Моя прекрасная Рэдди

Охотой я «заболел» давно, но далеко не сразу понял, что охотник без собаки почти как птица с одним крылом. А когда понял, то после недолгих раздумий выбор был однозначно остановлен на ирландском сеттере как обладающем оптимальным сочетанием эстетических и охотничьих качеств. Щенка решили брать от лучших из имевшихся тогда родителей. Такими оказались Грин да Захарова и Султан Розова — в их родословной значилось 14 чемпионов породы. Еще до появления щенка в нашем доме после недолгих споров его назвали Рэдди.

В первую Рэдди ну весну мы выезжали на натаску практически каждый выходной день, и чаще всего в Виноградовские луга, расположенные в широкой пойме Москвы-реки. Туда было удобно ехать на электричке. Иногда, правда, она была набита битком. До сих пор с содроганием вспоминаю, как однажды во время посадки Рэдди прыгнула в открывшуюся дверь и, наткнувшись на ноги стоявших стеной пассажиров, сорвалась вниз между перроном и вагоном. У меня сердце оборвалось, но, к счастью, и поводок и ошейник выдержали, и я втащил собаку в поезд.

Выйдя на станции Конобеево, мы уже через полчаса были в угодьях. Походив полдня и найдя несколько дупелей и бекасов, мы потом купались в чистой речке Нерской и в тот же день возвращались домой. Рэдди приходила в большое волнение, когда я входил в воду, пыталась догнать меня и положить лапы на плечи, совершенно не беспокоясь, что тем самым сильно царапала мне спину. Плавала она медленно, и мне почти всегда удавалось переплыть неширокую речку раньше нее.

С целью натаски освоили мы и Петушинское хозяйство «Динамо», расположенное в пойме реки Клязьмы. Там больше зарослей и перелесков, но и луга отличные. До базы в деревне Маркове добираться было сложнее — около десяти километров от станции Покров, которые иногда приходилось идти пешком, но чаще всего кто-нибудь подвозил хоть полдороги. Честно говоря, там мне нравилось больше, и не только потому, что дичи было достаточно. Обычно в Марково собиралась дружная компания единомышленников, стремившихся натаскать своих питомцев. Для этой компании было характерно доброжелательное расположение друг к другу, общие застолья, уважительное отношение к собакам. Советы завсегдатаев базы в Марково, особенно Михаила Селаври, мне очень помогли.

Вспоминается один случай, который произошел во время натаски в Петушинском хозяйстве, когда Рэдди не было еще и года. Во второй половине дня мы долго бродили по лугу, так ничего толком и не подняв. Начало смеркаться. Пожалев Рэдди, я отстегнул от ее ошейника корду, которая намокла от росы и мешала ей бегать. Мы дошли почти до конца луга, и я намеревался выйти на дорогу, чтобы по ней, а не по кочкам вернуться на базу. И тут случилось непредвиденное — Рэдди попала в самый центр дупелиного тока. Отовсюду слышались глухие квакающие звуки, издаваемые самочками, и своеобразное трещанье самцов. Моя собака сначала оторопела, а потом, не обращая никакого внимания на истошные крики «ко мне» и «даун», принялась с упоением гонять дупелей. Успокоилась, только когда они все разлетелись. Прекрасно понимая, что набедокурила и заслуживает наказания, Рэдди плелась за мной, но в руки не давалась, а мне необходимо было взять ее на поводок, так как дорога проходила через очень длинную деревню Марково и нам могли попасться и машины, и деревенские собаки. Я сел на землю в надежде, что Рэдди положит голову мне на колени, как она часто любила делать, но не тут-то было — она улеглась на расстоянии нескольких метров. Сердиться на нее было бы несправедливо — в такой ситуации и опытная собака не совладала бы с собой, ругать следовало только себя за то, что снял корду. Так как безвыходных ситуаций не бывает, то решение нашлось и здесь. Неподалеку начинались густые заросли ивняка, через которые проходила узенькая извилистая тропинка. Пошел по этой тропинке, а отдохнувшая Рэдди побежала впереди. Заросли становились все гуще, тропинка сужалась, шел я намеренно медленно, и расстояние между нами сокращалось. В какой-то момент побежал за Рэдди с намерением ее схватить, она бросилась от меня в кусты и застряла в них. Кажется, я даже не очень ее наказывал, обрадовавшись, что удалось поймать. Других случаев злостного непослушания припомнить не могу.

Я ездил часто и много на натаску, прежде всего потому, что мне нравилось это занятие, мало чем отличающееся от охоты, — тот же поиск дичи в заливных лугах с пьянящим ароматом цветущих трав и свежескошенного сена, те же просторы под бездонным небом, то же безлюдье. А удовольствие от удачного выстрела вполне заменяла радость от хорошей работы собаки. В 1984 году мы с Рэдди занимались только натаской и не торопились выступать на испытаниях, хотя к концу лета собака работала уже вполне прилично.

В испытаниях Рэдди начала участвовать с весны 1985 года. «Первый бал» случился в Маркове. Утром, по еще не высохшей росе, пришли мы с судьями на край луга. Рэдди пустили первой. Я очень волновался, и, как оказалось, не напрасно. Не прошло и минуты, как Рэдди наткнулась на гнездо утки. Та вылетела у нее из-под носа, и, конечно, Рэдди с азартом ее погнала чуть не за линию горизонта. Да и как было не погнать, если утка изображала из себя подранка и собаке казалось, что она вот-вот ее схватит. Я решил, что все кончено и что мою собаку с испытаний снимут. Но судьи оказались хоть и строгими, но справедливыми, мудро рассудив, что погнала Рэдди не свою дичь и что вряд ли нашлась бы собака, которая не поддалась бы на провокацию уводившей от гнезда утки. Рэдди разрешили продолжить выступление. Она показала три хорошие работы без всяких намеков на погонку и получила свой первый диплом третьей степени. Начало было положено.

В том году мы выступали еще два раза, и без всяких сбоев. То, что птичку гнать нельзя, Рэдди усвоила хорошо. Немного хуже у нее было с челноком, но это беда небольшая. Она получила еще один диплом третьей степени на состязаниях, посвященных 100-летию породы «ирландский сеттер», причем по количеству баллов превзошла свою достаточно именитую мать Гринду.

Но мне уже было мало этого, тем более что испытания оказались намного азартнее натаски и их спортивный состязательный дух захватил меня. Поехали еще раз на гарнизонные состязания в Виноградовское хозяйство. Главным судьей был весь седой, но крепкий человек, оказавшийся к тому же принципиальным и справедливым, — Павел Артемович Яровицкий. Он прошел две войны, финскую и Великую Отечественную, но не приучился ни пить, ни курить. Был замечательным фотожурналистом. Запечатлел он и Рэдди на одной из ее красивых стоек. Яровицкий скончался в 1995 году на 86-м году жизни.

В испытаниях тогда участвовало несколько собак, ставили то одну, то другую, но ни одна из них не могла набрать требуемые правилами три встречи с птицей — наступило полное безветрие. У Рэдди была хорошая работа, но только одна. Яровицкий предложил прекратить испытания и перенести их на следующий день. Все, кроме меня, согласились. Не помню уж почему, но мне необходимо было вернуться в Москву в тот же день. Яровицкий пошел нам с Рэдди навстречу и, когда перешли на другое место, пустили собаку. Не прошло и трех минут, как Рэдди, вся изогнувшись, стала на твердую стойку. Только я к ней подбежал, как довольно далеко вылетели сразу два дупеля. Рявкнув для порядка «даун», уложил Рэдди на землю. Подошли судьи, что-бы определить расстояние от места стойки до места вылета птицы. Именно это расстояние является решающим при определении степени диплома — чем оно больше, тем выше диплом. Помощник судьи бросил мне на ходу:

— Прекрасная работа.

Потом судьи долго что-то писали, наконец подозвали нас с Рэдди, и Яровицкий говорит:

— Ничего не могу поделать — вынужден дать Вашей собаке диплом второй степени. Поздравляю. — И крепко пожал мне руку. Возвращались мы с Рэдди домой, как на крыльях. Еще бы, за сезон 1985 года Рэдди получила три диплома, из них один — второй степени. Для первопольной собаки — дело почти неслыханное.

Когда мы с Рэдди попали на очередную выставку, то ведущий эксперт по породе «ирландский сеттер» Татьяна Кром с большим пристрастьем выпытывала у меня, откуда у Рэдди диплом второй степени, и только ссылка на Яровицкого сняла сомнения — эта фамилия была выше всяких подозрений.

Как ни странно, испытания и состязания с Рэдди запомнились даже больше, чем охота с ней: так много здесь было всего — и казусов, и успехов, и предательства. В последующие годы мы участвовали как в простых испытаниях, когда целью является получение диплома, так и в состязаниях, где было важно занять призовое место.

Рэдди была уже известной собакой, что, однако, не оградило нас от вероломства. Это случилось в 1986 году во время состязаний на первенство Московского гарнизона, в которых участвовали собаки всех военных обществ. Главным же судьей был почему-то не нейтральный эксперт, а представитель Московского военного округа. Не буду называть его фамилию, возможно, его нет в живых, так как уже тогда он с трудом таскал ноги. Помощником судьи был стажер, готовивший себя в эксперты. Когда Рэдди пошла в поиск, мы с помощником судьи шли рядом, а главный судья сильно отстал. Рэдди делает уверенную стойку, мы подходим, и тут на огромном расстоянии от нее вылетает дупель. Помощник, как и положено, считает шаги до сидки птицы и насчитывает столько, что хватает на диплом первой степени. Это означало бы безусловную победу нашей команды. Но оказалось, что главный судья допустить этого не мог. Не смущаясь тем, что во время взлета птицы он был от нас не ближе двухсот метров и, следовательно, ничего толком видеть не мог, заявил, что стойка была не по тому дупелю, которого мы видели, а по другому, сидевшему от собаки всего в шести метрах и вылетевшему незаметно для нас, но не для него. Я оторопел от такой наглости, но стажер промолчал, а владельцу собаки спорить с судьей не полагается. Дали Рэдди диплом третьей степени, и я до сих пор жалею, что не отказался от него. По внешнему виду судья очень походил на Яровицкого, но по моральным качествам — полная его противоположность. Ну да Бог с ним, хотя больше на диплом первой степени Рэдди сработать не удалось.

На четвертом году жизни Рэдди, когда у нее уже была куча дипломов, нас пригласили принять участие в каких-то престижных состязаниях, на которых мы не без оснований надеялись занять приличное место. Накануне выезда мне показалось, что у Рэдди слишком красные глаза, и я закапал ей глазные капли. Состязания проводились в Виноградовском хозяйстве, погода стояла прекрасная, и, что самое главное, дупелей было навалом, но вылетали они буквально в одном метре от носа Рэдди. Она полностью потеряла нюх и была снята за непроявление чутья. Один из судей еще утешал меня тем, что собака совсем не гоняет — ведь редкая собака удержится от погонки, когда птица вылетает у нее прямо из-под носа. Стали выяснять, в чем дело, и когда я рассказал о глазных каплях, подняли меня на смех и заклеймили как невежественного человека, не знающего, что глазные и носовые каналы — одно целое.

В то время мы снимали для внучки Тани в Болшево дачу с большим запущенным садом. Туда я и отправил, не ожидая никакого подвоха, свою Рэдди, чтобы на свежем воздухе она скорее продышалась, так как через две недели предстояли новые серьезные состязания. Каково же было мое удивление и разочарование, когда на этих состязаниях Рэдди с невероятным для нее азартом, не реагируя на мои крики «даун», погнала дупеля, вылетевшего от нее не ближе 15 метров. Единственный раз ее сняли за погонку.

Все прояснилось, когда мы вернулись на дачу. Только я успел открыть калитку, как Рэдди бросилась на стайку купавшихся в песке на дорожке воробьев и с удовольствием их разогнала. Получилось, что две недели бесконтрольной жизни среди «дикой природы», в окружении воробьев, ворон и голубей перечеркнули все мои трехлетние труды. А спортивный сезон только начинался. Что делать?! За неделю я кое-что придумал. Мы приняли участие в следующих состязаниях и вернулись с дипломом — пошатнувшийся авторитет Рэдди был восстановлен.

Потом, правда, оказалось, что изобрел я «велосипед» — придуманный мною метод был не нов, просто я о нем не знал. Он оказался эффективным, и я могу его рекомендовать другим собаководам, оказавшимся в подобном положении — надо выступать, а собака гоняет. Возможно, он годится не для всех собак — слишком впечатлительные могут и обидеться. Суть его заключается в том что собаке надо решительно напомнить, кто есть кто и кого надо слушаться. Я сделал это так.

Когда подошла наша очередь выступать, то по дороге к судьям, ведя Рэдди на поводке, очень спокойным голосом сказал «даун», на что она и не подумала реагировать, так как безудержно рвалась в луга, со всей силы натягивая поводок. Я это предвидел и заранее незаметно для Рэдди засунул в сапог хороший толстенький прутик. Как только удалось спровоцировать ее на непослушание, тут же последовал один-единственный удар по задней части. Второго удара не понадобилось. Еще несколько раз спокойно говорил «даун», и Рэдди буквально падала. У собак отличная память, и когда я заорал эту команду во всю глотку после взлета дупеля, Рэдди осталась на месте. Я проделал процедуру напоминания без свидетелей — когда меня позвали в луга, до судей было далеко. Все-таки в этом есть что-то такое... Хотя что особенного? Во всех наставлениях по воспитанию собак фигурирует прутик. Без него, в частности, не научить команде «рядом». Именно поэтому Рэдди ее и не освоила — у меня никогда не поднималась рука лупить ее по носу. Другое дело — по задней части и для ее же блага.

1988 год мы пропустили, так как в августе этого года Рэдди стала мамой. Последний раз Рэдди выступала в июле 1989 года и получила диплом второй степени.

Уроки натаски не пропали даром, и на охоте Рэдди проявила себя прекрасно вопреки неоднократно высказанному в литературе мнению, что ирландские сеттеры принимаются за работу чуть ли не позже, чем в два года. Я взял Рэдди в Уломское охотхозяйство на открытие осенней охоты, когда ей было всего 9 месяцев. Сначала мы увлеклись охотой по уткам, которых там было очень много. Мой брат Анатолий как-то на вечерней зорьке потерял один из своих трофеев, сбитый уже в сумерках. Каково же было его удивление, когда Рэдди утром нашла эту утку мгновенно. Потом я обнаружил, что в обрамлявшем болото тростнике обитают бекасы, и стал водить туда Рэдди. Она делает стойку, я подхожу, бекас вылетает, а Рэдди его не видит из-за высокого тростника и поэтому не бросается за ним. Тем более что местность очень заболочена и сам особенно не разбежишься. Если же бекас падал после выстрела, то по моей команде Рэдди тут же его находила. Это была очень хорошая школа «не гнать птичку».

Спустя два года мы с Рэдди снова были на открытии охоты в этом же хозяйстве, но в другом обходе — Брославле. Поехали туда с Анатолием Федоровичем Филипповым, жившим с нами на одной улице. У него тоже был ирландский сеттер, и, выгуливая своих собак на одном и том же пустыре, мы быстро сблизились. Договорились ехать с обеими собаками, но примерно за месяц до отъезда его собака по кличке Кена пропала. Когда-то давно он на дачном участке подрубал деревце, и оно упало на крутившуюся рядом собаку. С тех пор она стала панически бояться топора, но тем не менее пошла с ним в лесок, когда понадобилось вырубить слегу. С первыми же ударами топора Кена умчалась. Анатолий Федорович думал, что домой, а оказалось — в неизвестность. Сколько он потом ни искал собаку — все было напрасно, никаких следов. Пришлось ехать с одной Рэдди.

Домик хозяйства, в котором мы разместились, располагался на краю большой луговины. Кое-где из-под земли сочилась вода и в меру заболачивала луг — идеальное место для дупелей, и их там действительно оказалось много. Мы отправлялись на охоту вдвоем с одной собакой, и стрелял тот, к кому ближе оказывалась вылетевшая дичь. Встречались там и бекасы. Большая сковорода жареной красной дичи на обед и на ужин была нам обеспечена.

Я охотился с МЦ 21-12, и Анатолий Федорович не мог скрыть удивления от результативности моей стрельбы. А дело было в том, что я зарядил патроны специальным образом, обеспечивающим широкую осыпь дроби. Этот способ описан в небольшой заметке Э. Келера «Патрон на бекаса» («Охота и охотничье хозяйство», N6, 1985 г.), и заключается он в том, что дробь разделяется войлочной прокладкой. Сначала на несколько уменьшенный войлочный пыж и картонную прокладку засыпается около 5/6 частей дроби, затем кладется войлочная прокладка толщиной 6-7 мм или разрезанный пополам войлочный пыж и засыпается остальная дробь.

Охота с легавой хороша, помимо всего прочего, еще и тем, что может продолжаться весь день. Однажды днем я почему-то не захотел больше идти на охоту, и тогда Анатолий Федорович решил пойти один, но Рэдди, видя, что я остаюсь, категорически отказалась. Сколько ни тянул ее Анатолий Федорович за поводок, она упиралась всеми четырьмя лапами. Так и не пошла.

На следующий год мы с Рэдди приехали в Брославль с Владленом Ефимовичем Райниным и его дратхааром по кличке Драт. Через минуту после того, как Рэдди выскочила из машины, она уже стояла на стойке в каких-то 40-50 метрах от домика. Дичи по-прежнему было много, но на одной луговине нам стало тесновато и пришлось расширить географию охоты. Неподалеку нашли еще несколько скоплений бекасов, хотя из-за близких кустов стрелять их было труднее.

Рэдди была полноправным членом нашей семьи, иногда даже с правом решающего голоса. Она терпеть не могла никаких ссор, и стоило кому-нибудь повысить голос, как она тут же лаем призывала к порядку.

Во взрослом состоянии Рэдди стала понимать многие слова и команды, да и просто речь, если она ее касалась, а потом, как мне кажется, даже мысли. Только ей скажешь: «Рэдди, иди спать» — и она тут же укладывается в свое кресло в передней. А если уж очень надоедает около обеденного стола и никакие уговоры уйти не действуют, то достаточно сказать: «Рэдди, убирайся вон!», как она очень обижается и немедленно уходит. Так же действовало слово «укол». Как-то мне пришлось колоть ей антибиотики, так с тех пор как услышит про уколы, поджимает хвост и уходит подальше.

Прошло уже десять лет, как нет Рэдди, но душа болит до сих пор. Иногда она мне снится, а если случайно увижу на улице ирландского сеттера, заходится сердце и я долго смотрю на собаку, пока она не уйдет. А если кто-нибудь из знакомых собирается завести охотничью собаку, то я употребляю все свое красноречие, чтобы убедить брать только ирландского сеттера. Иногда убеждаю.

В. Окунь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


5 + = двeнaдать

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet