О волке в России на рубеже столетий

Волка, по пословице, кормят ноги, а людей пишущих, частенько — волки.

Проблема «волк-человек» всегда была актуальной, но в последнее время публикации на эту тему мелькают особенно часто. Вот совсем свежий номер газеты «Аргументы и факты» (Декабрь, 2001, N 49). В ней статья Андрона Угланова из Калмыкии — «Волки: серое нашествие». По мнению этого автора,

«...поголовье серых хищников растет с огромной скоростью. Такое было лишь в конце 50-х ... Даже в Московской области в лесах разгуливает несколько сот этих опасных зверей.

...Огромные стаи замечены в лесостепных областях — Воронежской, Липецкой ...Взрослому волку необходимо около 5 кг мяса в сутки (далее идет расчет) — всему волчьему поголовью России в год требуется 18,5 тыс. тонн.

...Убивать — его хобби! ...Отстрел с вертолета — единственный эффективный способ регулирования численности зверя» и т.д.

Начнем с того, что «в конце 50-х» численность волка, наоборот, сокращалась после «военного пика», и в Европейской части России насчитывалось весной, видимо, всего 3-4 тыс. зверей — это было как раз начало депрессии 60-х годов.

Действительно, есть регионы, где за последние 10 лет поголовье волков растет пусть и не стремительно, но довольно быстро. Калмыкия — самый яркий пример этого. В 80-е годы прошлого (двадцатого) столетия волк там обитал, в основном, в тростниковых крепях, по берегам Каспия. Подавляющая же «степная» часть территории республики служила пастбищем для домашнего скота с его чрезмерной, искусственно созданной плотностью — Калмыкия шла «на рекорд»: овец — до 2 млн! Несмотря на обилие дикого корма — сайгаки, падаль, — волку просто негде было жить — вся эта территория контролировалась пастухами. Теперь же там и овец, и людей — мало, волкам стало вольготно, они, действительно, размножились (по данным Калмыцкого охотуправления, их сейчас около тысячи) и представляют немалую угрозу оставшимся здесь 17 тыс. сайгаков (в конце 70-х — сайгаков было до 700 тыс.; в начале 90-х — порядка 150 тыс.); этой тысяче волков, однако, корма уже должно не хватать — овец в Калмыкии сейчас не более 200 тыс. — и волков, возможно, уже меньше, но они — «на глазах».

В Воронежской области, в сравнении с соседними областями, волков всегда (кроме 60-х годов двадцатого века) было много — одна-две сотни, а в последние пять лет — две-три. В этой области много охраняемых территорий, закрытых для охоты. Кстати, в 60-е годы, когда волков здесь почти не было, чрезмерно расплодившихся оленей с неменьшим успехом резали одичалые собаки — я сам был свидетелем таких случаев. По встречаемости волчье-собачьих помесей эта область, возможно, первая.

В Липецкой области, где «огромные стаи», на самом деле, численность волков выше немногих десятков не поднималась. Прошлой весной (2001 г.) их там насчитали 10-15 особей (по зимнему маршрутному учету — всего 8 голов)... В Московской области, по данным одного учета зимой, — менее десятка волков; по учету, проведенному другим способом, — всего два десятка. В значительной степени здесь могут быть встречены волки, проникшие сюда из соседних «волчьих» областей — Калужской, Смоленской, Тверской уже после периода учета, и «обеспечивающие» сравнительно высокий уровень добычи.

В целом же по России поголовье волков за 90-е годы выросло примерно в два раза или немногим более.

Размеры волков часто преувеличивают, ведь обычно-то вес определяется «на глазок». Действительно, отмечались волки весом порядка 80 кг. Но это — единичные случаи. Нормальный матерый самец весит от 40 до 50 кг., редко — до 55 кг., крупнее — еще реже; матерая волчица обычно весит порядка 40 кг. (до 60)

Отсюда и преувеличения в определении необходимой нормы мяса для одного волка. На самом деле, минимальная среднегодовая суточная норма (то есть условие существования) — 1,5 кг./сутки с колебаниями по сезонам.

А сколько волк может съесть (как говорится, «съесть-то он съесть, только кто ж ему дасть») или сколько «биомассы» реально изымает, — это уже другие вопросы. Когда численность «законных» жертв низка, волк голодает, и изъятие им биомассы жертв приближается к минимальной необходимой величине; если он не в силах обеспечить и этого, — замедляется или далее прекращается размножение (такие факты сейчас отмечаются); волк все чаще старается урвать хоть что-то у своего врага-благодетеля — у человека.

Никаких «хобби», разумеется, у волка нет. Просто у него развит инстинкт хищника, которому не всегда легко добыть убегающее от него пропитание, и, значит, надо убить как можно больше — может быть, удастся съесть потом. Если нет смертельной опасности и жертва не может убежать, — он убьет столько, сколько сможет, «забывая» о том, что доесть эти десятки лишних овец ему все равно не дадут. Впрочем, при правильном окарауливании стад таких потерь не допускают. Хотя бывают, конечно, самые невероятные случаи.

Вообще, где волк — там и легенды, выросшие, однако, из реальных фактов.

Все же следует соблюдать законы жанра: если это — художественная проза или охотничьи «байки», — можно и приукрасить, и страху подпустить; если же предпринимается попытка разобраться в реальной ситуации, — следует привлечь все запасы достоверных фактов, известные на данный момент и проверенные «наукой и практикой».

Итак, на весну 2001 года в России поголовье волков определено в 45 тысяч особей. Число 50,3 тыс. голов, приведенное в упомянутой выше газетной статье, — это оперативные данные Охотдепартамента России на конец 2000 года; с учетом добычи в первый квартал 2001 года оно близко к реальности.

Слежение (мониторинг) за численностью волка проводит Государственная служба учета охотничьих животных — Госохотучет России. Все данные по учету — то есть около 50 тысяч карточек с записями встреченных следов, карточки троплений волка, материалы картирования волчьих стай и другая информация ежегодно поступает в Госохотучет РФ и обрабатывается установленными методами. Анализ всех этих материалов (по волку) — служебная обязанность автора данного текста. Таким образом, можно считать, что он осведомлен о ситуации достаточно полно; по России в целом — насколько это возможно, а по отдельным регионам, конечно, менее подробно, чем местные специалисты. Пишу об этом для того, чтобы читатель понял степень осведомленности и меру ответственности автора при обнародовании данных по численности волка — основы любой программы по регулированию его численности. Данные по областям, краям, республикам, можно узнать из наших изданий (см. в конце статьи); авторы других источников в последние два десятилетия, сообщая данные по большим территориям, в сущности, приводят те же сведения из системы Госохотучета, причем, пользуясь ими, нередко критикуют их (иногда, по своим регионам, — справедливо, а иногда — явно искажая); разумеется, и наши оценки численности — лишь определенная степень приближения; на Европейской части России она, можно утверждать, близка к реальности, вряд ли отличаясь от нее более чем на 10%.

За последние четыре года в целом по России весенняя численность волка изменялась мало, составляя (с учетом возможных неточностей) 40-50 тысяч голов. В Северном экономическом районе отмечено около 2,5 тыс., в Северо-Западном — около тысячи (численность снизилась почти вдвое), в Центральном — около 1,5 тыс. (снизилась от почти двух тысяч до 1,3 тыс.), в Волго-Вятском — около тысячи, в Центрально-Черноземном — менее 0,5 тыс., в Поволжском возросла от двух до трех тысяч, в Северо-Кавказском возросла от менее трех тысяч до 3,6 тыс. (особенно в Ростовской области), в Уральском снизилась от почти трех тысяч до менее чем 2,5 тыс., в Западно-Сибирском — возросла с 3,5 тыс. до 4 тыс., в Восточно-Сибирском — с 14 до 15 тысяч, в Дальневосточном — сейчас 12 тыс.; в последних трех экономических районах по некоторым областям, краям, республикам и округам данные приблизительны — принимаются как «наиболее вероятные».

Сокращение численности волка в некоторых экономических районах объясняется не только борьбой с ним. Масштаб «регулирования численности» далеко недостаточен — даже с учетом незарегистрированных истребленных волков (данные специального опроса) он составляет не более 15 тыс. голов в год. Если в начале 80-х годов прошлого (двадцатого) века численность волка, по крайней мере в Европейской части России (по нашим данным — Ю.П.Губарь, 1982 г.), ограничивала недостаточная «защитность» среды обитания (в это понятие входит и интенсивность преследования человеком), то теперь, при росте «показателей защитности» (в прямом смысле — гигантские бурьянники на месте полей в Ростовской области и т.д.; в косвенном — ослабление охоты по «материальным причинам»), она, похоже, сдерживается, в основном, кормовой базой. Соотношение «волк-лось» в Европейской части России (в ареале лося) стало близким к 1:30, то есть близким к пределу; нет и раздолья на скотомогильниках, мало подранков. Видимость «бурного» роста численности волка создается за счет возросшей его активности около человека, его (волка) заметности — это один из признаков недостатка корма. В 90-х годах численность лося стала падать (данные И.П.Ломанова, 1995) и что-то не хочет подниматься. В связи с этим неизбежен вывод о необходимости усиления борьбы с волком — при сложившемся балансе «хищник-жертва» он, действительно, может препятствовать росту численности копытных, угрожает в первую очередь мелким сельским хозяйствам, итак дышащим на ладан, и даже, в экстремальных ситуациях — жизни людей.

Людоедство волка, в которое никак не могут поверить многие зарубежные коллеги, разумеется, реальность; более того, было бы странно, если бы таких случаев никогда не было вообще — раз зверь может физически справиться с человеком, не говоря уж о лучшей его половине и, увы, детях, — время от времени он и будет с ним справляться в определенных обстоятельствах. У европейцев просто короткая память, и «Красная Шапочка» для них — забавный ужастик, а не воспоминания.

Другое дело, что такие случаи все же очень редки даже сейчас, когда обстоятельства — напряженность с кормовой базой волка — их провоцируют.

Пока больше людей гибнет, например, от медведей, от нападений собак — есть случаи с одичалыми собаками, но больше — от домашних: по Москве — тысячи укушенных, есть искалеченные, отмечены даже смертельные случаи. Не будем, конечно, обсуждать «внутривидовую борьбу» — в 2001 году рассматривалось около 29 тысяч дел по убийствам человека человеком: тысячи погибших из-за «вооруженных» транспортом сограждан, тысячи жертв «борьбы с самим собой» (алкоголь, наркотики, суицид...). Лучший знаток этой стороны «проблемы волка» — известный охотовед М.П.Павлов (см., например, журнал «Охота и охотничье хозяйство», N7, 1999 г.)

Конечно, развитое сельское и охотничье хозяйство «автоматически» сведет численность волка на безопасный уровень (для России, по нашим расчетам, это — 15-20 тысяч), но когда-то оно будет...

Несколько слов о роли волка в природе. Сложившийся штамп — «санитар леса» — не более чем броские словечки, понимаемые слишком уж буквально. Волку, как и нам с вами, приятнее съесть здоровое животное; просто хромое или истощенное паразитами поймать проще (как и юное, неопытное, беременную самку, попавшее в какую-то трудную ситуацию — например, оказавшееся на льду, и т.д.). Однако, и в случае гибели молодняка или беременных самок нельзя полностью отрицать действия отбора — «кто не спрятался — волк не виноват!».

Отношение «хищник-жертва» как ведущее к прогрессу жертвы сказывается в ходе эволюции, в больших масштабах времени. Иногда это заметно и в наблюдаемый нами период: так, сайгак в Калмыкии, в 60-е — 80-е годы живший без волка (см. выше), видимо, «приобрел» некоторую инфантильность («детскость») в телосложении по сравнению с казахстанским сайгаком — там всегда волков было много (работы А.В.Проняева и др.); лоси, по ряду наблюдений, утратили за годы низкой численности волка настороженность к хищнику и т.д. Таким образом, можно говорить о том, что присутствие волков в угодьях «улучшает» психофизиологическое состояние жертв, поддерживает, как сказали бы ученые, оптимальный уровень стресса (напряженности нервной и гормональной систем), что может сказаться на их здоровье в целом, — но здесь мы погружаемся лишь в область гипотез, а их стоит либо рассматривать детально, либо уж просто упомянуть. По этому поводу нельзя не сказать об одной из последних публикаций по волку — книге А.Матвеева «Волки. Справочник охотника и натуралиста» («Урал. Л.Т.Д.», 2001 г.).

Непреодолимая тяга к науке заставляет многих авторов пытаться по-своему, «для народа» изложить все известное о любимом объекте (в данном случае — о волке); в результате упомянутая книга (и не она одна, не говоря уж о статьях в СМИ, телепередачах) оказывается похожей на медицинский справочник с опечатками — хорошо, конечно, что от опечатки не помрешь, но в растерянности пребудешь — на соседних страницах — 28 и 29 — называются разные центры происхождения волка, ссылки на литературу приведены некорректно, что вносит путаницу, карта современного распространения (1994 год, видимо, по данным Госохотучета, по каким же еще? — но ссылок нет) составлена неверно и т.д., и несть числа... и, конечно, гипотезы. И тем не менее, книга все равно интересная, в своей главной, охотничьей, части. Спорные высказывания есть даже в двух наиболее известных, можно сказать, современных, книгах о волке — научной монографии «Волк» М., 1985 г. под редакцией, увы, покойного профессора Д.И.Бибикова, лучшего «знатока» волка с «научной» стороны, и книге М.П.Павлова «Волк» М., 1990 г., одного из лучших знатоков волка со стороны «охотничьей». Тем не менее, на настоящее время эти две книги — лучшее, что можно посоветовать читать человеку, интересующемуся «проблемой волка». Есть ряд настоящих знатоков «полевой» биологии волка в регионах России, современных зоологов и охотоведов, чьи статьи и книги «надежны», — В.П.Бологов, АЯ.Бондарев, А.Н.Кудактин, Л.С.Рябов (увы, покойный), А.К.Федосенко, В.Г.Юдин и другие — литература по волку обширна.

К сожалению, в рамках данного текста мы не имеем возможности изложить многие нюансы «проблемы волка», видимые не столько при рассмотрении этого хищника вблизи, сколько с вершины горы, хотя бы и бумажной (бумаги-то ведь пишут люди, которые как раз «вблизи»).

Кроме специальных исследований, необходимый источник сведений о; волке — тот охотник, который добросовестно проводит учеты, имеющиеся у него точные факты старается сделать общим достоянием

— отвечает на анкеты, запросы охотоведов, наконец, пишет нам — 109004, Москва, Тетеринский переулок, 18, Центрохотконтроль, Госохотучет РФ. (Можно лично мне — Губарю Ю.П.).

В заключение следует сказать, что избежать поверхностных суждений о волке можно лишь одним способом — собирать и тщательно анализировать информацию; кстати, это и основа эффективной борьбы с ним там, где это необходимо. И, конечно, за все надо платить — если, например, мы хотим где-то регулировать численность косули сами, то надо платить: волку — за отсутствие в меру, косуле — за присутствие в меру, а, как сказано и неоднократно повторено великими, — мера всему — человек.

Справочные издания ЦНИЛ Главохоты РФ, затем — ГУ Центрохотконтроля:

1. Фонд охотничьих угодий и численность основных видов диких животных в РСФСР (1981—1990 гг.). — М.ДНИП Главохоты РФ, 1992, 97 с.

2. Ресурсы основных видов охотничьих животных и охотничьи угодья России (1991—1995 гг.). — М., ЦНИЛ, 1996, 224 с.

3. Состояние ресурсов охотничьих животных в Российской Федерации. Информационно-анапитические материалы (1997—1999 гг.), — М., Центрохотконтроль, 2000, 132 с.

Губарь Ю.П. Альманах «Охотничьи просторы», 2002 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


− двa = 0

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet