Лисий танец в чистом поле

Глаза маслянистые, ушки, как у летучей мыши — острые, на конце смолянистые. По прогонистой спинке золотисто-малиновый огонь бегает. Красивая лиса. А уж легкая, прыткая!

Частенько заглядывала рыжая и в нашу деревню. И собак на нее науськивали, и капканы ставили, и флажками огораживали — все напрасно. Всякий раз удавалось кумушке уйти от сторожей живой и целехонькой.

Только осенью, когда с деревьев — осин, берез, лип потек густой желтый лист, кончились ночные переполохи в деревне. Пропала лисонька. Уж не ружья ли моего испугалась?

А тут и зима пришла... Укутала атласными перинами домики, луга, перелески... Потянулись в небо кудрявые дымки из труб. Завихрилась, закружилась серебристыми жгутами поземка по полю — широкому, необъятному. Летом там колыхалась янтарными волнами спелая пшеница, а теперь, насколько хватал взгляд, простирались рыхлые снега. Искрились, слепили глаза под лучами холодного солнца. Иногда на восходе и на закате сугробы вспыхивали голубым и розовым. Сияли мягкими оттенками радуги. Поле отдыхало, слушая из ближнего леска посвистывания тихопевов-снегирей.

На этом-то поле и увидел однажды я нашу красавицу. Живой оказалась! Выбралась из подлеска и побежала по снежной целине. Нет, не побежала, а павой поплыла. И вдруг, на полном скаку, стоп! Застыла на месте, прислушалась. Ага! Где-то под снегом мышь пискнула. Подпрыгнула лиса как на пружинках. Роскошный хвост дымчатым султаном вверх взметнула. Скачок, другой — и мышь в лапах кумушки. Со стороны посмотришь — не бежит, а танцует. Изящно, легко... Красиво мышкует лисонька!

«Ну, ничего, — подумал я. — Все равно подкараулю рыжую».

Я давно приметил на поле стожок — кто-то из наших деревенских оставил. Пришел затемно с ружьем, сделал в нем небольшой лаз. Сижу, жду. Снежок посыпал крупный, редкий. «Вот и хорошо, — радуюсь про себя, — следы мои заметет».

Зимой светает поздно. Еле-еле дождался рассвета. Снег к этому времени перестал. Полоска неба над лесом порозовела. Где же моя кумушка? Припозднилась что-то... Или проспала?

И только я подумал об этом, смотрю — по сугробам солнечный шар катится. Пригляделся внимательно, а у шара — пушистый хвост, гибкое туловище, острые ушки... Она, она! Кумушка-красавица. Плывет и поминутно окунает узкий носик в снег, будто в сметану. А то остановится, прислушается к чему-то...

И тут неподалеку от меня справа раздался писк. Тонкий-тонкий, словно кто-то под снегом разбил льдинку. Ветер дул в сторону лисоньки. Неужели мышь?! Она насторожилась, привстала на задних лапах. Писк повторился. Лиса, оголодавшая за ночь, пустилась с места на махах к долгожданному звуку. Она летела по снежному полю, как в замедленной киносъемке, красивая и незащищенная.

В последний момент мое сердце дрогнуло. Я резко встал из своего укрытия и бабахнул из обоих стволов в небо.

Лиса, будто споткнувшись, остановилась, но через секунду-другую пустилась наутек в сторону подлеска, над которым с заполошным граем кружились вороны, напуганные выстрелом.

«Пускай живет, — улыбнулся я, радуясь за лисицу. — И не появляется больше в поле, а то разузнают охотники и быстро превратят сказку в воротник».

Николай Красильников

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


сeмь + = 10

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet