Из записок псового охотника Симбирской губернии

Охота, вообще, есть сильное влечение, страсть к занятию любимым предметом и — энергическое, настойчивое стремление к доведению до всевозможного совершенства как действий, так и различных принадлежностей этого предмета. Успех же в достижении желаемого молодит душу и тешит сердце охотников; бодрит и веселит стариков, и молодежь доводит до восторга. Но успех этот достигается не лежа на боку, а приобретается трудом и тонким знанием всего относящегося до избранного предмета охоты.

Всякое знание совершенствуется учением, исследованиями, наблюдениями, опытом, новыми открытиями и взаимными отношениями людей, следящих за одним и тем же предметом. То знание, которое имеет положительные правила, подведено под общие формы, приведено в систему, — составляет науку. На этом основании псовая охота, в обширном значении рассматриваемая здесь, есть наука.

В России охотящихся с борзыми много, но истинных псовых охотников чрезвычайно мало. Все мы умеем свистать, но не как соловей; все поем, но не как артисты. Почему же это так? Потому что везде нужны учение, природная способность, ум и сметка; а слепая рутина доведет только до напрасной траты времени и труда.

Тот еще не псовый охотник, кто завел борзых собак, накупил верховых лошадей, насажал на них людей «с борка и с сосенки», скачет по полям и лесам, травит и кричит во все горло, как будто с цепи сорвался.

Вот описание всех разрядов псовых охотников в России. Они разделяются на охотников: 1) Истинных, 2) Полевых и 3) Приватных, или случайных.

В находящейся у меня старинной книжке (писанной под титлами) автор определяет истинного псового охотника следующим образом:

«Истинным псовым охотником может быть лишь тот, кто а) благовоспитан, б) образован, в) умен, г) честен, д) благороден, е) добр и ж) вечно юн душой. Хотя эти качества не мешает иметь каждому человеку, но для истинного охотника они необходимы».

а) «Благовоспитанность не дозволит ему вообразить себя Аттилой или Омаром: делать набеги на чужие поля, топтать их и производить опустошения; а собаку, это благороднейшее из животных, считать псом смердящим, который может голодать, мерзнуть и гнить на навозной куче; не допустит его ни до каких неприятных историй в отъездах; а, напротив, снискав ему расположение и уважение всех помещиков и казенных крестьян, доставит свободное право охоты во всех местах, избираемых им для отъездов».

б) «Образование — это светильник ума и мудрый руководитель всех действий человеческих, показав ему в жизнеописании каждого интересующего его животного, его свойства и быт, — объяснит и научит, в какое время, когда и где какого зверя находить; откроет все способы и средства улучшать породы собак и доводить их до желаемого совершенства».

в) «Без ума — голова — кубышка»; а охотнику, кроме распорядительности, знания полевой тактики, необходимо быть находчиву и сметливу. У кого же голова с свищем — тот этих качеств иметь не может».

г) «Без чести, д) благородства и е) сердечной доброты не может быть чистой и спокойной совести, а без нее могут ли идти на ум забавы и удовольствия?»

д) «Юность души — дар неба людям честным, правдивым, добродетельным и разумным. Порочная, беспутная жизнь старит, ржавит душу».

1) Истинный псовый охотник смотрит на охоту как на науку; строго держится всех ее правил, соблюдение которых и составляет гармонию, порядок и доставляет удовольствие в охоте. Он неутомимо заботится об усовершенствовании всего состава своей охоты: всегда имеет кровных, породистых, красивых, статных и резвых борзых собак — послушную, слаженную, добывчивую, паратую, в совершенстве съезженную и не стомчивую стаю гончих; быстрых, крепких, досужих коней — и считает наслаждением травлю зверей. Но, все-таки, он любит собак несравненно более, нежели собственно травлю. С каким неусыпным вниманием печется он о воспитании щенков и заботится о сохранении той породы собак, которая вмещает в себе все необходимые наружные и полевые достоинства. Их родословная ведется у него с строгой аккуратностью. Выборзка и, вообще, собаку не кровную и не породистую он ценит ни во что, как бы она в поле лиха ни была; потому что от такой собаки, несмотря на ее лихость, нельзя ожидать приплода с теми же полевыми достоинствами, которыми обладает она: это доказано и утверждено многими опытами. Истинный охотник с презрением смотрит на зверодавов и шкуропромышленников; не терпит езды в неспособное для зверя время или когда зверь бывает слаб; но уж за то если затравит цвелого русака, выкунелую лисицу или матерого волка, то с треском и блеском! Мастерски выкажет все достоинства своих собак и приведет в совершенный восторг зрителей, охотников в душе.

2) Полевых охотников определить труднее; у них только одна общая черта: все они страстно любят собственно охоту, т. е. езду и травлю. Некоторые умеют разобрать стати и лады собаки, по ее приметам определить ее резвость; но что странно, недостает у них знания (а может быть, и терпения) вести и улучшать породу. Многие из них отличные распорядители во время облав и в отъезжих полях; мастера узнавать и определять лазы зверя (при езде с гончими) даже в незнакомых островных местах; знатоки всех охотничьих приемов, как, например, вовремя сбросить с своры и ловко затравить зверя; одним словом в поле профессора! — Но дома?.. Дома они ограничиваются лишь строгими приказаниями о соблюдении чистоты и порядка на псарном дворе; а всем, я думаю, известно, как у нас исполняются эти строгие приказания. Исполнители сваливают и ссылаются друг на друга:

Кузьма на Трифона, а Трифон на Петра:

Наврут с три короба — и ждите тут добра.

Нечистота постоянная, чума и парши безпереводные! — Вся же личная деятельность этих господ ограничивается сливанием и собиранием, во время домашнего обеда, остающегося в тарелках кушанья в лохань — для прикармливания любимых собак своей своры; но все-таки и этой заботой обременяются не все, а только некоторые из них.

Хотя у многих полевых охотников попадаются в барских сворах добрые ловцы и надежные волкодавы, но непременно эти собаки или покупные, или подаренные; потому что у этих господ свои породы ведутся без толку, без знания и без надзора. Тут нет должного, основанного на науке и опыте, разбора при избрании и сортировке производителей; а берегутся резвые собаки с резвыми, злобные с злобными. От столкновения же одинаково порочных статей в кобеле и суке родятся уроды; а от недостатка кровности и породистости результатами бывают: обманутая надежда и хозяину предлинный нос!

Вот отчего стали редки в России породистые, красивые, ладные и резвые псовые собаки.

С.Т. Аксаков сказал: «Оттенки охотников весьма разнообразны, как и сама природа человеческая». То же самое следует сказать об охотниках полевых. Смотря по характеру, свойствам и наклонностям каждого, некоторые из них любят добрых псов, травят ими с азартом и увлечением; а по миновании удовольствия ленятся заняться собакой и забывают о затравленном звере. Другие же, напротив, видят в собаке капкан, в зайце — жаркое, в лисице — салоп и в волке — пищу для хвастовства. Преобразив свои охотничьи комнаты в меховые лавки, хвалятся итогами и величиной затравленных зверей. Попробуйте сделать этим господам приятельское замечание, что они не берегут своих собак и совсем о них не заботятся — вы услышите всегда один и тот же лаконический ответ: «Собака пес — пес она и есть!» Им не понятны страстные любители и ценители красоты, резвости, ловкости и силы благородных животных.

Истинные охотники не слишком долюбливают охотников полевых за существующие в их охотах беспорядки (как главное основание всех зараз) и за их попрошайство: «дай мне, милый, щеночков», или: «подари собачку». Этим канючаньем крепко донимают они истинного охотника, хотя, почти постоянно, получают отказ. Так и следует: к чему баловать этих баричей, которые надеются лишь на деньги и на снисходительность приятелей; а сами сибаритничают и не хотят употребить в дело своего внимания и личной деятельности, без которых ни до чего желаемого достичь нельзя.

3) Приватными, или случайными, охотниками называются те свободные рыцари, которых обеспеченное состояние, незнание ни в чем нужды с детства приучили ничего не делать и думать только об удовольствиях. У них, на всякий случай, есть своры две-три борзых; но только они выезжают в поле не по страсти к охоте, а ради моциона и возбуждения аппетита. К полудню или к часу они делаются необыкновенно зорки; но только не в перевидении зверя и не в подозрении русака, а видят издалека, где вьется дымок и какой-нибудь Сенечка, на заранее назначенном месте, готовит великолепный фриштик, состоящий из дюжины сортов тартинок разных гастрономических наименований, — форшмаков, сборной селянки со всеми возможными соленьями и приправами и проч. и проч. Вот у этого-то огня и начинаются горячие споры; но, само собою разумеется, не об охоте, а о том, где и когда употреблять анчоусовое масло; из чего лучше сальми: из рябчика или куропатки; после одного стакана или после трех вино действует на нервы, и проч. и т.п.

Многие столичные охотники не возлюбили русские слова: «охота», «охотник» и переименовали их в «спорт» и «спортсмен». Для чего и почему это? Обширнее ли или сладкозвучнее, или благороднее значение английских слов в сравнении с русскими? Уж не для отличия ли от низшего сословия? Мужичок охотником себя назовет, но чтоб выговорить «спортсмен» — он десять раз поперхнется и на одиннадцатом язык его завяжется узлом. Радуйтесь, господа «спортсмены»! Отличились! Один, хотя столичный житель, но старинный, уважаемый нами русский псовый охотник, на просьбу нашу объяснить, что это за «спортсмены», отвечал: «Это те фанфароны, которые душой и телом подчинены моде, как бы она, временем, дика ни была. Солидные и образованные русские патриоты заботятся о восстановлении народности и поддержании национальности; а они-то, голубчики, из шкуры лезут в англоманы! Не имея никакого понятия о стройных русских псовых охотах — руководствуются одними английскими журналами... Их охотничья терминология, лично им принадлежащая, совершенная дичь, вроде офенского языка (которым объяснялись старые разнощики, надувая деревенских покупателей); потому что эти «спортсмены» с старинными охотниками не знакомы и в серьезных съездах никогда не бывали».

Примечание. Для отличия от приватных, или случайных, охотников и «спортсменов», истинных и полевых охотников называют настоящими, или дельными, охотниками.

Псовые охотники почти все домоседы: трудолюбиво занимаются хозяйством, исполняют свято все обязанности гражданина и дворянина, следят, посредством журналов, за образованием, века; всегда готовы жертвовать достоянием на всякое общеполезное улучшение; любят тишину и спокойствие.

Взгляните беспристрастно на эту симпатию, существующую между охотниками, взаимную внимательность, откровенность, смелость, отвагу, веселость характера, деятельность, заботливость, любовь ко всему окружающему: не есть ли это вывеска душ истинно благородных?

Привязанность охотника к Родине безгранична. С какою любовью смотрит он на свои поля, луга, рощи и, вообще, на окружную местность. Каждый куст, бугорок, овражек красноречиво говорят его памяти о приятных событиях в кругу добрых, избранных товарищей. Да и где может быть такое раздолье охотнику, как не в нашей громадной, беспредельной России? Леса дремучие; отъемные острова, около каждого охотника, не только не выездишь, но не скоро пересчитаешь; степи бесконечные, с волнистыми ковылями, вишенниками, ракитниками, бобовниками — любимыми лежками русаков и местами постоянных мышкований лисиц.

Наш егерь, в дозволенное законом время, стреляет во всеуслышание: пусть эхо разносит его выстрел от Прута до устья Амура и от Северной Двины до границ Персии.

А псовый охотник, у которого собаки вроде «спортсменских», может провожать лихого степного русачка из горизонта в горизонт — сколько его лошадь и собаки могут вынести...

Мы подсмотрели однажды, как наш земляк-охотник, служивший в Польше и не видавший лет десять своих полей, возвращаясь на родину и проезжая знакомыми местами, выскакивал из экипажа и перед каждым островом отвешивал по земному поклону...

Вот для таких-то господ я пишу свои записки, а не для «спортсменов» — тех отчаянных англоманов, которых я описал выше.

Псовая охота есть любовь к борзым и гончим собакам, к травле зверей и, вообще, ко всему, входящему в состав этой охоты.

Страсть эта точно так же благородна, как страсть к ружью, лошадям, цветам, музыке и т.п.; но если она не ограничена рассудком, тогда — как и все безумные страсти — никуда не годится. Хлеб нас питает и поддерживает нашу жизненность; но и хлебом можно объесться и умереть.

Псовая охота имеет свои правила и законы, принятые и соблюдаемые охотниками, и свои действия, приведенные в систему. Производство ее доставляет охотникам по призванию душевный и телесный моцион, бодрость старикам, смелость и ловкость молодым, кипучую отвагу всем возрастам, полное наслаждение, восторг до замирания сердца, довольствие настоящим и неувядаемую надежду на будущее. «Эх, друг! Какие на будущий год будут у меня собаки-то!» Вот задушевное восклицание каждого страстного охотника, повторяемое им ежегодно до конца жизни.

Псовые охотники не знают, что такое «сплин, раннее разочарование, белужье равнодушие, ржавая печать опыта, мечты, увядшие на заре жизни, нервные расстройства» и тому подобные селадонно-ромаиические болезни, производящие душевную чахотку. Охотник не боится ни дождя, ни снега, ни грязи, ни мятели: он находит поэзию во всех атмосферических переменах и всегда в ладу с зефиром и бореем.

* Публикуется начало первой части книги.

П.М. Мачеварианов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


+ 3 = чeтырe

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet