Охота на рысь

Долго отыскивал я след куницы, но так и не нашел. Время уже было позднее, я направился домой. Пересекая посадку, все-таки наткнулся на след, но решил тропить куницу завтра.

Утром по своим вчерашним следам дошел до этого места и стал делать круг, чтобы обрезать выходной след. Со мной две лайки — Кучум и Алтай. Отойди метров сто от куньего следа, вижу другой — совсем круглый, с отпечатками всех подушечек на лапе. Такого следа я ни разу не видел. Да ведь это рысь! В нашей местности она почти не встречается.

Быстро сманиваю собак и направляюсь по следу. Он пересекает небольшой ручей, идет краем поля в глубокий овраг, который тянется километра три, выходит к дороге. Здесь рысь перешла дорогу и, еще раз пройдя ручей, ушла в высокоствольный лес, а оттуда — к посадкам, где много зайца-беляка. Около заячьей тропы рысь залегла за небольшим пнем. Долго она ждала первую жертву, и когда заяц появился, стремительно бросилась на него. Однако все обошлось: заяц так же стремительно прыгнул в сторону и пошел широкими махами по открытому пространству. Рысь за ним. Заяц начал делать броски из стороны в сторону и, наконец, заложил такой крутой вираж, что рысь на повороте слетела в сторону и не стала больше преследовать зайца, вернулась на свое место. Легла и стала ждать очередную жертву. Новая попытка прошла по такому же сценарию: прыжок, преследование — и неудача. Больше она не стала поджидать зайцев, посидела на снегу и направилась в сторону Ландава сада.

Много времени потратил я на разборку следов, чтобы понять, что тут происходило. Направляюсь по следу дальше. Рысь больше не предпринимала никаких действий, хотя не раз пересекала заячьи тропы.

Не доходя Ландава сада, след вывел меня из сосновых посадок в заросли осинника. Тут я увидел еще одну охоту рыси.

На небольшой полянке отдыхали семь косуль, их лежки располагались недалеко друг от друга. Ветер дул от косуль, поэтому рысь почуяла их метров за сто, а косули запаха хищника не чуяли. Когда до косуль оставалось метров тридцать, рысь сжалась в комок, подобрала под себя лапы, несколько раз ими переступила, уплотняя снег. Косули насторожились. Первой вскочила с лежки самка, за ней все остальные. Шесть косуль кинулись в небольшой дол, а седьмая как-то странно отделилась от своих и пошла в другую сторону по небольшой дуге. Рысь неслась напрямик наперехват, оставалось сделать последний бросок, но она не рассчитала. Косуля сделала отчаянный прыжок в сторону, и рысь понеслась сзади нее, отчаянно тормозя всеми четырьмя лапами и бороздя снег. На этом преследование прекратилось.

Рысь пошла к болоту, пересекла небольшой перелесок, прошла вдоль окраины поля, где было много набродов куропаток, несколько раз останавливалась, опускала голову, принюхиваясь к набродам. Дальше ее след пошел через поле, снова — в лес и на болото.

Когда я вышел по следам на поле, солнце уже скатывалось за горизонт, пора было возвращаться домой. Лайки тоже набегались, но за весь день никого не облаяли, а на рысий след не обращали внимания. Похоже, что за целые сутки рысь ничего не добыла, значит, очень голодна. Если в эту ночь ей удастся чем-нибудь поживиться, она завтра будет отдыхать, а я завтра дотроплю ее.

Утром пораньше беру термос с чаем, хлеба, выпускаю из вольера собак и выхожу со двора. Пошел не своим следом, а другой дорогой, чтобы сократить расстояние, и вышел как раз к тому болоту, около которого рысь охотилась на косулю, но с другой стороны.

Уже рассвело. Лайки куда-то ушли. Иду дорогой, с левой стороны — гарь. Здесь рос молодняк, но года четыре назад был верховой пожар, и огонь начисто слизнул молодые деревья. Они подгорели, попадали и образовали целые завалы. Я остановился у завала, чтобы подождать собак. Первым подбежал Кучум. Повертелся около меня и направился в горельник. А там, быстро работая лапами, стал что-то выкапывать из-под завала. Подойдя вплотную, вижу рысьи следы, утоптанный снег, у завала кровавое пятно, а Кучум выкапывает из снега останки зайца-беляка — задние лапы и кусок шкуры с ухом. Значит, рысь ночью вернулась сюда и поохотилась удачно. Ее след пересек дорогу и пошел в ту сторону, откуда я пришел. Ну, теперь я ее точно перехвачу на дневке.

Жду Алтая. Он прибежал минут через двадцать. С лайками я много охотился: брал куниц, барсуков, кабанов и птицу, а вот рысь не доводилось. Как поведут себя собаки? Но я на них надеюсь. Направляемся по следу. Он уводит в дубняк, здесь у меня поставлены капканы на куницу: один в старой дуплистой осине, другой — в сломе сосны. След рыси сворачивает к первому капкану. Подхожу ближе, вижу в капкане перья сойки — попала в капкан, но рысь сдернула ее оттуда. По следам видно, что хищница, прежде чем подойти к капкану, долго топталась, принюхивалась. После этого она изменила направление и пошла к Синему болоту, пересекла здесь следы лосей, затем вышла к болоту Мочилки (оно в двух километрах от села).

Тороплюсь, благо след больше не петляет, а идет прямо по высокоствольному лесу. В одном месте его пересекли следы лаек. Уже подходя к Мочилкам, слышу в стороне — там, где кончается высокоствольный лес и начинается сплошная вырубка, — злобный лай собак. Спешу на лай. Не добегая метров триста, останавливаюсь, перезаряжаю ружье картечью и начинаю осторожно скрадывать. Миновав мелкий дубнячок, выхожу на край вырубки. Собак слышу, но еще не вижу. На вырубке сосновые посадки. Сделав несколько шагов по направлению к соснам, вижу, что с сосны что-то мелькнуло рыжее — и сразу пошла грызня, а через минуту все стихло. Стою, жду. Опять лают, но уже в высокоствольном лесу — там есть семенники — старые, сучковатые до верху сосны в три обхвата. Быстро пересекаю вырубку, продираюсь сквозь посадку.

Потихоньку скрадываю, останавливаюсь перевести дыхание, сердце бьется — того и гляди из груди вырвется. Собаки, задрав головы, лают около здоровенной сосны. Увидев меня, перемещаются на другую сторону. Ага, вот она, рысь — стоит на толстом суку, поглядывает на собак и изредка показывает оскал.

Подошел метров на двадцать. Рысь меня увидела, переместилась, прячет голову за сучок. Но вот выглянула. Стреляю — неудачно, по месту не попал, но задние лапы зверя повисли, как плети. Подтягиваясь на передних лапах, рысь лезет вверх. Надо еще стрелять, а то сорвется и подерет собак. Бью из нижнего ствола — рысь дернулась и, ломая сучки, валится вниз. Собаки бросаются к ней. Алтай хватает за горло, Кучум за зад — растянули.

Рысь еще была жива и одной лапой, выпустив когти, достала до Алтая, но сил уже не было — она несколько раз дернулась и затихла. Отгоняю собак, переворачиваю зверя на спину: хороший кот, крупный. Вот это трофей! Не зря два дня бегал, ноги бил.

Ободрал зверя, уложил шкуру и голову в рюкзак, отдохнул, попил чайку, хлеб отдал собакам. Прошел гонным следом посмотреть, откуда собаки подняли рысь. Оказалось, что кот лежал в куче сучков и гнилых бревен, оставшихся от уборки делянок. Здесь-то собаки и взяли его в оборот.

Алехин А. В.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


9 − = чeтырe

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet