Нечаянная травля

Г. Ермолов в одной из своих статей справедливо заметил, что не все охотники умеют правильно расценивать резвость борзых собак и что для этого нужен известный навык; но еще труднее бывает сделать справедливый приговор сравнительной резвости нескольких собак. Если вместе ловят несколько резвых собак и если приходится беспристрастно решать вопрос — которая скачет резвее, то иногда и по нескольким травлям не выведешь верного заключения.

В таком положении был я нынешнюю осень. У меня в своре очень резво скакали две собаки: полу-назимовская сука Подруга и полу-мачевариановский кобель Обрывай — обе по 2-й осени. Я затравил своей сворой 18 русаков; хотя это немного вообще, но чтобы сравнить собак, казалось бы, вполне достаточно, а между тем только по травле последнего зайца, которую я сейчас опишу, я мог составить безошибочный приговор. Все русаки затравлены мною в наездку; я редко травлю зайцев из-под гончих, и когда мне случается затравить гонного зайца, я недоволен; мне всегда кажется, что он уже замучен, что победа уж очень легка; то ли дело, как побежит из-под межи или из пустыря, прямо с полстельки, серебряный русачок; посмотришь, как он и ножки расправил, и ушками переведет, как наддаст при приближении собак, по выступке его определишь, каков попался молодец, и с удовольствием второчишь бежкого озорника. Если я ровняюсь не в съезжей охоте, то собак на свору не беру, и вследствие различного рыска у Подруги и Обрывая мне трудно было сделать им сравнительную оценку; у Подруги рыск передний, но не очень дальний, у Обрывая же рыск дальний и притом не прямо передний, а боковой; от этого к вскочившему русаку собаки закладывались не вместе и догоняли врозь, так как обе быстро ставили зайца взад ушами, следовательно, передавали его друг другу и после двух-трех таких передач либо Обрывай катился с русаком кубарем, либо Подруга снимала его, как тряпку. Ни один русак при этих двух собаках у меня не не продержался. Единственно, что я мог определить, — у Обрывая бросок длиннее, чем у Подруги. Когда догоняет Подруга, можно заметить, как заяц наддаст, как она к нему быстро придвинется и или захватит, или поставит взад ушами; когда догоняет Обрывай, ничего не разберешь: вот он саженях в десяти от зайца, не успеешь крикнуть: «Ну, голубчик!», как он черкнет, как сокол, и так и вобьет русака в землю; промахнешься — заяц бежит назад, а зацепит — так и сам закувыркается, и русака убьет.

В середине ноября после оттепели сделался сильный мороз; поля обледенели и чуть покрылись выпавшим снежком; охотиться по такому полю не было возможности. Утром, после чаю, я пошел гулять с семимесячными борзыми щенками и уже отошел с версту от дому, когда меня догнали Подруга и Обрывай; боясь найти зайца и испортить собакам ноги по колоти, я повернул домой. Мне приходилось идти около большого оврага; любуясь на игру щенят, я не заметил, как Обрывай перебрался на противоположную сторону, а Подруга отправилась в овраг.

Прямо против меня, на ту сторону, выдался отвершек с кустами, который упирался в высокий рубеж, а дальше поле шло в гору и вдали виднелся небольшой лесок. Когда Обрывай выше рубежа прошел уже отвершек, из отвершка выскочил русак и побежал к лесочку сзади Обрывая, который, ничего не видя, продолжал идти вперед. Пониже русака выскочила из отвершка Подруга и поскакала кверху, но не во все ноги, так как рубеж закрывал от нее собак: порвут ногти, пожалуй, и ногу сломают, — и несколько секунд надеялся, что русак уйдет незамеченным. Но напрасно: Подруга выскочила на рубеж, воззрилась и полетела; тогда, чтобы помочь ей, я крикнул: «Обрывай!». Кобель вздрогнул, оглянулся, увидал сзади себя зайца и, живо приспев к нему с попереку, чуть было сразу не захватил, но промахнулся и далеко пронесся по мерзлой пашне; Подруга пролетела мимо, достала русака и поставила его назад к вершине; пока она справлялась, Обрывай осадил его и угнал от вершины прочь; затем обе собаки сладились и, не давая бежать зайцу, начали бить его на угонках. Скользкая пашня по бугру не представляла возможности собаке разпереться для поимки, но доскачка была легкая, и, жестоко пронесясь при угонках, собаки быстро доставали русака и щегольски его осаживали. Я забыл и о колоти, и о ногтях, и о переломе ног и, восхищенный, любовался ежесекундно менявшейся картиной; а русак попался бежкий и настоящий молодец; выдержав угонок пятнадцать, он-таки сорвался и покатил к вершине, но Подруга опять достала его, заехала от опушки и поставила ушами назад в гору. Так как эта угонка была сделана на крутом бугре, то обе собаки, разъехавшись, долго не могли справиться, и заяц, выиграв огромное расстояние, полетел во все ноги в гору, к лесочку. Первым справился Обрывай, за ним Подруга, и надо было видеть, какими ногами доставали собаки отдалевшего русака: Подруга объехала Обрывая сажен на десять и догнала зайца круто влево, впоперек кобелю; я не успел крикнуть: «Обрывай, помоги!», как он молодецким броском захватил русака и два раза перекувыркнулся с ним. Я бросился скорее к собакам смотреть, не повредили ли они что-нибудь, и оказалось, что только кое-где подрезали заусенцы, но ни одного ногтя не тронули. Очень довольный, хоть и с тяжелой ношей, но с облегченным сердцем, отправился я домой. Теперь я узнал скачку своих собак: Подруга оказалась в доскачке порезвее, но бросок у нее покороче; а то было как-то совестно. Проездив целую осень, не уметь ответить на вопрос — которая из собак резвее?

Дмитрий Вальцов, с. Бесово.

Журнал «Природа и Охота», 1881 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


× 8 = пятьдeсят шecть

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet