Пантокрин

О чем бы мужики на охоте чесали языки, как не о женщинах. Еще о здоровье поговорить могут. Если об охоте, то это все равно, что на работе о делах производственных - скучно и не интересно. Разве из молодых кто прихвастнет: «Ух, и кабаняра был…»

А так о женщинах, форменно о них. Кого жена, видишь ли, не ласково проводила, кому тетка с порожними ведрами выперлась, а кто «дикую» бабку в лесу за козу принял…

Это бы ничего, разговоры они и есть разговоры. За жизнь… Все, как у людей.

Да, вот затесались в нашу компанию два «народных целителя». Имена, вроде, путные - Александр Петрович и Николай Сергеевич, а спасу от них никакого. Советами всех извели - жить бы нам лет по двести каждому без насморков и радикулитов.

Шаг сделает: - «Вот облепиха, уникальное растение. Ее, знаете, так-то и так употреблять надо. О-о-х, и калина!.. Нет лучше от простуды. Чага-а?.. Эт-то, брат..., ого-го, какая мужикам польза. Только круче, круче заваривайте…»

За день напрочь умучают. К вечеру, заместо душевного успокоения от общения с природой, раздражительным и нервным становишься. А ведь и дома, бывает, тоже кое-что выслушать приходится. Тут и о валерьянке вспомнишь.

Пригласили нас в излете декабря недобор промотстрела ликвидировать. Зашить, так сказать, охотхозяйственную прореху.

Трудились мы двое суток отчаянно. Болот и чащоб видимо-невидимо излазили, обходя и выставляя зверя. Таки, пару лосей и тройку кабанов добыли.

Уж как рад был начальник хозяйства, что план его не прогорел. От довольства дал добро козлика стукнуть на вечерю. Само собой - стукнули.

Оказался наш козлик пантовый.

Что такое панты, охотникам объяснять не надо, а для тех, кто охотится больше за шкварками, то есть, тоже охотник, только застольный, скажу: панты это молодые неокостеневшие рога пятнистого и благородного оленя (марала или изюбра). Эти самые панты, пока не окостенеют и не превратятся в рога, мягкие, покрытые бархатистой шерсткой, очень оленям вредят, потому что за ними поперед и гоняются промысловые охотники. Из них особое лекарство, пантокрин, вырабатывают. Обладает оно мощным, будто квартальная премия, свойством, отчего высоко-о у азиатов ценится, как, к примеру, женьшень, медвежья желчь или кабарожья струя, кои еще и в парфюмерии широко применяются.

Так что с «понтом» ничего общего панты не имеют, хоть все козлы, обладающие нарождающимися рогами, очень даже любят ими пофорсить перед козочками. Вот только не знают, что в их пантах, не в пример оленьим, пользы ровно, как в рукавах от жилетки.

Не знали этого, на беду, и наши «целители». Им хотелось свою «марку» выдержать, хоть и ответил Иван Кондратьич на все их доводы, кратким: «Пустое». А уж начальнику охотхозяйства с величественной фамилией Лось, куда - а как виднее. Нет, не вняли. Мол, сами с усами…

Не знаю, уж, почему, может за говорливость, или за какое-то взаимное дополнение, звали их охотники меж собою Леликом и Боликом.

Леликом был Александр Петрович, ну, а Николай Сергеевич, понятно, Боликом.

Клички эти они принесли с собою, а вот кто и когда их так окрестил, нам было не ведомо.

Взялись мы из козла приготовить плов. Дело не быстрое, всяк понемножку трудится. А Лелик с Боликом над козлиной головой колдуют. Отделили панты, очистили да и порубали на пятаки.

— Мы, — говорит Лелик, — помешивая в котелке, — сейчас «экстази» сделаем, самый настоящий «пантокрин» уварим. Выпил и… мачо.

— Кто, кто, — не понял Алексей Стефанович.

— Мачо, — говорю. Это навроде современного Казановы. Ни одна женщина устоять не может. И он их не пропустит. Кого огребет, того и… Как в божьей заповеди.

— Не бреши, Лелик. Откуда в козле такая благость? Будь по-твоему, тут бы на сто верст ни одного не сыскали. Ххе… Мачо. Много ты с козла молока надоишь?

— Ну-у, молока… А знаешь как козы себе ухажеров выбирают? По рогам. У кого больше, к тому и бегут.

— Выходит, к кому липнут, тот и козел, потенциальный рогоносец?

— Лично я думаю, — фукая на готовность риса, процедил Дима Труш, — «козлов» и среди нашего брата хватает.

… Буль..., Буль..., буль, - словно соглашаясь, ответил котелок с варевом. В нем образовалась тягучая бурая масса, испускающая зловоние разлагающейся плоти. Постепенно ее густота редела, но цвет благороднее не становился.

Пока варился и упревал плов, Лелик и Болик не оставляли без пригляду котелок, долженствующий произвести чудодейственное мужское средство. В танцующих отблесках костра и колышущихся таинственных тенях они напоминали древних волхвов, тщившихся силою своей мысли и магических заклинаний явить эликсир вечной молодости.

По каким признакам «маги» определяли готовность снадобья, они, похоже, и сами не знали. Просто им показалось, что варево набрало ту мощь, от которой никто не устоит и его пора остудить.

Сугробчик быстро отнял у котелка излишек тепла и Лелик, плеснув с полстакана мерзотнейшего вида жидкости, стал настойчиво предлагать ее охотникам, суля немедленное обретение бычьей силы:

— Пить надо медленно, как бы процеживая сквозь зубы, — тыкал он стакан всем по очереди.

Отважных не нашлось.

— Запах?.. Натурпродукт. Навоз тоже воняет, а сало лопаем.

— Сперва сами процедите, потом поглядим…

Припертый таким аргументом, Лелик наполнил второй стакан и протянул его Болику. Тот убийственно глянул на друга, но отступать было некуда. Мы налили себе водки и ждали.

Экспериментаторы, окстясь, жахнули залпом. Надо было обладать нечеловеческим мужеством, чтоб сподобиться на процеживание такого пойла.

Лелик и Болик скривились, но выдержали.

— Кому? — взялся за котелок Лелик. Но и теперь охочих не прибавилось.

— Оставьте себе. Нечего на всех такое счастье делить, — хохотнул Алексей Стефанович.

С козлом управились быстро, оставив лишь рожки да ножки. Рожки в котле у «знахарей», а ножки разобрали на рукояти для ножей.

Уже к чаю Болик как-то заерзал и в полушепот спрашивает у Лелика:

— Ты что-нибудь чувствуешь?

— Чу-увствую, еще как чувствую, — отвечает Лелик и глазами на нижнюю часть тела постреливает: там, мол, главные ощущения.

— Ну, да, — согласительно промурлыкал Болик, — подходит.

Не много-то и посидели еще, как Лелик исчез. Бочком, бочком и шасть из хаты. А вскоре со двора женский смех раздался, будто кто девок хозяйских щекочет. Заливистый такой смех.

Не успел объявиться Лелик - пропал Болик. И пошло - поехало. То один, то другой.

Как-то все это было подозрительно. Вначале напыжится весь, будто что его распирает. За дверь шмыгнет - бабы до слез заходятся. А в хату с порога - рожа до-овольная. Мы уже и в перегляд: не-епо-нятно-о… То есть, понятно-то оно понятно, да уж больно быстро. Дмитрий и говорит:

— Неуж-то действует?.. Ишь как частят, почитай, без передыху. Может и нам цурюкнуть…

— Не-е-а, — отвечает Алексей, — такое сильное средство, не посоветовавшись с врачом, принимать нельзя. Смотрю я на него и понимаю — волнуется мужик, но крепится, виду не показывает. Он у нас, вообще, степенный. Тут же настоящее искушение. Того и гляди, бес в ребро саданет. Пересилил себя.

— Пойдем лучше спать, завтра еще день топать. Ушел.

Следом и мы потянулись.

Спалось плохо. Всю ночь хлопала и скрипела дверь. Лелик и Болик… гуляли. Голову туманили, бог знает, какие сцены.

Поутру «эскулапов» было не узнать. Серые, сошедшие с лица, они выглядели еще и порядочно похудевшими, будто и впрямь кто заездил молодцев.

— Чтоб вы так в загоне пахали, — съязвил Николай. — Сгодится ваша микстура за кабанами бегать?..

— Не сгодится, — буркнул Лелик.

— Где ж рога ваши, по визгу, поди, оленьи о шестнадцати отростков должны бы уж вырасти? Не сгодится…

Вошел хохочущий Михал Иваныч.

— Вы им что-нибудь в аптечке поищите, а то ведь эти «донжуаны» нам всю охоту обос…т.

— Как обос…т? А визг, смех, гульбища под луной?..

— Так это работницы кукурузу под навесом перебирали, а Иван Кондратьевич возьми да и расскажи бабам, что наши Лелик и Болик силу мужскую до бычьего уровня довели и от ее избытка могут ночью по лесу бегать, кусты заламывать, топтаться, звуки разные издавать, как с лосями в период гона случается. Одним словом, чтоб осторожность соблюдали. Бабы, конечно, все поняли, оттого животы и драли…

— Во дела-а, что поляна бела… Мы уж и вправду чуть не позавидовали. А сила-то бычья эвон куда ушла, — … зашелся до икоты Алексей Стефанович и все остальные.

Подлечить «алхимиков» чем, мы нашли. Но еще часа два, нет - нет, да и останавливали они машину, по своим « знахарским» делам в лес сбегать.

— Все же сильное средство «козий пантокрин». Вишь, как крутит. Пожалуй, до мозгов достает, — сочувствовал Лелику и Болику Дмитрий.

— Говорила Аленушка братцу Иванушке: «Не пей с лужи, козленочком станешь», — слышите, мекают… — опять расхохотался Николай.

Не припомню я, чтоб столь весело охота заканчивалась.

Вот и еще чудодейственное свойство пантокрина выявилось: психо-терапевтическое. Уж как коллективное настроение поднимает.

В общем, скажу так — варить пантокрин можно даже из козьих пантов, но вот применять…

Применять следует с большой осторожностью и непременно с соблюдением условий. Если на охоте, то вблизи леса с хорошим подростом, и чтоб товарищи с аптечкой недалеко. На худой конец дома. Однако строго по выходным дням, когда вы на охоту не едете, дел у вас срочных нет и на работу идти не надо.

Оч-чень, скажу я вам, полезное лекарство — пантокрин.

Иван Касаткин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


6 × = двeнaдать

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet