Подарок к рождеству

Сегодня 6-е января, канун Рождества Христова. Увы, я отправляюсь на охоту один. Мой старинный товарищ и соратник по псовым охотам последнего десятилетия Юра Ю. не смог разделить со мной удовольствие потропить зверя по свежей пороше, но наша свора борзых со мною. В ней два лидера. По резвости, безусловно, Рутлес, кобель, грейхаунд, возраст полтора года. По мастерству и поимистости, конечно же, Душка, русская псовая борзая, сука, двух без малого лет. Кроме них в своре Эфа, грейхаунд, сука, возраст 7,5 лет, мать Рутлеса, и щенок Эфы от второй вязки — семи месяцев Вайс. Оба лидера принадлежат Юре, но родились в моей квартире в Лианозове, как говорят собаководы, моего завода.

Племенным разведением и охотой с грейхаундами наша семья начала заниматься не так давно, а вот русская псовая борзая наша давняя любовь. Душка из последнего поколения нашей фамильной племенной линии, в которой три чемпиона породы и пять поколений принадлежавших Максимовым племенных производителей. Более того, Юра выбрал именно ее по моей настоятельной рекомендации из помета от вязки с вывозным из Италии кобелем. Окрасом она была почти вылитая Марфа (ее бабка), головой копия мама Чара. Ну а теперь, когда она стала уже взрослой (23 января ей исполнилось два года), мы с Юрой видим, что и характер она унаследовала нашенских собак. От деда Катая в ней независимость, граничащая с вызовом; неистовое желание охотиться, почти не уставая, целый день кряду и не жалеючи ног, и в сушь, и в колоть, и в коварный наст. Унаследовала она от деда и такое редкое по нынешним временам рабочее качество, как передний рыск. Хотя я принципиальный противник вязки с вывозными из Европы кобелями именуемой там породы «борзая», ради получения только одной такой Душки это стоило делать.

Сейчас же, стоя у порога перед выходом на охоту, я обращаюсь к Господу со словами: «Боже, если ты почитаешь нас за настоящих псовых охотников, дай нам зверя в канун своего Рождества». Эти слова слышит Юрина теща Клара, которую он уважительно и с полным основанием называет дорогим всем нам словом мама. Она крестит нас и говорит «Боже, дай им чего просят».

Внимательно изучаю снежную поверхность около звериного лаза. Свежих следов нет. Хотя совсем свежих и быть не должно, так как еще с ночи зарядил мелкий снежок. Продолжаю движение вдоль забора. Вдруг Душка свое размеренное рыскание мгновенно переплавила в неистовый карьер. Как говорят псовые охотники, «заложилась по зрячему». Я смотрю в направлении ее движения, но ничего не вижу. Судорожно ищу бинокль, прикладываю его к глазам, но снова ничего не вижу. Что за чертовщина! Бросаю бинокль на грудь и тут боковым зрением вижу темную точку, перемещающуюся на фоне светло-серого забора. Заяц! Он летел вдоль забора, где сметенный ветром снег уплотнился настолько, что легко выдерживал его. Русак шел верхом легко, совсем не проваливаясь, поспешая к концу забора, за которым начинался сад, а за ним виноградник. Душка стремилась туда же. Остальные собаки зайца не видели, но все заложились по Душке, точно зная, что просто так, ради удовольствия, она не бегает.

Скорость скачки еще больше возросла, когда Рутлес увидел русака. Он догнал Душку и начал выдвигаться вперед, но расстояние до конца забора у зайца сокращалось буквально на глазах. Вот косой достигает его конца и тут же делает поворот на 90 градусов, а следом высоченный прыжок. При этом в полете он держит свой корпус вертикально, что позволяет ему приземляться на всю опорную площадь пазанков задних ног и сразу же совершать следующий, не менее мощный прыжок.

Рут, который в момент поворота зайца находился от него в считанных метрах, неожиданно влетает в снежную яму, за ним туда же Душка и остальные собаки. Пока они героически сражаются с рыхлым, почти метровой глубины снегом, заяц отрастает на 40 метров и благополучно скрывается в винограднике

Рядом с этим полем находилось поле озимки, прекрасная кормовая база для жировки русака. Оба поля разделены посадкой деревьев грецкого ореха и дорогой. Я двигаюсь вдоль дороги, до рези в глазах всматриваюсь в снег. Ищу более-менее свежие следы, идущие с поля озимки на поле люцерны. Совсем свежих следов сегодня не найти, так как мелкий снежок, идущий еще с ночи, прекратился только что.

Но между тем я нахожу след, который, как мне кажется, выглядит наиболее свежим, и начинаю его тропить. Через 20 минут он приводит меня к заячьей лежке, но зверя там нет. Более того, он там и не ночевал, так как дно лежки присыпано тонким слоем мелкого снега. Я изучаю след, идущий от лежки, и прихожу к выводу, что заяц покинул ее не спеша, а не в аварийном порядке (длина прыжков его около метра). Так обычно русак передвигается, направляясь на жировку. Почему же тогда он не вернулся обратно? Однозначно на этот вопрос ответить сложно. Возможно, у него есть другая лежка, и он меняет их из соображений безопасности. Придя к такому выводу, я начинаю охаживать найденную лежку по кругу, каждый раз увеличивая диаметр на 7-10 метров. Зверь встал, когда я только начал движение по третьему кругу. В момент подъема до него было не менее 100 метров. Собаки мгновенно заложились по зрячему, и травля понеслась. Все идут плотной группой, но Рут немного впереди. Уже в конце поля, перед дорогой, первая угонка, настолько крутая и неожиданная для собак, что они, шедшие плотной группой, сбиваются в кучу, мешая друг другу развернуться. Заяц мгновенно отрастает метров на 20 и ныряет в проем между ореховыми деревьями и грудами пней и корней, сдвинутыми сюда после корчевки сада, на месте которого и находится сейчас поле озимых. Собаки устремляются за ним и каким-то чудом тоже находят проход в этом хаотическом нагромождении остатков бывшего сада.

В этот момент я на секунду закрываю глаза и шепчу молитву, прошу у Господа уберечь моих красавиц от травм. Спасибо ему. В этот день Он хранил их. Далее скачка продолжалась по полю озимых. Заяц бежит очень резво, и хотя собаки сокращают расстояние до зверя, но очень медленно. С противоположной стороны поля густая лесополоса, именно сюда и тянет травлю русак, рассчитывая найти здесь спасение. Видят это и собаки. Какие-то внутренние резервы находит Рут и, резко увеличивая скорость, накрывает косого всего в 20-ти метрах от лесополосы. Но заяц извернулся, и собака промахнулась. Следом делают угонки Душка и Эфа. Вайс рядом, но пока она лишь зритель, или, правильнее сказать, ученик. Рутлес постепенно снова выходит в лидеры и возглавляет скачку. Только сейчас, глядя в бинокль, я в состоянии оценить размер преследуемого собаками зверя. На глаз он вполне соизмерим с семимесячной Вайс. Наверное, это тот самый «профессор», о котором мне говорил один местный охотник и который уже два гола никак не давался ружейникам из его охотколлектива.

Угонка следует за угонкой, но ни разу собаки не приблизились к зайцу ближе, чем на три метра. Впереди по-прежнему Рутлес, за ним Душка. Эфа и Вайс отстали. Заяц, поняв, наконец, что среди чистого поля ему от собак не отделаться, устремляется обратно к посадке ореховых деревьев. Здесь, со стороны поля озими ветер образовал снежные наносы, которые в старину псовые охотники называли удулами. В них при сильном ветре снег уплотняется так, что легко держит бегущего на махах зверя, тогда как стремительный собачий карьер, увы, выдержать не может. Встав на удул заяц на глазах начал уходить от собак. Первой прекращает преследование самая опытная Эфа. Ей кажется, что погоня бесполезна. За ней Вайс, глядя на свою мать. Но Рут и Душка продолжают бежать, несмотря на все увеличивающийся отрыв от зверя. Наконец поле озимки кончилось, и тут наш «профессор» совершает роковую ошибку, непростительную для такого опытного зверя. Он направляется в сад, где соотношение сил между участниками травли резко меняется. В саду лежит ровный, не переметенный, рыхлый и довольно глубокий снег. Преимущество сразу переходит к собакам, которые начинают настигать зверя.

Вскоре я увидел бегущую мне навстречу Эфу и чуть погодя Вайс. Рутлеса и Душки не было. Войдя в сад и пройдя метров 80-100, я увидел Рут, который стоял рядом с лежащей на снегу Душкой. Она прижимала передними лапами изрядно помятого здоровенного русачищу. Я положил зайца в рюкзак и принялся изучать следы, чтобы до конца понять развязку этой неожиданно успешной, но столь многотрудной травли.

Итак, Рут, который возглавлял травлю в ее конце, настиг зверя у одной из яблонь. Спасаясь, русак вынужден был развернуться на 180 градусов (охотники говорят «стал ушьми назад») и по своему же следу бежать назад. Здесь он столкнулся нос к носу с отставшей Душкой, которая не оставила ему никаких шансов, взяв без угонок. Так закончил свой земной путь «профессор», который до этого по чернотропу трижды уходил от моих собак. Жаль. Таким зайцам надо жить. Ведь от них родится крепкое потомство, на радость матушке Природе и нам, ее почитателям и хранителям, псовым охотникам. Поблагодарив Господа за зверя, я отправился домой. Обратный свой маршрут я проложил на несколько сот метров левее, что позволило продолжить охоту и, как оказалось, весьма удачно. Мой путь пролегал через поле люцерны, которое протянулось вдоль светосигнальной полосы, но только с другой ее стороны. Удивительно, но факт, зверя я поднял почти так же, как и в предыдущем случае. Сначала нашел относительно свежую лежку зайца, в которой он не ночевал. Далее стал ее охаживать по кругу. Однако не прошел и одного. В момент, когда я находился к нему спиной, косой поднялся с лежки. Моих собак сдуло с места мгновенно. Я резко повернулся и увидел русака, несущегося по светосигнальной полосе, и за ним всю мою свору. Здесь последовало две угонки. Первую сделал Рутлес, пытаясь взять зверя с первого подхода. Он в прыжке сильно наклонился, стараясь схватить косого, но промахнулся, и юзом пропахал метра три головой в снегу. Из-под этой угонки сделала попытку взять Эфа, но только смогла лишить серого торопыгу части шерсти на спине. Пока обе собаки справлялись после угонок, падений и прыжков, травлю возглавила Душка. Заяц уже летел по полю озимки, тому самому, на котором два часа назад мы протравили русака. Наш нынешний оппонент не пошел в сторону виноградника. Он направил свои длинные ноги в сторону проема в ограде, а для того чтобы оторваться от собак, встал на удул, идущий вдоль всего бетонного забора.

Расстояние между зайцем и собаками начало увеличиваться прямо на глазах. Наш косой успешно нырнул в проем, имея фору около 20 метров. Все, что было дальше за забором я, конечно же, не видел, но книга следов поведала мне обо всем подробно. Оказавшись по другую сторону забора, беглец наш некоторое время бежал рядом с ним в направлении рулежной полосы. Однако малоснежная поверхность поля отняла преимущества в скорости, которые он имел, скача по удулу, и Рут, шедший первым среди собак, начал к нему приближаться. Тогда заяц поворачивает к видневшимся в полукилометре буграм, густо покрытым сорами, по-видимому, среди которых в другие времена года он находил всегда надежное укрытие. Но еще раньше туда же поспешила Душка, которая не пошла следом за Рутлесом, а своей удивительной интуицией сразу же определила конечный пункт скачки косого и, не мешкая, срезая угол, понеслась к буфам и прибыла туда на несколько секунд раньше лидирующего тандема. Заяц, который из-за белого окраса узрел Душку слишком поздно, оказался зажатым между двумя преследователями и в отчаянии совершил высоченный прыжок, рассчитывая сразу взлететь на вершину буфа, а там уж действовать по обстановке. Но длительная скачка на пределе сил лишила этот прыжок необходимой дальности, и косой приземлился на склон бугра, прямо на снежный козырек и сразу же провалился с головой. Рутлес, который висел у беглеца на хвосте, в прыжке накрыл его, подводя, таким образом, черту этой захватывающей травле. Но мастерицу Душку такой финал не устраивал. Она полагала, что право поимки принадлежит ей. Ибо именно она, проявив мастерство, раньше серого ушастика оказалась у бугров и вынудила его совершить роковой прыжок. Поэтому, с присущей ей наглостью она лишила Рутлеса его заслуженного трофея. Полагаю, что без некоторой борьбы здесь не обошлось, но право более старшей, более сильной возобладало.

Вторая поимка в течение часа — редкая удача. «Господи! Спасибо тебе за то, что признал нас за настоящих псовых охотников», — вспомнил я свое утреннее обращение к Всевышнему. «Не корысти и тщеславия ради любим мы старинную эту забаву великих наших предков, а только отечества ради, как часть истории народа русского и традиций его, в коих живет душа и характер его», — как молитву мысленно произнес я, забрал у Душки русака, упаковал его, как и предыдущего, и с легким сердцем, не чувствуя усталости, отправился домой.

Весь путь меня занимала только одна мысль, почему «профессор» так ошибся. Ведь до этого по чернотропу он трижды уверенно уходил от собак, не давая им ни одного шанса. В конце концов, мне кажется, я нашел ответ на этот вопрос. Виною тому две бесснежные предыдущие зимы. Матерый зверь не знал или уже забыл, как меняется окружающая природа после первых зимних метелей. Ведь первый снег упал на землю только в новогоднюю ночь, и «профессор» не имел времени полностью адаптироваться к изменившейся обстановке.

Владимир Максимов, псовый охотник. Газета «РОГ», 2001 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


шecть + 8 =

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet