Насущные вопросы и задачи современной кинологии

Имя Алексея Тюльпанова, известного российского кинолога, великолепного знатока островных легавых, знакомо каждому владельцу пойнтеров и сеттеров. Многие из них воспитывали, натаскивали своих собак по книгам А. Тюльпанова. Мало какой охотничий журнал на стыке XIX и XX вв. не печатал его статьи-размышления. Мы предлагаем вниманию наших читателей статью, опубликованную в сборнике «Наука и охота» в 1908 году. Почти сто лет прошло.

Но написана она как будто о дне сегодняшнем.

Русскому человеку одного таланта мало — подавай ему все.

И. Тургенев.

Дело полевых испытаний и выставок собак, а попутно с этим система, которую приняло у нас, в России, разведение породистых собак, выдвинули на очередь ряд вопросов, еще до сих пор не разрешенных в утвердительном смысле.

Оглядываясь на целый ряд пройденных русским собаководством лет, нельзя не прийти к одному выводу, что отечественная кинология переживает переходную стадию, а следовательно, быть может, и значительная доля потраченных трудов, наблюдений, времени и денег неминуемо должна идти насмарку.

С одной стороны, добиваясь возможно большего повышения работоспособности разводимых собак, мы отдаляемся от красоты типа и наши современные полевые победители оставляют желать многого в смысле красоты; с другой стороны, лауреаты наших выставок, красивые и более или менее приближающиеся по изяществу линий к идеальным образцам породы, обнаруживают массу недостатков в поле и ничего не выигрывают на полевых испытаниях. Требования, предъявляемые к собакам на испытаниях, и у нас, как и в Англии, совершенно разошлись с требованиями, установленными иностранными судьями к той или иной породе на выставках. Уже близко то время, когда мы последуем примеру наших английских учителей в деле кинологии и окончательно расколемся: одесную — любители рабочего типа собак, требующие от собаки только работы и полевых качеств, не обращающие никакого внимания на красоту и «экстерьер», и ошую — те, для кого красота собаки стоит на первом плане, кому не нужна ее добычливость в поле и вкуснее птица (хотя бы даже и случайная, шумовая), убитая из-под безупречно красивой собаки, чем целый ворох ее, набитый из-под рабочей, «не ладно скроенной, да крепко сшитой» собаки. Усилия к объединению спортсменов-собаководов и совместной их работе в целях достижения таких результатов, чтобы выводимые ими собаки были и красивы и ладны по себе и в поле показывали бы максимум полевых качеств, не увенчались успехом даже на родине собаководства, в Англии.

Требования типа, предъявляемые авторитетами на английских выставках, настолько несообразны и строги, что поборники рабочих качеств собаки вовсе не экспонируют своих собак на выставках, и наоборот — выставочные собаки не могут по своим качествам и строению конкурировать на полевых испытаниях с полевыми (working) работниками.

И до сих пор усилия наши вывести собаку красивую по экстерьеру и обладающую максимумом полевых качеств успехом не увенчиваются. И по-прежнему у нас с каждым годом все резче и резче замечается раздвоение типа.

Дело полевых испытаний у нас идет по совершенно ложному и даже опасному пути. Это уже давно отмечено в печати. Дело в том, что несуразные требования стиля к России абсолютно неприложимы. Требовать высокого стиля, т.е. широкого поиска, быстрого хода в карьер, быстрой подачи птицы без задержек, быстрой и характерной для сеттера «перекидки», можно лишь на открытых местах, но не в лесу, не в кустах, где у нас держатся даже дупеля. Здесь такой карьер не продуктивен. Гоняясь за иностранцами, ставя «стиль» выше всего, мы упускаем из вида одно и самое главное. Подружейные собаки, и сеттера и пойнтера, в России содержатся прежде всего охотниками и для охоты. Мы далеки от заграницы: там можно держать для охоты одних собак, а для выигрывания призов на полевых испытаниях — других, не беря на охоту и не убивая из-под них ни одной штуки дичи, так как это портит стиль собаки.

Это можно делать за границей, где можно играть на призы и где самые призы состоят из крупных сумм в 2-3 тысячи рублей.

Потомки первых сеттеров, ввезенных к нам в Россию гг. Геном, Артыновым, покойным С.В. Пенским из Англии и Бельгии (Sam of Peruwelz, главным образом), а также и потомки пойнтеров, выписанных А.А. Ланским (Нелли, Дон и Фан, Спорт IX и др.), Тюляевым и Гесслиным, а позднее и Э. Новицким и гр. Фирзеном, — уже перестали удовлетворять все нарастающим и повышающимся требованиям стиля на русских полевых испытаниях. Современные крупные заводчики сеттеров и пойнтеров увлеклись стилем, скорым галопом, называемым в просторечии «поиском во все лопатки с проскакиванием птицы». Одно время у нас так лихорадочно следили за отчетами о полевых испытаниях за границей, что покупали всех лучших заграничных «скакунов» или, на худой конец, их потомство и часто, если не всегда, за громадные суммы. Гоняясь за полевыми качествами и стилем, забыв о русских условиях охоты, о наших лесах и дебрях, о сравнительной суровости нашего климата и краткосрочности у нас, на севере, охоты с легавой (всего 1 ½ месяца вблизи Петербурга), русские любители ввезли и сосредоточили в Москве и Петербурге действительно громадный материал. Не ошибусь, если скажу, что такого подбора не встретить нигде в мире и что по праву не нам бы искать новых кровей за границей, а к нам бы следовало ехать за свежими кровями. Англичане-судьи единогласно уверяют, что в России великолепный подбор собак и что материал для ведения породы у нас — первоклассный. Казалось бы, нам, русским, дано все для того, чтобы собаки нашего отечественного происхождения, рожденные у нас в России, плоды нашего опыта и почерпнутых нами у тех же англичан знаний, были и красивы, и хороши в работе. На деле, однако, этого нет, и, как я выше говорил, нам грозит та же печальная обособленность типа working от типа good looking. Невзирая на обилие имеющегося у нас в руках материала, наши выставочные собаки на испытаниях не появляются; а наши стильные работники в поле, многократно и по заслугам премированные, не годны по своим дефектам предстать пред грозные очи «вывозного» авторитета, судьи-англичанина.

Говорят, что англичане не умеют и не желают признавать никакого другого типа, кроме признанного и принятого ими у себя дома, и как следствие не терпят ни малейшего уклонения от standart of points (требований стандарта), принятого клубом той или иной породы. Англичане отлично различают тот или иной тип, я убедился в том из разговора с судьей этого года на выставке. Я подвел его к одному чистокровному сеттеру кровей Ришара (Франция — ред.) и спросил его мнения, и вот что он мне сказал: «Это не выставочный тип собаки, но это и не тот рабочий сеттер, который выводится в Англии. Это собака не английских кровей».

Недавно в «Охотничьей Газете» появился ряд статей гг. Эллерса и А.В. Малама, в которых первый является защитником собаки для охоты и, невзирая на частое и долгое пребывание за границей и богатое знакомство с требованиями, предъявляемыми там к подружейной собаке, отстаивает принцип, что «увлечение заграницей и опасно, и напрасно». А.В. Малама, наоборот, является поборником стиля и стиля прежде всего. Давно уже не поднималось в охотничьей литературы столь интересного и жгучего спора.

Высоко ценя качества стильной фильд-трайльсовой собаки, собаки для скачек и призов, я не могу не присоединиться к мнению Р.А. Эллерса и не согласиться с ним, что для России и для русской охоты, для самобытных условий, в которые она поставлена, такая собака совершенно не нужна.

Она для охоты не применима, как не применим для езды по русскому проселку английский конь в шорах! Как конь набьет себе плечи после первых же пройденных по проселку верст, так и стильный фильд-трайлер ляжет после двухчасовой работы в моховом болоте по белым куропаткам или в «ломне», где любят держаться глухариные выводки. Здесь сбавит хода, если не ляжет совсем, любой стильный заграничный полевой победитель, привыкший скакать по голому полю, по жнивам, по паркам, причуивая насаженную дичь, не тренированный по русским дебрям.

Пример из моей собственной практики, В июне 1907 г. я получил из Америки чистокровную лльюэллин-суку Лэди Мэри Глэдстон. Сука была уже в годах: ей было 5 полей. Когда я взял ее в поле, я ахнул! Веду породу уже давно, имею неплохих собак и всякого аллюра перевидел, но такого хода или, как теперь говорят, «стиля», не видел. Как пустишь собаку — только ее и видел, носится на недосягаемую дистанцию, на которую и звук свистка не долетает. Приходилось жестикуляцией возвращать собаку. Убить что-либо из-под Мэри — так звали собаку — мне не удавалось долгое время. Пустишь ее — как влетит на карьере в чащу, нагремит там, что только слышно, как полетели тетерева, а сам подойти не успеешь. Нужно сказать правду, что сука была натаскана хорошо и стойки никогда не срывала, но натасканная по граузам и куропаткам, по сильно бегущей птице, обладала подводкой столь порывистой и сильной, что поспеть за нею было невозможно. Глядишь, встала на следу: картина! Только начнешь подходить (натаскана по заграничным правилам, Мэри от стойки по свистку не отходила) — сука уже повела в карьер, высоко забрав голову. Ну, и полетели! Вне выстрела...

Случайно забрел я с ней в моховое болото. С крепкого места влетела сука в мох, скакнула раз-другой, увязла, перекувырнулась, пошла тише, и я мог пострелять из-под нее белых куропаток. И начал я с тех пор таскать ее по моховым болотам и добился того, что сука ходит теперь легкой рысью недалеко от меня и охотиться с нею — истинное наслаждение.

Она поняла также, что бешеный ход не долговечен, а ноги не «казенные», поберечь их необходимо! Целый день в карьер не проскачешь... По болоту и по полям осенью за фазанами и перепелами (последние встречаются теперь в Новгородской губернии и даже в пограничном с нею Лужском уезде) собака эта может показать весь свой стиль, и я ей в этом не препятствую, но по лесу и по мхам собака сокращает поиски сама собою, в силу приобретенного опыта. Кажется, что в обоих вышеуказанных случаях играло большую роль сознание непродуктивности фильд-трайльсового хода, сознание, «вымученное» ломкой в моховых болотах и дебрях при виде улетающей и испуганной дичи и вытянутой от горя и ужаса физиономии хозяина!

Для нужд и потребностей нашей охоты не нужен стильный ход и бешеный аллюр фильд-трайльсового скакуна, нам нужна выдержка, сила, нестомчивость, а главное — ум. Хорошие, умные в поле собаки, мягкие, поддающиеся дрессировке, как воск, легкие, сильные и нестомчивые, работники по всякой дичи от бекаса и тетерева и до глухаря включительно, — вот какие собаки нужны русскому охотнику. Мы можем в основание класть заграничных собак с их повышенным чутьем и ходом, но все-таки это не собаки для русской охоты. Заграничные полевые работники, обладающие максимумом полевых качеств, помогут нам вывести от них собак с чутьем, но легкость их и сравнительная борзоватость их склада нам не нужна. Это не сильные собаки, и нашей ходьбы они не выдержат.

Необходимо оставить увлечение заграницей и отдать себе отчет, чего мы желаем, ясно и определенно, а не по-щедрински («То ли конституции, то ли севрюжины с хреном!»). За заграницей нам по топографии даже не угнаться: там охотятся на чистом месте и в культурных местностях, а у нас почти в девственных дебрях, в чащах и кустах, где теряется легко из глаз собака.

Приезжавшие к нам в качестве судей и дрессировщиков иностранцы находили, что отзывы собаки по свистку от стойки есть величайшее насилие над ее темпераментом, есть гибель всякого стиля, вопиющая несообразность. Однако мы им не поверили, и начало анонса, отзыв и отход собаки по свистку от стойки есть непременное требование и самое элементарное правило дрессировки.

В угоду иностранцам мы сделали сами себе льготу: на полевых испытаниях мы не требуем от молодых, первопольных собак отхода по свистку от стойки, но от каждой второпольной и многопольной собаки мы его требуем безусловно и лишаем приза каждую собаку, не отчетливо исполняющую это требование, как бы высоко она ни стояла в наших глазах по другим своим полевым качествам.

Здесь мы отвоевали свою самостоятельность, остались на своей точке зрения. Так будем же до конца верны себе и самостоятельны и отрешимся от нелепой погони за стилем, за быстрым ходом современного заграничного фильд-трайльсового скакуна.

Русские авторитеты уверяют, что анонс не есть врожденная способность, но есть особая «печать», налагаемая известным происхождением собаки от нарочито умных и полевых собак, из поколения к поколению анонсирующих. Они говорят, что способность анонсировать дается каждой собаке соответствующей дрессировкой и уменьем ее хозяина держать собаку в руках. Думаю, что, пожалуй, это и верно. Если умело вести собаку и когда работа ее ляжет в известные рамки и собака достигнет полной половой зрелости, т.е. возраста 3-4 лет, приучить ее к анонсу сравнительно нетрудно. Стоит только поработать над нею, продержать ее на стойке и отсвистывать, спрятавшись неподалеку. Если свисток недостаточно усвоен собакой, можно прибегнуть к оттягиванью ее веревкой. Умная собака поймет, чего от нее требуют, а с глупыми и возиться не стоит. Вообще следует добиваться от собаки возможно дальней стойки, стойки при втягивании в себя первого долетевшего до чутья запаха птицы. Стойка накоротке, вплотную к птице не продуктивна, ибо строгая птица — бекас, глухарь и осенний тетерев — срывается и «вскакивает» при первой потяжке собаки по следу.

Итак, для поощрения работоспособности наших собак и разведения их в целях служения нуждам русского охотника не нужны совсем полевые испытания с их требованиями и премировкой. Нам нужны собаки рабочие, а таковые могут быть выведены сознательно и с подбором естественным только при организации у нас «испытаний для практической охоты». Тогда и уровень собак значительно повысится, и вот почему.

На полевые испытания, главная цель которых на бумаге и в правилах спортивных обществ заключается в том, чтобы отметить и поощрить достойных производителей для ведения от них породы, — на эти испытания, так, как они сейчас у нас ведутся, годна далеко не всякая собака. На испытаниях требуются сейчас фокусы дрессировки: даун на расстоянии, даун после выстрела, абсолютная индифферентность собаки к зайцу. Такая дрессировка не всякому по плечу, а отдавать собаку егерям-дрессировщикам зачастую не по средствам: дрессировка собаки под Петербургом и Москвой стоит 100-120 рублей, да и не всякий егерь понимает свое дело! Лучшие егеря Императорской охоты на откупе у богатых бар и со стороны собак не берут. Я знаю и могу назвать хороших егерей, которым прямо запрещено брать собак со стороны, не говоря уже о широком поле для сведения личных счетов, которое таким образом предоставляется. Другие егеря, быть может и порядочные дрессировщики, живут далеко и, при трудности контроля над ними, собак морят голодом или забивают, ходят с ними редко и мало. По статистике из 10 собак, отдаваемых егерю-профессионалу, удаются едва одна-две, остальные пропадают. Только высокоодаренные собаки идут у них хорошо, а мягкие, робкие собаки, собаки, не выносящие бесчеловечного битья и «интенсивной» голодовки, пропадают обыкновенно зря, не показывая ничего в поле, и теряют свои природные качества, поиск и чутье, из-за неумелого и варварского обращения с ними или того, что вся натаска происходит в лесу и чащах, по лесной дичи, где поиск собаки забивается и сокращается до минимума, до искания у ноги. По болоту собаку не водят вовсе, тогда как всякая натаска должна производиться именно по болотной дичи, для того чтобы чутье и ход собаки и ее поиск были разработаны!

Итак, не всякая собака годна на испытания по дрессировке и по поиску.

Принимая во внимание, что лучшие лауреаты полевых испытаний сосредоточены в руках очень богатых людей, кому позволяют средства иметь своего специалиста-дрессировщика туземного или иностранного происхождения или же держать на откупе егеря, хорошо зарекомендовавшего себя постановкой собак на полевых испытаниях, можно с уверенностью сказать, что жертвованием ценных призов и наградами поощряется не разведение хороших собак, а те, кому ничего не стоить заплатить 100-200 рублей за выход собаки на полевые испытания!

Если бы организовать испытания для практической охоты с расценкою собак и по болотной и по лесной дичи, но с понижением требований стильности и бешеной быстроты хода, уровень премированных за работу собак, а следовательно, и годных на выставках в классы «премированных рабочих победителей» несомненно повысился бы и, с другой стороны, небогатые охотники могли бы также участвовать на полевых испытаниях новой категории со своими собаками, быть может не так отчетливо дрессированными и без фокусов «даун», но очень добычливыми и вежливыми!

Кроме того, и другая цель была бы скорее достигнута. Теперь владельцы кобелей, премированных на полевых испытаниях, благодаря слабой конкуренции, дают их на вязку не иначе как за деньги и «лупят» по 100 рублей за каждую. Какая же цель «указания производителей» может быть достигнута, когда и «близок локоть, да не укусишь»? Не все могут платить такие цены!

Сейчас и щенки от полевых, премированных на испытаниях собак продаются по цене 100-200 рублей в возрасте 2-3 месяцев, а я знаю в Петербурге владельцев собак, которые за щенка склонны получать по 300 рублей!

Резюмируя все высказанное от чистого сердца, я искренно желаю прежде всего, чтобы наряду с полевыми испытаниями у нас были учреждены «испытания собак для целей практической охоты» по образцу бельгийских и французских испытаний этого типа, с пониженными требованиями стиля и хода, но с обязательною стрельбой птицы перед собакой и обязательною подачей ее по приказанию, с требованием стойки и по убитой птице.

Очевидно, что до сих пор нас ни к какому положительному результату не привела погоня за стилем и все взятия нами на фильд-трайльсах награды — абсолютно случайные, фуксовые. Хорошая охотничья собака всегда такою в умелых руках и останется, ее не испортишь, и чем более с нею охотиться, тем лучше она работает.

Итоги полевых испытаний, однако, приводят нас к иному выводу. Положим, один год собака на полевых испытаниях показывает чудеса и забирает призы. Через день-два эта же собака попадает в очередь скакать по пустому месту, при ином составе судей, в иных условиях местности, при другом направлении ветра, одним словом, при целом конгломерате неблагоприятных условий и блестяще проваливается после не менее блестящего дебюта. Примеров тому можно назвать много.

Полевые испытания на нестомчивость в связи с испытаниями собак в целях практической охоты, мне кажется, принесли бы у нас огромную пользу указанием сильных производителей, могучих работников, обладающих и всеми полевыми качествами для успешной охоты.

Добившись повышения рабочих качеств у наших собак и полной их пригодности для охоты в России почти что промысловой, изо дня в день с одною собакой в период времени с 29 июня по 1 октября, можно и начать усовершенствование их типа в смысле красоты.

Соответствующими комбинациями производителей со строгим соблюдением правила (основной закон зоотехнии!), гласящего, что пара производителей только тогда дает хорошее потомство, когда недостатки и дефекты, моральные и физические, одного восполняются соответствующими достоинствами другого производителя, можно добиться получения мягких и красивых собак. Моральные дефекты и достоинства, силу и нестомчивость. чутье и ум, выяснят полевые испытания нового типа; дефекты физические укажут нам выставки, а для провинции критические разборы производителей, выставляемых на этих выставках, печатаемые в охотничьих журналах после каждой столичной выставки, укажут, к кому обращаться за покупкою щенят.

Переходя к желательным усовершенствованиям выставочного дела и премировки, необходимо отметить следующее.

До сих пор иностранные авторитеты, приглашаемые к нам в качестве судей на наши выставки собак, премировали и премируют с узкоэгоистической точки зрения один излюбленный ими тип.

Этот тип собак, неизменно проходящий очень высоко на выставках, неизменно же и нравился всем английским судьям периода времени 1900 — 1905 гг. Первым наградил Скоч-Боя судья Сердженсон в Москве, дал ему золотую медаль и приз. Вслед затем Скоч-Бой был куплен в Петербурге и здесь начал служить в качестве производителя. Им очень широко пользовались.

Вообще тип Скоч-Боя, который этот кобель передавал с неизменною точностью всем своим потомкам, очень прочно укоренился в России и очень высоко поощрялся иностранными судьями.

А между тем тяжелые и сырые собаки этого типа в поле очень плохи, жары не выносят, не любят мхов и леса, обладают очень тихим ходом и нижним чутьем, склонны ковыряться на следу и вообще не пользуются репутацией полевых. Виденные мною в поле собаки, потомки Скоч-Боя, вполне оправдывали название «ковырялок».

Нам нужны собаки сильные, легкие, но крепко сложенные, с короткою спиной и могучею грудью, глубокою, но не широко распахнутою, с подвижным хвостом, а не висящим плетью, опущенным книзу. Нам нужны собаки энергичные.

Поэтому и на выставках следует избегать увлечения второстепенными качествами экстерьера и только по ним подбора производителей. Гораздо большее внимание следует уделять на выставках ладам и формам собаки, ее сложке, постанову задних и передних ног, ее спине, вообще всем ее рабочим частям. Голова — дело второстепенное, и гораздо хуже, если голова насажена на плохой корпус, чем наоборот.

Плохую, с некрасивыми линиями голову сравнительно легко улучшить в потомстве и даже совершенно изменить ее форму и очертания соответственным подбором производителя к суке.

Реорганизация дела выставок и принятой у нас премировки должна быть направлена, помимо всего сказанного о типе и ладах, еще и на самый состав классов, в которые могут быть записаны собаки охотничьих пород.

Сейчас у нас приняты следующие классы: 1) открытый для кобелей и сук; 2) класс премированных и рабочих победителей; 3) класс ограничительный для кобелей и сук, не имеющих наград I степени, т.е. золотой медали или жетона; 4) класс щенячий, 5) класс пар и групп. Для поощрения отечественного собаководства следовало бы учредить класс собак, рожденных в России, для того чтобы и им, бедным, дать изредка возможность получить медальку! Обидно, если все медали и все призы забираются иностранным чемпионом, купленным в Россию.

Далее, в качестве судей на русские выставки следует приглашать или русских авторитетов — известных заводчиков породы, зарекомендовавших себя в качестве беспристрастных знатоков, или же иностранных судей — джентльменов, чуждых всякой профессиональности, не продавцов собак (dogdealers), заинтересованных возможно более выгодною продажею своих собак известного типа и поэтому только этот тип и премирующих.

Русские авторитеты у нас имеются и ведут породу уже давно. Полагаю, что гг. Бодэ, Лунин, Столяров отлично разобрались бы в пойнтерах, ничуть не хуже иностранных судей, что они, впрочем, и доказывали не раз. Английских сеттеров также могли бы судить ветераны-собаководы: гг. Артынов, профессор Попов и В.Р. Диц, а из позднейших по времени возникновения их заводов и гг. А.В. Малама, Д.К. Нарышкин.

Ирландские сеттера уже давно заслужили себе такого судью-авторитета, каким является К.В. Мошнин!

Я лично всегда стоял за экспертизу не единоличную, исходя из принципа: «Ум хорошо, а два лучше!». При единоличной экспертизе возможны ошибки, недосмотры, невнимательности. Комиссия из двух-трех судей, обязанная представить мотивированный отчет после экспертизы и подписать тотчас же после нее и до раздачи наград лист лауреатов, всегда больше снискивает доверия, да и даже при тяготении одного судьи к какой-либо отдельной собаке (чтоб ласкова была!), другой всегда может оказать противодействие и постоять за правду, за спорт, а не за личность!

Не допуская вообще переэкспертизы, мы можем с уверенностью заключить, что единоличная экспертиза всегда неправильнее и нередко пристрастнее.

В заключение, резюмируя все вышесказанное, не могу не пожелать, чтобы и у нас народился наконец специальный пойнтер- и сеттер-клуб, члены которого работали бы воедино и для одной цели, а не терялись бы, как сейчас, в массе членов неохотников и несобаководов.

Затронутые мною в этом очерке вопросы наболели, назрели и требуют разрешения. Но «один в поле — не воин», жизнь и спорт не ждут.

Мы знаем, что, как сон, ненастье пронесется, Что снегу не всегда поляны покрывать, Что явится весна, что все кругом проснется, Но мы... проснемся ли опять?

Алексей Тюльпанов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


− 1 = сeмь

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet