейка? Вот и она прибежала, на ходу обдумывая какие-то свои собачьи мысли. Выскочила на жировку, остановилась и стала принюхиваться к не остывшим еще заячьим следам. Пробежала в одну сторону по следу, развернулась, пошла в другую, подхватила заячий катышек и, зажмурив глаза, с удовольствием его сжевала. Ну, думаю, растет зайчатница, если с таким удовольствием закусила тем, что оставил после себя зайчик. А у самого сердце набирает уже двойные обороты, до инфаркта недалеко. Только гончатники мое состояние могут понять.

Пробежала еще чуть дальше, остановилась и стала внимательно присматриваться и принюхиваться. Поскребла под елочкой лапой серо-бурое пятно на снегу, снова попробовала что-то на зуб, потом неожиданно перевернулась на спину — и давай кататься на этом месте. Я с негодованием подбежал к ней, на ходу выломав хворостинку, и давай ее воспитывать. Она сначала с недоумением, а потом с великой радостью начала носиться вокруг меня.

Опустил я глаза вниз, чтобы еще раз осмотреть на это загадочное место, и тут меня осенило. Так это же заячья лежка! Перевожу взгляд за елочку, а наш зайчик, оставив печатные следы, ушел на махах. Бог ты мой! Затеюшка, давай-давай, вот он только что был здесь! А ей невдомек, отчего у хозяина глаза навыкате, носится с превеликим удовольствием.

Нет, думаю, так не пойдет, надо самому успокоиться и собачку успокоить, а то разволновался, даже сигарету не могу прикурить. Потихонечку мы пошли по заячьему следу: она впереди, я за ней. Вижу — заинтересовалась, забеспокоилась, но в горячке проносится в сторону от следа, снова возвращается, всем своим видом показывая, что здесь что-то не так, но никак не поймет, чем это так пахнет. Так мы прошли метров 100 от лежки зайца, Затейка стала уходить вперед по следу и вдруг, взвизгнула. Мне показалось, что она на сучок наскочила. Нет, снова отдала голос. И залилась, запела моя Затеюшка ярким, доносчивым, еще молодым, но чистым, породистым голосом, какой бывает только у чистокровных гончих.

Бог ты мой, что сотворилось со мной! Мир перевернулся, земля ушла из-под ног, сердцу стало тесно в груди, а на глазах слезы, слезы счастья, необыкновенной радости. Ведь родилась, родилась гончая! А вчера ей исполнилось только 5 месяцев. Не разбирая ничего на своем пути, я помчался вперед, чтобы в нужную минуту оказаться рядом и помочь собачке быстрее найти след.

Слышу — перемолчка, ну, думаю, стеряла, да не тут-то было. Пока я добежал, она сама разобрала заячью двойку и снова залилась ярким голосом.

 

Гон все удаляется и удаляется. Вот слышу, Затейка ведет косого хитрована уже по вырубке с молодой порослью. Там спрягаться особо негде, заяц решает повернуть в старый лес, но отделаться от навязчивой бестии никак не удается. Гон длится уже около 10 минут. Я остановился и слушаю, и есть что слушать, уверяю вас.

Вот гон поворачивает в мою сторону. Бегу на лесную дорогу, нахожу гонный след и, к своему огорчению, обнаруживаю, что уже опоздал. Зайчик решил не мудрствовать лукаво, выскочил на свой гонный след и им же вернулся в сторону лежки. Вскоре примчалась разгоряченная Затейка и с уверенной отдачей голоса проскакивает мимо меня. Но заяц-то, хитрец-молодец, уже выскочил на мои следы, набросал двоек, вышел снова на гонный след, там смастерил и сбил-таки с гона новорожденную гончую. Пришлось мне идти помогать Затейке, но и мне это удалось не сразу. И снова Затейка залилась, продолжая радовать меня своим первым гоном. Так с переменным успехом мы гоняли с выжловкой этого зайчишку часа два. Не удалось его перехватить: он оторвался от собачки и начал мастерить.

Мы в лесу уже почти 6 часов, пришлось снимать Затейку и уходить домой. Не взяли мы этого зайчика, да и ладно, не это сейчас главное. А самое главное свершилось — Затейка поняла, для чего она рождена. Моей радости не было предела, ради этого стоит жить.

Свой рассказ о рождении гончей я начал стихотворением «Первая пороша», посвященного охоте с гончими, последними его строками и закончу.

...Ты становись на верный лаз
И жди, смахнув с ружья снежинки,
Глядишь, и выскочит как раз
Зайчина цвелый из лощинки.
Тогда труби победно в рог,
Собак из острова сзывая.
Сегодня праздник твой, стрелок,
Пороша славная такая.

Иван Саламашенко. Газета «РОГ», 2002 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


6 + пяTь =

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet