По поводу нового проекта закона об охоте (1892 года)

С большим удовольствием прочитал в № 24 «Охотничьего Вестника» за прошлый год статью профессора Г.А. Кожевникова «Новый проект закона об охоте». И спешу обратиться к уважаемому профессору с просьбой не отказать ответить на страницах журнала на несколько вопросов, — кстати пользуюсь случаем высказать и свое мнение.

Прежде всего о законе, как таковом.

Всякий закон, даже превосходный, представляет из себя мертвую силу, силу в оковах, если он скрывается в дебрях различных канцелярий и присутствий, и не проводится в жизнь надлежащими мерами. Появляется на свет Божий новый проект закона об охоте. Значит старый закон оказался плохим, не отвечающим назначению? Так ли, господа?! По моему мнению, старый закон не мог быть ни плохим, ни хорошим по той простой причине, что он не применялся совсем, или в очень слабой степени, и только иногда. Я думаю, что в густонаселенных культурных центрах охотничий закон не представляет такой важности, как в местах глухих и малокультурных. Это — азбучная истина. Охотничьи общества, состоящие из интеллигентных людей, отлично понимают важность разумного пользования народным богатством — дичью. Арендуя угодья и ставя в них стражу, общества этим самым уже делают первый шаг к сохранению дичи. Некоторые общества идут дальше и, при существующем законе, изменяют его в лучшую сторону, открывая охоту в более поздние сроки, или прекращая весеннюю охоту. И все-таки дичь заметно уменьшается, особенно перелетная. Стало — быть закон нехорош? Нет! По моему, здесь факторы уменьшения дичи иные.

Осушка болот, проведение дорог заставляют дичь покидать насиженные места и переселяться в более глухие.

А посмотрите, что делается в глухих местах! Я — уроженец Костромской губернии и каждый летний охотничий сезон провожу в одном из самых глухих уездов этой губернии. Прилет дичи у нас обильный, охотников (известных, тех, которых можно видеть, и у большинства которых имеются билеты на право охоты) сравнительно немного.

Закон 3-го февраля 1892 года.

Статья 17 и) гласит: производство охоты воспрещается: на самок уток всех пород, на бекасов... и т.д. и прочую водяную и болотную дичь с 1-го марта по 29 июня. А 29 июня я, открывая охоту, не нахожу почти ни одного цельного выводка — матки перебиты, да и утята вырежены так, что с трудом встретишь утенка.

Статья 18. Воспрещается в течение всего года ловить какими бы то ни было способами (петлями, силками, тенетами, шатрами, капканами и т.д.) глухарей, тетеревей, рябчиков, куропаток и т.д... А охотясь с гончими, часто приходится освобождать собак из — под схлопца или из петли. Зимой в нашем городишке можно видеть целые возы заячьих тушек, без единого следа дроби, — следовательно пойманных петлями. Надзор за исполнением закона возложен на полицию, у которой и без того дела по уши. Несмотря на это, бывший наш исправник Ч., страстный охотник, вел надзор настолько хорошо, что ничего подобного вышеописанному не имело места. Для исправника, в настоящее время занимающего у нас этот пост, бывшего священника, охота если не жупел, то во всяком случае дело, не стоящее внимания. И дичь безвременно и бесполезно погибает. Для крестьянина дичь — «тварь Божья», закона он не признает и его никоим образом не убедишь в пользе закона. На это у него два ответа:

— Деды наши без закона били и дичи много было, и мы так будем, или это все баре выдумали. Как же это я на своей земле, господин хороший, стрелить не могу? Рази это правильно? И какой-нибудь сермяжный законник приведет вам даже 28 текст из первой главы Библии: «И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими (и над зверями), и над птицами небесными и т.д...

Ясно, что при таком положении вещей всякий закон останется мертвой буквой и будет обречен в жертву архивным крысам. Предусматривает ли проект нового закона об охоте это обстоятельство и какие меры проектируются для наблюдения за исполнением закона в местах, наиболее в том нуждающихся?

Закон 3-го февраля имеет один очень существенный недостаток. Он открывает охоту одновременно на всей громадной площади Российской Империи.

Профессор Кожевников об этом важном обстоятельстве не говорит. Неужели и в новом виде закон сравняет Астрахань с Архангельском?

Дикая статья о земельном цензе, нужно думать, не пройдет, ибо представляет несомненный абсурд и вопиющую несправедливость. Устройство заповедных участков можно только приветствовать, так же, как и протест против поголовного истребления хищников.

— Охота на селезней весной отменяется, — пишет профессор, — и это надо всей душой приветствовать. Доказано уже давно, что разрешение этого вида охоты есть узаконение весеннего истребления уток обоего пола и промышленниками, и любителями — совершенно согласен, но процитирую дальше: «Билет с правом на тока и тягу оплачивается 15 рублями»...

Не находит ли уважаемый профессор, что запрещение охоты на селезней — паллиатив? Весенняя охота все-таки остается разрешенной? Разница та, что приходится платить 15 рублей, да селезней нельзя бить. А тетерки? а самки вальдшнепов? Ведь вред, причиненный весенней охотой на них, не покроешь даже сотнями этих пятнадцатирублевок. Охотник, убивший утку весной, принужден скрывать ее, т.к. каждый мальчишка отличит утку от селезня. И раз охотник сумел скрыть утку от закона, так он может сделать то же самое и с тетеркой и с селезнем, а самку вальдшнепа так скрывать совсем не нужно т.к. отличить самку от самца может только опытный орнитолог. В высшей степени непонятно — почему авторы законопроекта проявили такую симпатию к уткам, прочую благородную дичь оставили вне закона? Не будет ли в данном случае узаконенного истребления этих пород дичи? Единственное верное средство, на мой взгляд, направленное в помощь естественному размножению дичи — это полное запрещение весенней охоты, даже за 15, даже 100 рублей, чтобы ни один выстрел не нарушал великого таинства природы. Для состоятельного шкурятника 15 рублей — пустяки. А образование в деле охоткласса любителей ничего, кроме вреда, не принесет. Дальше профессор пишет: «кроме свидетельства на право охоты, по проекту думской комиссии, предположено оплачивать право иметь охотничье огнестрельное оружие, причем первое ружье оплачивается одним рублем, второе — двумя и т.д. Право охоты должно предполагать право иметь ружье. Прежде всего вопрос справедливости. Мы, охотники, пользующиеся ружьями заграничных фирм, и так уже достаточно платим налога в виде пошлины. А пользуясь ружьями отечественного производства и те самым поддерживая его, мы получаем тяжеловесные неуклюжие дубины, неудобства которых стоят любого налога.

Будет ли справедливо брать одинаковый налог с ружья состоятельного человека, ружья, стоящего 150-200 рублей, — и ружья крестьянина, палилки, стоящей 60-80 коп., много — много 2-3 рубля (это факт, по крайней мере для Варнавинскаго уезда, Костромской губ.). Если уже налог неизбежен, то, во всяком случае, в основу должно быть положено прогрессивное начало, в отношении к стоимости ружья.

Интересен также вопрос — каким образом этот налог проведется в жизнь? На охоту с двумя ружьями, исключая охот облавных, никто не ходит. Обыски может быть будут производить?

Благодарю покорно!

Билеты, билеты — без конца билеты, целую библиотеку с собой таскай. Мне кажется, что со стороны авторов законопроекта это не более, как любовь к бумажке Гоголевского полковника Кошкарева из «Мертвых душ».

Относительно меры наказаний охотно присоединяюсь к мнению уважаемого профессора. Меры должны быть возможно суровыми, и для интеллигентного класса в особенности.

В провинции, например, одно интеллигентное лицо прислало лицу, занимавшему административный пост, 29-го июня зайца. Административное лицо скушало зайца и... поблагодарило.

Еще один интересный вопрос, вызванный прекрасным снимком в этом же номере «Охотничьего Вестника», под названием «у трофея». Это вопрос о воспитанниках средних учебных заведений. Циркуляром министра народного просвещения воспитанникам средних учебных заведений запрещается обращение с огнестрельным оружием. Мудрый педагогический совет Макарьевского реального училища (Костромской г.) не нашел ничего лучшего, как выгнать вон воспитанника, поранившего себе руку из игрушечного пистолета.

Мой отец рассказывал мне, что он в раннем детстве упал с полатей и разбился. Отец (мой дед) жестоко выдрал сына за неосторожность. Но это было в пятидесятых годах прошлого столетия. Есть господа «охотники», которые ополчились на гимназистов и реалистов. За что? Мы, охотники, родившиеся охотниками, а не сделавшиеся таковыми, мы, в память своего детства, должны защищать молодость. Неужели нам надлежит своих детей лишить того, что так дорого было нам в детстве и юности? Благородную страсть к охоте, впитанную вместе с молоком матери, закон не в силах уничтожить, а запрещение (не оправдываемое даже с воспитательной точки зрения, т.к. ничто так не способствует чтению Великой Книги Природы, как охота) только породит браконьерство.

Было бы очень интересно знать мнение уважаемого профессора, а также возможно большего числа охотников.

В. Виноградов.

Журнал «Охотничий вестник», 1914 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


+ 5 = дeсять

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet