Охота — это состояние души

Наверное, только охотники знают, как может быть тоскливо в лесу хмурым декабрьским днем за час до наступления сумерек. Деревья и кусты, еще не засыпанные снегом, кажутся издали сплошной темной стеной и вблизи тоже не радуют глаз — как-то коряво и бедно тянут они свои голые ветви к хмурому и серому небу. Белый снег на земле лишь подчеркивает общую мрачность пейзажа. А если еще и оттепель, с деревьев что-то постоянно капает... Только охотник может оказаться в это время в лесу, далеко от теплого и уютного дома. Только охотник меряет версты в такой мрачный день в надежде на удачу... Только охотник с необъяснимым упорством преодолевает незамерзшие болота и завалы деревьев в лесу, стирая с лица пот и поминая недалекую родственницу при точном попадании за шиворот капель с деревьев. Все это будет терпеть только охотник!

Но только охотник испытает неописуемые на бумаге чувства, когда в конце такого мрачного и пустого дня наконец заработают возле здоровенной одинокой ели верные помощницы-лайки и в мягкий снег упадет после меткого выстрела пушистая куница или из-под ног взорвутся из снега плотные, черные, краснобровые тетерева, а ружье уже лежит прикладом в плече... Или когда после трехчасового стояния на номере наконец-то в кустах раздастся треск валежника и на тебя вывалит здоровенный лось-рогач... Или когда в сумерках блеснут вдали огни родного дома, а ты, весь мокрый, уставший, голодный, уже собираешься устраиваться на ночлег под выворотнем. Все это может испытать только охотник! И, наверное, чтобы испытать эти чувства, снова и снова в дождь и в снег, в жару и в холод, в любую погоду уходят в леса, поля, болота охотники...

Но, впрочем, я отвлекся. Чего только не придет в голову в конце хмурого декабрьского дня, когда уже третий час неподвижно стоишь на стрелковом номере... Да, видать, загон-то сегодня это уж последний, больше не успеем, минут через сорок начнет смеркаться. Похоже, что и этот загон будет пустой — из за нехватки времени «обрезать» не стали, делаем «вслепую».

А вокруг — ни звука, ни движения... Даже вездесущие синички куда-то исчезли. Только ближайшие кусты с каждой минутой становятся все темнее. Хорошо хоть не холодно стоять, мороза нет — около нуля. Поляна, на которой я стою, не очень широкая, но длинная, поросшая редкими кустами. Именно с дальнего конца поляны, соединяющимся с болотом, жду я появления лося. Но, похоже, жду напрасно. Ни малейшего движения... Впрочем, кажется, вру... Движение! С дальнего конца поляны ко мне очень быстро приближалась... мышь. «Ну вот, наконец-то зверь на номере!» — грустно шучу я. Мышь тем временем подбежала к моим ногам и даже попыталась взобраться по валенку вверх. Но то ли ей это оказалось не по силам, то ли что-то не понравилось, но, видимо, передумав, она тихо-мирно нырнула вниз, в мною же оставленный на снегу след, метрах в трех от моей ноги. След на снегу был довольно приличный — сантиметров двадцать пять глубиной, до самой земли — мыши было где спрятаться. Однако, заглянув сверху в след, «зверя» там не увидел; наверное, пошла под снегом по своим делам.

А сумерки между тем уже начинали окутывать лес... Вот уже стали слышны невдалеке крики. Это загонщики подходят к номерам. Метров триста осталось им пройти. А зверя все нет и нет! Но, кажется, опять соврал. Есть зверь! И опять — «громадный»! С дальнего конца поляны, точно по мышиным следам ко мне приближался.,. Не сразу я различил по двум мелькавшим темным бусинкам глаз и небольшому кончику черного хвоста, что это горностай, ослепительно белый, как снег!

Горностай подбежал к моей ноге, принюхался, обошел меня сзади. Моего легкого движения головы вслед за ним хватило зверьку, чтобы меня «засечь». Через мгновение он исчез, нырнул в мягкий снег.

Эх, жаль, испортил охоту горностаю! Не у нас, так хоть у него загон оказался бы удачным! А загонщики кричат совсем близко, вот-вот выйдут на мою поляну. Не будет сегодня лося!

А горностай тем временем не выдержал, выскочил из-под снега, пробежал чуть ли не по моим ногам и нырнул в след, уже облюбованный ранее мышью. Через полминуты под снегом раздался мышиный писк и показалась довольная мордочка горностая с мышью в зубах. Маленький хищник неторопливо вылез из глубокого следа и медленно, чуть ли не шагом, направился со своей добычей к ближайшему кусту. Мышь была величиной почти с горностая и волочилась головой и хвостом по снегу, поэтому горностай старался поднимать голову повыше, чтобы добычу было легче нести. Так и ушел в сумерки маленький охотник с гордо поднятой головой и солидным трофеем...

Вышел загонщик: «Пустой загон!». «Да, пустой», — кивнул я, разряжая карабин... Если бы знал он в эту минуту, что испытывал я примерно такое же чувство, какое испытывает удачливый стрелок после выстрела по трофейному зверю. Ведь был свидетелем такой охоты, наверное, удастся не всякому.

А что в тот день не добыли лося — не беда. Ведь не в килограммах мяса и количестве добытых шкурок дело! Охота — это все-таки не процесс (да простят мне составители охотминимумов), а СОСТОЯНИЕ ДУШИ!

Александр Поваренков.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


× 7 = шeстьдeсят тpи

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet