Родзинские охоты

(Из книги “Страсть Самодержца”)

Наконец-то! Николай и его спутники, большинство из которых, как и он сам, имели большое пристрастие к охоте, получили возможность разнообразить утомляющие информативностью экскурсии.

Из походного лагеря у Родзы Цесаревич и принц Георгий ежедневно отправлялись на охоту. Искусные следопыты индусские «шикари» всякий раз выслеживали и выставляли какого-либо зверя. Больше всего попадалось кабанов. Во влажных теплых джунглях эти зверюги чувствовали себя превосходно. Плодовитость кабаньих стад не могли подрезать даже многочисленные по тем временам хищники. Если загоняли «шикари» какое-либо из них, редко кто в цепи стрелков не «прочищал» стволы своих ружей.

Истосковавшийся по охоте Цесаревич бил вепрей немилосердно. Они не были столь пугливы и осторожны, как беловежские, гатчинский или караязовские. Но на их стороне имелось неоспоримое преимущество — непроглядная чащоба джунглей, взять на мушку в которых клыкастых созданий было не так-то просто. Николая удивляло, что звери словно откалиброванные, один в один: крупные и черные, но щетиною не так густы, как российские. Зато клыки секачей внушали уважение — круто загнутые и отливающие перламутром, они напоминали кинжалы магометан.

На первых охотах гости вживались в атмосферу джунглей, еще непривычного и всепоглощающего леса. Цесаревич не вдруг понял, что главная новизна здесь, даже не в густоте окружающей растительности: этих высоких и доселе не виданных деревьев, широколистых кустарников, сплошь перевитых плющом и лианами, а в чем-то ином. Мир звуков, вот что прежде всего отличало это царство сумрака и теней, делало столь не похожим на светлые першинские колки дяди, Великого Князя Николая Николаевича, и даже мрачные ельники Беловежья.

Джунгли, особенно ночью, полнились звуками, истекавшими отовсюду, то замиравшими, то нараставшими. От их резкости и неизвестности происхождения, порою делалось жутко: поди, знай — птица кричит, или ставшее добычей хищника животное, прощается с жизнью.

Рядом с Цесаревичем неотступно пребывал полковник Джерард и тихо пояснял особенности охоты в индийских джунглях. В метре за ними с запасными ружьями стоял колоритной внешности сикх. Открытый, полный достоинства и преданности взгляд его черных и ясных глаз был устремлен на августейшего охотника. Прикажи ему Николай, или даже полковник Джерард, броситься с голыми руками на зверя, и он незамедлительно сделал бы это. Во внешности сикхов Цесаревичу особенно нравились окладистые бороды и широкое усы. Он находил в этом сходство с обликом русских казаков, Верховным Атаманом которых являлся.

Полковник Джерард слыл одним из лучших охотников Индии, побывавший на всех охотах, какие только возможны в этой стране и в переделках, не редко им сопутствующих.

«Шикари», охватив участок джунглей, голося и барабаня, стронули отдыхавшее стадо. Вскоре справа прогремели выстрелы князя Кочубея, еще дальше торопливый дуплет старика Барятинского и пошло, и пошло по цепи. Джунгли переменились. Хруст, топот, кабанье уханье...

Джерард указал Цесаревичу в сторону приближающегося шелеста. Николай уже и сам хорошо различал его. Шумело порядочно, и было ясно, что зверь там не один. Охотники изготовились к стрельбе. Однако стрелять Наследнику пришлось почти навскидку, с резкого поворота влево. Там совсем не слышно вдруг раздвинулась листва, и в семи-восьми шагах от стоявшего боком Николая выперлось рыло огромного секача, уже отделившегося от стада во спасение собственной шкуры. Выстрел Цесаревича пришелся вепрю в левое ухо. Кабан рухнул на месте. Никто из охотников не слышал его подхода. Он явился как тень. Идущих отдельной группой зверей выстрел не испугал. Они лишь немного отклонились, обтекая метрах в двадцати стрелковый номер. Но выцелить их было можно, и охотники открыли беглый огонь.

Все складывалось удачно. Русские обвыклись в джунглях, а тут индусы неподалеку от лагеря обнаружили пантеру. Предложение организовать облаву вызвало у Николая решительную готовность. Ставший привычным кабан сразу отошел в разряд второстепенного зверя. Хотелось экзотических трофеев. И обнаруженная туземцами пантера приходилась, как нельзя, кстати.

Черной пантерой в Индии и на Яве, где они обычны, называют леопарда-меланиста. Черные особи рождаются в одном выводке с нормально окрашенными детенышами. Черный цвет у них превалирует, не создавая эффекта пятнистости, а сливаясь в общую окраску. Ничем остальным этот зверь от обычно окрашенного леопарда не отличается и как самостоятельный вид не существует. Но именно черный цвет и делает его уникальным и особенно желанным трофеем. Леопард для охотников ценен, прежде всего, сложностью добычи, и опасностью охоты на него. Конечно же, Николай это знал. Надеяться приходилось на свой выстрел и надежность страхующего.

«Шикари» выставили на линию стрелков, скрывавшуюся в зарослях пантеру. Но зверь, чувствуя опасность, затаился. Местность изобиловала крепями и кустарниками. Разглядеть в них таящегося леопарда совсем не просто. Поэтому стрелковую цепь расположили так, чтобы солнце освещало заросли из-за спины охотников, ослепляя хищника. «Шикари» иногда используют специальных собак, которые не дают зверю затаиться, пропустить загонщиков и потом тихонечко «стечь лазом». Не одна из них гибнет от стальных когтей свирепой пантеры. Да и охотники нередко остаются покалеченными.

Николай в сопровождении полковника Джерарда и сикха-оруженосца занимали довольно открытое пространство, стоя в перетоке небольшой поляны, разделяющей ее на две части. Дали знать — зверь в окладе. Джерард искоса глянул на Цесаревича. Николай был спокоен и сосредоточен.

«Конечно, он не промахнется», — почему-то подумал полковник, вспомнив его реакцию на неожиданное появление секача.

В этот раз Ники тоже успел разглядеть мелькнувшую тень и вложил приклад штуцера в плечо. Он уже ждал ее появления, но пантера не добежала до номера Цесаревича совсем не много, забрав чуть круче к стрелковой линии.

Первым выстрелом леопарда перехватил князь Оболенский. Посланная им пуля, встретив на пути густые ветки зарослей, отклонилась и прошлась вдоль туловища, лишь слегка ранив хищника. Яростно оскалясь, пантера прижалась на секунду к земле, собираясь в стремительном броске атаковать обидчика, и стрелок сам сжался, ища возможности повторить выстрел. Но пантера почему-то не совершила предполагавшийся прыжок, а метнулась в сторону. Теперь Николай совсем утратил возможность стрелять. Зверь скрылся. Охота становилась опасной.

Полковник Джерард незаметно переменил позицию, занял место по левую руку от Цесаревича. Однако все завершилось самым неожиданным образом. Пантеру убил князь Барятинский. Его, как человека пожилого и уже страдающего ослаблением зрения, определили на наименее верный ход зверя. Будучи стреляной, пантера отвернула от стрелковой линии и, лишь затем, снова вышла к ней там, где менее всего и предполагали. В.Барятинский увидел ее неожиданно и стрелял с близкого расстояния наверняка. Промахнись он, и беды бы не избежать. Однако подслеповатый князь не сплоховал.

Убитого хищника принесли к палаткам. Им любовались все. Николай, тепло, поздравив В.Барятинского, нежно погладил черный загривок зверя.

17 декабря путешественники выехали из Родзы поохотиться на «black bucks» — черных антилоп, с ночевкой в местечке Дэогаон, примерно на полпути в Нандгаон.

То, что Цесаревич и его спутники считали черной антилопой, на самом деле был индийский зомбар — достаточно крупный олень. Его индийский ареал охватывает северо-западную зону субтропических лесов, где имеются густые заросли бамбука. Именно там он имеет темно-коричневую, почти черную окраску, а на холке жесткую небольшую гриву, очень напоминающую аналогичное украшение африканской черной антилопы.

Имея опыт охоты на оленей, Цесаревич рассчитывал на успех. Однако полковник Джерард, похоже, такого оптимизма не разделял. Он хорошо понимал разницу между охотою в культурном охотничьем хозяйстве и диких джунглях. Истоптав не одну сотню километров в лесах колонии, не хуже самого опытного аборигена-охотника знал повадки зомбара. Даже при значительной численности добыть это осторожное животное — задача не из легких. Гон самцов завершился в конце октября — ноябре. Теперь они держались поодиночке, а самки с молодняком охотников не интересовали. Приходилось рассчитывать на опытность «шикари», ибо самостоятельно выследить и взять зомбара, мало кому удается. Олень, заслышав малейший шорох, бесшумно исчезает в чаще.

Охота, с учетом дороги, началась пополудни, когда олени после отдыха выходят на кормежку.

Проводники стрелковую линию выставили вдоль неширокой, причудливо вьющейся в джунглях речки, объяснив это тем, что черный олень не только не боится воды, но предпочтительно бросается в воду, уходя от опасности, ибо прекрасно плавает.

Ждать пришлось долго. Хотя тренированного Николая ожидание не тяготило, он отметил про себя, что в Беловежье охота проходила динамичнее. Полковник же Джерард был немало удивлен, что в течение полутора часов Цесаревич не сделал ни одной попытки не только присесть, на что у стоявшего рядом сикха имелся раскладной стульчик, но и прислониться к дереву.

Номер Цесаревича приходился на самую излуку реки, берега которой густо поросли молодым бамбуком, выше редеющем и дающим возможность просматривать сектор на расстояние выстрела. Противоположный берег, имея приличную «залысину», отступающую от уреза воды метров до ста, словно театральная сцена освещался вертикальными лучами полуденного солнца, изредка пробивавшего густую шевелюру раскинувшихся впереди сикимор.

От номера Е.Волкова послышался громкий свист и Цесаревич, удивленный такому поведению гусара, вопросительно глянул на полковника Джерарда. В ответ англичанин быстро шепнул, что свистел не охотник, а олень, видимо, им испуганный. Словно в подтверждение сказанного раздался треск в самой гуще бамбуковых зарослей по направлению реки, а следом шум упавшего в воду тяжелого тела. Фырканье ноздрей, выдувающих воду, не оставляли сомнения — Волков оленя подшумел и теперь зомбар вплавь прорывал стрелковую линию.

Сикх продолжал наблюдение за основным сектором, тогда как Цесаревич и Джерард оборотясь к реке, пытались что-либо разглядеть, вслушиваясь в доносившиеся от воды звуки. Олень плыл к берегу диагонально. В удаление от стрежня правая часть реки виделась с номера, как и сам берег, без особых помех. Вначале обозначилась оленья корона. Заброшенная мощной шеей назад, она упиралась ему в спину, а концевые отростки скрывались в воде, оставляя за собою приметный охотникам след. Расходясь в стороны, водяной валик создавал иллюзию необычайно огромного тела животного.

Коснувшись дна, зомбар резко подался вперед, затем грудью тараня воду, стал их нее выходить, топча широкие листья лотоса. Мокрый, в ярком свете дня, он выглядел совершенно черным. Не стряхиваясь, олень вполоборота головы бросил взгляд на покинутый и опасный берег. В иной раз Цесаревич, не любивший сомнительной стрельбы, просто полюбовался бы им.

«И в самом деле, далековато», — мелькнула мысль. Но приклад уже уперся в плечо и мушка, слегка завышенная, легла под холку.

В момент выстрела черный силуэт метнулся к лесу и скрылся в нем.

— Вы попали, Ваше Высочество, — с улыбкой сказал полковник Джерард опустившему штуцер Цесаревичу. — Пуля угодила в подбрюшье, и, я полагаю, олень убит.

— Почему вы так решили? — спросил Николай.

— Он характерно взбрыкнул после выстрела, а в лес вломился, уже теряя координацию. Зомбар непременно там, — заключил англичанин.

Цесаревич отдал должное его опытному и наметанному глазу, когда к концу дня «шикари» отыскали и доставили к табору черного зомбара. Предположения Джерарда полостью подтвердились. Пуля прошлась под позвоночником от подбрюшины через грудную клетку, разрушив многие органы и застряв в мышечной ткани.

Ночевали охотники в палатках. Предусмотрительные «шикари» их обкопали, сняли слой дерна шириной в лезвие лопаты и, выложив образовавшуюся канавку какой-то пахучей травой, сожгли ее.

— Теперь, — объяснили они русским гостям свои манипуляции, — ни одно насекомое или змея не преодолеет этой черты.

Ночь, поглотившая джунгли, до блеска отполированные звезды и, словно приколоченный к черному куполу месяц, навевали ощущение безмерности пространства и времени.

Горели, питаемые бородатыми стражами костры и глухо хохотала бродящая округой гиена.

Следующий день успехов охоте на зомбара не принес. Князь Кочубей стрелял в заломных местах безрезультатно. Несколько газелей, добытых Оболенским, Волковым и принцем Греческим стали их утешительным призом.

19 декабря Цесаревич поездом из Нандгаона направился через горный кряж Гхаты в Ахмадабад, делая в пути незначительные остановки. Красота склонов, подъемы, спуски, изгибы дороги, виадуки, прорезанные в базальтах туннели и мосты, ведущие к синеющему морскому простору, очаровывали путешественников.

Прыжок гепарда

20 декабря (1января) 1891 г. Цесаревич остановился на маленькой станции Вишвамитри и направился по другой небольшой железнодорожной ветке за двадцать верст на станцию Киланпур, чтобы принять участие в экзотической охоте с помощью дрессированного «леопарда». Такое мероприятие он не мог пропустить. Индусы называют обученного для такой охоты хищника «чита». Однако, наши путешественники ошибочно именовали «леопардом» издревле использовавшегося для охотничьих целей гепарда.

Именно в Индии, Иране гепард применялся в качестве ловчего зверя при охоте на мелких антилоп, газелей, крупных степных птиц и других представителей животного мира. Под названием «пардуса» ловчий гепард был известен в Сирии, Палестине и в Киевской Руси, содержался в Великокняжеских охотах.

Считается, что первые попытки привлечь гепарда в интересах человека, уходят в глубокую древность — на пять тысяч лет назад. За три тысячи лет до нашей эры шумеры использовали их на охоте.

Имеются сведения, что знаменитый путешественник Марко Поло (1254 — 1324) видел содержащихся при дворе монгольского правителя Кублай-хана тысячу охотничьих «леопардов». Возили их на крупе лошади или ездового слона с нахлобученным на голову колпаком, как у ловчего беркута.

В Индии гепарда ловили с целью приручения уже в возрасте, когда зверь научился при матери гоняться за добычей и настигать ее художественно-стремительным прыжком. Для поимки хищника индусы пользуются знанием особенностей его поведения, мест обитания и биологически обусловленных инстинктов.

Как правило, гепарды привыкают отдыхать и резвиться в тени каких-либо излюбленных деревьев, где ловцы и расставляют капканы. Ущемившего лапу зверя ловчие вяжут веревками и одурманивают, набросив при этом на голову попону. Изловленного таким, или несколько отличным способом, зверя привозят к человеческому жилью, начинают морить голодом и не дают спать. Поместив в клетку и сняв с морды повязку, оставляют лишенного свободы хищника в людном месте, где любой может его дразнить, махать перед ним тряпьем и изводить шумом. Последнее особенно действует на испуганного «чита». В конце концов, зверь смиряется и становится ручным до такой степени, что послушен и покорен, как собака. Да и по облику своему он больше походит на собаку, нежели на кошку. Дрессировщик гуляет со своим подопечным, держа его на привязи, по многолюдным базарам и люди зверя не боятся. Разве что собаки ворчат при встрече. Гепард и сам не отходит от дрессировщика: может лечь около него спать, постоянно ластится и играет. Тогда его начинают обучать взаимоотношениям с людьми на охоте.

В охоте устроенной в честь Цесаревича, он сам и его спутники принимали участие в качестве зрителей. Все действо выполняли несколько человек: дрессировщик и его помощники. Остальные получали удовольствие, наблюдая процесс охоты хищника: скрадывание, преследование антилопы и свирепый стремительный прыжок.

Когда гости прибыли к месту охоты, на телеге привезли хищника с завязанными глазами. Участники: и наблюдатели, и организаторы, в бричках объезжали угодья. Пасущиеся на полянах и открытых местах антилопы и газели, лошадей не боятся и брички подпускали довольно близко, в равной мере, как нынче тоже происходит с автомобилем.

К первому табунку антилоп подъехали уже в течение часа. Телегу с гепардом остановили невдалеке от пасущихся животных и сорвали с глаз хищника повязку. Зверь в мгновение ока ожил, преобразился и с быстротою молнии метнулся вперед. Все происходило так быстро, что успеть за движениями зверя было сложно. Он мелькал в высокой траве, но стремительный бросок к жертве наблюдали все участники этой необычной охоты.

Цесаревич был потрясен. Такая охота и делается ради этого зримого мгновения. Прежде чем антилопа сообразила о грозившей ей опасности, гепард раскрученной пружиной уже летел к ней. Антилопа, завидев смертельного врага, от ужаса вскрикнула и, было, шарахнулась в безумном порыве спастись, но — поздно. Страшный удар необычайно пластичного, но крепкого в эту минуту, подобно стали, тела, обрушил ее навзничь. Антилопа перевернулась на спину и засучила ногами. Словно кинжалы впились в ее шею клыки вмиг освирепевшего зверя. Зрачки его полыхали яростью. Лапами он цепко обхватил хребет и загривок жертвы и больше уже не отпускал. Не позднее минуты все было кончено.

Обычно, поймавшему добычу гепарду, сразу давали отведать крови теплого животного или угощали кусочками свежей печени. Но не позволяли жертву разорвать.

И теперь было видно, как два дюжих сикха оттащили гепарда от жертвы и, снова лишив света, увели к телеге.

В тот день в окрестностях Гэквара охотники добыли 14 темных антилоп. Восхищению Николая и его спутников не было границ. Намеченной жертве избежать поимки не было решительно никакой возможности. Если она петляла — гепард повторял все ее движения, или высчитывал кратчайший путь, каким-то немыслимым образом запутав ее и дезориентировав в пространстве. «Чита» сразил и покорил Цесаревича.

Впоследствии Бернгард Гржимек сообщал, что охоты с гепардами в Индии проводились еще и после 50-х годов двадцатого столетия, а магараджа из Ксолхаптура содержал 40 «охотничьих леопардов». Их подвозили к намеченным жертвам на машинах на расстояние от 20 до 100 метров, хотя в конюшнях магараджи имелось не менее 300 натренированных для охоты лошадей.

Думается, что и теперь в единичных экземплярах охотничьи гепарды имеются в частных зверинцах богатых охотников наравне с ловчими птицами. В Англии ручных гепардов привозили для участия в собачьих бегах, где они без особых усилий побеждали знаменитых борзых.

После экзотической охоты поезд с путешественниками опять отправился в Ахмадабад. Постепенно Цесаревич продвигался на север Индии. 22 декабря 1890 г.(2 января 1991 г.) он прибыл в Раджпутан, исторически известный как «страна несгибаемых воинов». Край этот был патриархален и религиозен, древность внутри страны. Здесь еще не знали мрачного Шивы и милосердного Вишну.

После осмотра джодхпурского кремля утром следующего дня путешественники отправились на охоту за кабанами. Опять вовсю старались «шикари» загоняя вепрей на стрелков. Индия начинала Цесаревича покорять.

День Рождества русские путешественники провели на историческом озере «Ана Сагар», где любили отдыхать Великие Моголы. Но чтобы произвести еще большее впечатление на именитого гостя, махараджа Джайпура предложил ему тигриную охоту. Надо полагать, местный властитель был неплохо осведомлен о пристрастиях Цесаревича.

Иван Касаткин, г. Киев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


+ 7 = вoсeмь

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet