Псовая охота

Мы приехали к помещику Ш.**, одному из богатых крупных землевладельцев, провести недельку-другую в его усадьбе и поохотиться, как говорится, всласть. День нашего приезда совпал как раз с кануном первого сентября — с законным сроком охотничьего долготерпенья. Ведь всем известно, что до этого желанного дня всякие травли дикого зверя строго запрещены законом. В тот же день, вечером, назначено было первое охотничье совещание и рассмотрение планов целого ряда последующих охот чуть ли не на весь осенний сезон.

Все собрались в роскошной столовой замка. Дом был построен в старогерманском стиле с башнями, гербами над входами и многими причудами, а потому название «замок» очень к нему подходило, хотя дело происходило в Пензенской губернии.

Сам хозяин — человек молодой и энергичный, хозяйка — тоже. Дом поставлен на барскую ногу. Порядок во всем образцовый, а потому и совещание наше носило характер серьезный и основательный.

Во-первых, тщательно рассмотрены были планы местностей для предстоящего наезда, установлена последовательность, с которой надо было брать острова, определены пункты сборов и бивуаков. Душою заседания был, конечно, опытный и лихо знающий свое дело заведующий всею охотою Б.

Глядя на его огромную, приземистую фигуру в казакине из грубого верблюжьего сукна, с кинжалом на простом ременном поясе, кто бы мог подумать, что в душе этого человека скрыты целые сокровища знания и опыта?! Он горячо и с уверенностью объяснял все, что нам предстоит. Он уже целую неделю заманивал лихих кабардинских скакунов на рекогносцировках, обскакал чуть ли не пол-уезда, вынюхал все лесные закоулки, знал наизусть, где сидят заяц, где лисица, сколько их в каждом островке, где приютились волчьи выводки, — одним словом, ни один градоначальник не мог бы так хорошо знать вверенное ему двуногое население города, как Б. знал все пушное, четвероногое. Старые, опытные немвроды только хмурили брови и пощипывали концы седых усов, слушая его россказни и обещания, молодежь захлебывалась от восторга и нетерпения, а Б. так и разжигал своими докладами.

— Под Татарскою кручею, ваше сиятельство, — говорил он, тыча пальцем в замысловатый чертеж собственного изготовления, — мы «возьмем» четырнадцать зайцев и трех лисиц. Отсюда перейдем на Мареуткины поросли; тут немного: всего зайцев пяток... Лисиц нету... Была пара, да на прошлой неделе перебралась в Урачи. Эту захватим, даст бог, во вторник. Из порослей прямо на Лукьянова, там зайцев тридцать три, из них до десятка матерых; лисиц обозначилось девять штук. Забрав оные, мы идем...

— Позвольте, — перебивает хозяин, — после порослей надо привал... Где у вас назначен бивуак?..

— Не рано ли?! — угрюмо косит в его сторону докладчик.

Начинаются довольно энергичные прения. Дело в том, что хотя и полагается после привала продолжать охоту, но заведующий очень хорошо знает, что какая же это охота после настоящего привала, да еще в день почина охоты. Знает он также инструкции, данные поварам и буфетчикам, какой кулинарный обоз готовится к утреннему выезду, и крепко держится за Лукьяновский остров.

— После Лукьянова мы идем на Мартынову балку...

Но это была уже военная хитрость опытного сердцеведа.

Из страха, чтобы не повели их еще дальше за один раз, ему уступают Лукьяново, но зато после уж — шабаш! — привал, а там, после, что бог даст.

Б. доволен, но принимает вид недовольного, и даже про себя, но умышленно вслух ворчит: — Так нельзя! Уж или охотиться, или бражничать, а то это одна профанация...

Совещание окончилось часов около десяти — надо поужинать и раньше ложиться спать... Завтра ведь чуть свет выступает охота на место, надо пройти на конях верст по крайней мере с пятнадцать. Стая гончих ушла с ночи, с доезжачим и выжлятниками. Господа выедут попозже немного, в экипажах, прямо на указанное место.

Все расходятся по своим комнатам, а так как вы, читатель, завтра на охоту не собираетесь и вам в постель еще рано, то я, пользуясь таким удобным случаем, постараюсь познакомить вас с самою сутью дела — с организацией настоящей хорошей псовой охоты, с ее свойствами, одним словом, со всем тем, что не только охотнику, но и всякому прочему гражданину своего отечества знать не мешает.

Псовая охота ведется двумя резко отличающимися группами; группою гончих и группою борзых. Условия полевой работы этих групп настолько различны между собою, что на каждой опыт выработал свои законы и правила. Чтобы поймать зверя, надо прежде его разыскать и выгнать из леса. Это дело гончих. Поэтому гончие собаки должны быть чутки, злобны и обладать звонкими голосами — это опера охоты. Конечно, зайцы и лисицы не большие любители вокального искусства и стараются изо всех сил удрать подальше, а дальше опушка, и за нею — тихое, привольное поле. Но в этом поле, притаясь за кустами, за случайными стогами в складках местности, таится балет: легконогие, строгие борзые, зоркие и резвые до пределов воображения, — эти уже разом, с уголка, настигают озадаченного зверя и берут его прямо за загривок. Поэтому и главнейшие качества борзых — зоркость, резвость, хватка... Чутья от них никакого не требуется и особенных умственных качеств.

Конечно, руководят всеми собачьими инстинктами и свойствами люди, они же и пользуются плодами побед. Первыми, т.е. гончими, руководит доезжачий со своими помощниками — выжлятниками, вторыми — борзыми — заведуют псари-борзятники. Первые должны быть очень заметны во время работы, в глаза бросаться своим видом, чтобы не теряться из вида в лесных трущобах, а потому одеты в ярко-красные костюмы и сидят на серых конях; вторые должны быть совсем не заметны до момента спуска своры, а потому сидят на конях темных мастей и одеты в темноцветные казакины.

Псовая охота выработала свой собственный язык, и его надо знать, во-первых, для того, чтобы понимать самому охотничьи разговоры, а главное, рассказы... Ах, какие интересные бывают охотничьи рассказы, и главное — что все это самая сущая правда! Кроме того, чтоб и самому не показаться профаном, сболтнув что-нибудь не по-охотничьи... Это может серьезно испортить репутацию.

Вот и познакомимся хотя бы с главнейшими охотничьими выражениями. Поймать зверя — это профанация, потому что зверя берут, например: я взял там-то двух зайцев. Но это относится к борзым. Если же доезжачий примет зверя из-под гончих, в лесной чаше, то он не взял, а сгонял — это уже большая разница. Про голову собаки говорят, что у нее ни нос, ни рот, а щипец.

Цвет собаки и густота шерсти, у борзой — псовина, у гончей — крас... Хвостов на охоте вовсе нет ни у кого, потому что то, что мы обыкновенно называем хвостом, то у борзой правило, у гончей — гон, у волка — полено, у лисицы — труба, у зайца — цветок, у козы — салфетка, у лошади — махальце, у самого охотника... виноват: у самого охотника совсем нет хвоста.

Собак гончих не пускают в лес, а набрасывают в остров. Семья волчья называется гнездом, и чтобы разыскать резиденцию такого воровского притона, надо подвыть гнездо, т.е., подражая волчьему голосу, заставить откликнуться на этот предательский зов всех членов хищного семейства и узнать их всех по голосам. Звери все разделяются на прибылых и матерых. Первые — это еще малоопытная золотая молодежь, не успевшая еще обзавестись семьями; вторые — это уже патриархи, отцы семейства, а потому уже настолько бывалые и опытные, что с ними надо серьезно повозиться, да и сила матерых и их резвость далеко выше силы и резвости молодежи, и манера не та. Например, вылетает из-под гончих на опушку прибылой заяц... Он заложил уши, даже глаза прищурил и несется без памяти вперед, часто прямо даже навстречу спущенным со своры борзым. Матерый скачет степенно, уши торчат вверх «конем», глаза зорко глядят по сторонам... Этот, когда уже поддаст полного хода, так уж именно в свое время, и поймать такого не всякая свора поймает — разве уж резвость у собак первоклассная. Все это относится и к волку.

Стая гончих — это душа охоты. Гончие требуют усиленной дрессировки: дисциплина в стае — все. Хороший доезжачий — большая редкость, а такой, как наш Петр Яковлевич, положительно феномен. Это очень видный, красивый брюнет лейбгусарского типа — не то цыган, не то итальянский баритон из оперы. У него в ведении стая почти во сто голов, и как эта стая выучена своему делу! Он знает каждую собаку, как не всякий отец своих детей. Он узнает их всех не только издали, по виду, но даже различает по голосам. Ходят они у него без смычков (смычком называется пара собак, связанных вместе за ошейники коротким ремнем). Это стеснение для таких образованных собак, как вверенные Петру Яковлевичу, совершенно излишне...

По его голосу: «В стаю!» все гончие мигом собираются в плотную кучу, останавливаются неподвижно и смотрят хозяину в глаза в ожидании приказа. «Стая, вперед!» — и стая движется плотною колонною. «Стой!» — и все остановились как вкопанные. Поставив стаю в одном углу обширного двора, сам доезжачий переходит в противоположный угол и вызывает к себе всех собак по одиночке, перекликая по именам.

В лесу, в самый разгар гона, когда собаки разбросались по чаше и заливаются на разные голоса, так что стон стоит нал лесом, лишь только прозвучит призывный рог доезжачего, концерт смолкает моментально, и чрез какие-нибудь полторы, много две минуты вен стая покорно сбирается к ногам серого Османа — великолепного кабардинца, что ходит под седлом Петра Яковлевича

От доезжачего требуются большая смотка, лихость и уменье ездить верхом: ему часто приходится в карьер проскакивать такие трущобы, что другой и пешком не продерется. В этой бешенной скачке доезжачему приходится не на шутку рисковать своею головою... Он, как бес, красным пятном то там, то сям мелькает в лесной чаше, его голос соперничает с гомоном и лаем стаи... Звуки его рога, особенно как подаст по красному зверю, заставляют усиленно биться сердца борзятников, настораживать зрение и приподниматься на стременах.

Дрессировка борзых гораздо легче. Собственно говоря, им никакой дрессировки не полагается. Непокорных и драчливых дома усмиряет хлесткий арапник дежурного псаря, а для охоты нужно только увидеть и догнать. Свору спустят вовремя, укажут зверя также вовремя...

Скачи и хватай! Не велика наука. Сам борзятник тоже должен быть зорок и смел в седле: скакать ведь приходится тоже сломя голову, не разбирая дороги, и, нагнав собак как раз в тот момент, когда они схватили зверя, — прямо им на голову свалиться с седла и принять добычу, пока собаки не разорвали ее в клочья и не проглотили мигом. Борзятник, подскакав, грозно орет: «Отрыщь!», вырывает зайца или лисицу прямо из зубов, прокалывает добычу кинжалом, приторачивает к седлу. Затем он снова берет своих собак на свору и едет шагом на назначенное ему место.

Бывают случаи, когда борзятнику и его собакам приходится трудновато — это когда попадется хороший волк, да еще вдобавок матерый.

Тут и собаки, и охотник держи ухо востро! Начинается борьба, да какая! Зверь силен и ловок, вооружен сильными челюстями, кровь льется рекою. Побежденные собаки могут выпустить страшного хищника — это великий позор!.. Надо быстро прийти на помощь псам, самому ввязаться в драку и выручить собак ловким ударом кинжала...

А то бывает приказ взять волка живьем, что называется — сострунить. Для этого охотник, пользуясь удобным моментом, когда собаки взялись дружно, падает на волка сверху, хватает его за уши, закладывает ему между челюстей толстую рукоять арапника и другим его концом туго-натуго стягивает челюсти; тогда остается только связать ноги, что дело уже сравнительно легкое, и пленник без движения лежит покорно в ногах у победителя.

Брать зверя живьем надо для пополнения зверинца при охотничьих дворах, для садок, практических занятий — для подготовки молодых собак в свободное от охоты время, т.е. с чисто педагогическою целью.

Н. Каразин.

Журнал «Нива», 1898 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


+ чeтырe = 12

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet