Из девятнадцати три

Преступление и наказание

Из больницы районного городка Новый Торъял в охотнадзор позвонили часов в восемь вечера 27 декабря позапрошлого года. Из разговора стало понятно, что на человека напал медведь, сильно его покалечил и скрылся. В таких случаях вероятность повторного нападения шатуна на людей достаточно велика, и наша задача состоит в том, чтобы предотвратить такую возможность. Поэтому на следующее утро я уже был в больнице и расспрашивал пострадавшего о событиях прошлого дня. Не могу сказать, что вид подранного зверем человека меня поразил — он был забинтован полностью, и только три щелки темнели на белом — для рта и глаз. Как я узнал потом, искалечен человек был серьезно, долго лечился, но шрамы на голове, лице и теле так и остались.

По его словам выходило, что он пошел поохотиться на лису на границе с заказником, недалеко от поселка Шура. Там есть небольшой лесной участок, гектаров 120-130 всего. Охотник, зовут его Валерий, подранил лису, она удрала в лес, и он пошел тропить ее. У него была одностволка двенадцатого калибра и патроны с картечью. Увлеченный лисой, он не заметил медвежьих следов и, когда подошел к невысокому еловому подросту, никаких неожиданностей не ждал. Но оказалось, что там спрятался медведь. Он был очень богато одет — шерсть длиной двенадцать сантиметров, хорошо упитан, то есть явно не шатун. Видимо, раньше лесорубы его подняли где-то, и он готовил место для новой берлоги. Увидел охотник зверя, когда до него оставалось меньше двадцати метров. Мы потом все это расследовали, и по следам картина читалась очень четко. Дальше он выстрелил в медведя, хотя и сказал, что не стрелял в него. На самом деле стрелял, и попали картечины в пасть, сломав зверю клык верхней челюсти и повредив нижнюю челюсть. Еще три мы нашли в предплечье передней левой лапы и одну в груди. Поначалу медведь бросился бежать и удрал метров на триста, где мы нашли обрызганный кровью снег, но потом вдруг развернулся и быстро нагнал злополучного охотничка. Ранение было не сильное, но, судя по всему, болезненное. Увидев возвращающегося медведя, Валера еще дважды успел выстрелить по нему, но оба раза промазал и тогда попытался бежать.

То, что мы увидели на месте побоища, выглядело жутковато: по снегу на небольшом пятачке — три с половиной на три с половиной метра — лежали куски маскировочного халата, которые были уже не белыми, а кумачовыми, на забрызганном кровью снегу как-то жутко темнели клочья волос с кусками кожи. И только на этом пятачке снег был перерыт, словно через мясорубку пропущен. Медведь, по словам Валеры, драл его одной лапой — во второй сидели картечины. Грыз тоже не слишком рьяно, поскольку нижняя челюсть была повреждена серьезно. Сначала охотник совал в пасть медведю бинокль, потом локоть, и тот изжевал весь бинокль и изранил сильно локоть. Защитила в какой-то степени и зимняя одежда.

Потом, когда силы стали совсем оставлять, Валера догадался притвориться мертвым. Но медведь не сразу от него отстал, долго ворочал здоровой лапой с боку на бок. Только когда он посчитал, что обидчик мертв, бросил его и ушел. За все это время охотник ни разу не потерял сознания и, заставив себя какое-то время полежать «мертвым», начал выбираться к дороге. На его счастье, до дороги было относительно недалеко — около девяноста метров до поля и еще вдвое больше до дороги. Потеряв много крови, Валера полз из последних сил, но сумел выбраться на поле. И снова ему повезло — по дороге шел трактор, водитель которого разглядел в поле окровавленного человека. В Шуру вызвали «Скорую помощь» из райцентра, и пострадавшего отвезли в Новый Торъял.

Нас было шестеро, взяли с собой трех собак, но их оставили в машине. Оценив ситуацию, обмерив и описав место происшествия, мы приняли решение тропить медведя, поскольку раненый он представлял серьезную опасность для местных жителей.

Трое пошли обрезать квартал, а я вместе с двумя помощниками, егерем и охотоведом, двинулся по следу. Нужно сразу сказать, что задачу медведь задал нам непростую. Рано или поздно его след обрывался, словно зверь поднялся в небеса. Мистика какая-то! Так было с любым направлением, по которому мы начинали тропить. Оказалось, что медведь в какой-то момент останавливался и, ступая след в след, возвращался назад метров на триста-четыреста. Мы тропили каждую цепочку следов, не переставая всякий раз удивляться ее неожиданному окончанию. После двух часов стало понятно, что так можно провозиться до ночи. Тут вдруг по рации сообщили те, кто обрезал, что выходного следа нет. И впрямь мистика...

Пошли за собаками, привели их на след и отпустили. Минут пятнадцать прошло, и они залаяли — нашли медведя в очередном крепком месте, откуда он прыгнул на них, но ни одной не достал. Охотовед оказался ближе всех к зверю, увидел его фантастический прыжок и покатившихся горохом в разные стороны лаек, вскинул карабин и выстрелил два раза. Медведь развернулся и бросился на него. В этот момент дважды выстрелил егерь, и снова зверь метнулся в сторону стрелка. Мне было плохо видно, что происходит, поскольку всю картину закрывал кустарник. Наконец, когда до медведя оставалось не больше сорока метров, я увидел его, остановившегося в прогале между деревьями, и тоже выстрелил из своей двустволки. Один ствол был заряжен пулей Рубейкина, другой — пулей Полева. Первым выстрелом я промазал, попал в дерево. Медведь бросился на меня, не обращая уже никакого внимания на наседающих на него собак. Он скакал галопом, и расстояние между нами стало быстро сокращаться. Я ждал сколько мог, поскольку промах в такой ситуации стал бы последним в моей жизни. А мне еще хотелось попуделять. Когда зверь был уже совсем близко, я выстрелил, и, на мое счастье, пуля попала в шею, перебив позвоночник. Туша рухнула на снег, подкатилась ко мне по инерции метра на два и замерла без движения. Даже когти вытянутых в мою сторону передних лап не скребли землю, только горели огнем глаза и щелкали кусавшие воздух челюсти — до меня медведь дотянуться уже не мог. Напарники кричали: «Не подходи!» — собаки драли зверя с трех сторон, а я видел только его горящие ненавистью маленькие глазки.

Бесы

Однажды осенью, в первой декаде сентября, мы с приятелем, руководителем одного из наших северо-восточных районов, поехали объезжать поля. В машине с нами были две собаки. Я об охоте не помышлял, а у напарника, как оказалось, было тайное желание поохотиться. Во всяком случае, лицензию на отстрел медведя он с собой имел, только вот прямо об этом говорить не стал, а как бы между прочим подводил платформу, сокрушаясь, что ни разу еще не привелось ему увидеть медведя на овсах. В конце концов стало понятно, почему он решил составить мне компанию. Поскольку у меня не было особых причин отказывать, я согласился поискать подходящее поле, и довольно скоро мы такое нашли. С одной стороны было болото, с другой овражистая луговина, а с третьей небольшой перелесок, мысом выдающийся из леса к овсам. Я начал проверять у леса и нашел там хорошо натоптанные переходы и следы очень серьезные: ширина лапы — 21 сантиметр!

Здесь бы и нужно садиться. Только куда? Ничего же не было готово — ни лабаза, ни подходящего дерева рядом. Предложил моему спутнику серьезно подготовиться и в следующий раз... Какой там следующий раз! «Давай, — говорит, — сейчас». Я снова возражаю: «Так с налету на медведя не охотятся». А он все свое: «Давай посидим». «Ну, — думаю, — давай посидим — увидишь, какое это удовольствие без подготовки сидеть».

У него был карабин «Барс», у меня «Тигр». Поскольку сидеть негде, я посадил его на сломанную елку, метрах в трех над землей и довольно близко — метрах в семи — от основного выхода медведя из леса. А сам отошел метров сто от него и забрался на березу. Встал на ветке на одной ноге, переступал с трудом, когда она затекала, и ругался про себя последними словами. А тишина между тем была несказанная. Прилетели глухари и затоковали, словно весной. Четыре раза принимались петь под солнечный закат. Красота, как в сказке!

Вдруг слышу хруст... Пригляделся и вижу, что это мой приятель крадется. Он, как потом оказалось, испугался, что медведь, если он его подранит, кинется на него и съест вместе с елкой. Многие так-то боятся. Он слез с елки, прошел метров семьдесят, нашел самую толстую елку и забрался на нее повыше.

Разумеется, я предупредил его, что медведь выходит тихо. По траве его совсем не слышно. И все-таки появление косолапого оказалось для моего приятеля полной неожиданностью. «Смотрю: вагон стоит», — так он передал свое тогдашнее впечатление от увиденного. Медведь и в самом деле оказался крупным для наших мест — под триста шестьдесят килограммов живого веса. Он вышел на наш след и встал, принюхиваясь к нему. Как потом рассказал мой спутник, только он хотел к оптике приложиться, как руки и ноги — все сразу задрожало. Стал метиться, а прицел ходуном ходит, карабин из рук валится. Кое-как выцелил, выстрелил, медведь перевернулся и бросился к лесу. Я услышал звук выстрела и шум от бегущего по перелеску медведя. Сразу понял, что если он перескочит из перелеска в лес, нам его не добрать. В общем, спрыгнул я на землю и бросился наперегонки с медведем к переходу в большой лес и успел оказаться у последнего прогала первым. Медведю оставалось преодолеть несколько метров, но я стал стрелять, и он не вышел на просеку, а начал ходить по перелеску, ломать деревья. Я крикнул напарнику, чтобы он выпустил из машины собак, но никакого ответа ни словом, ни делом не последовало. Потом мой охотник «на медведей» рассказал, как он, услышав два моих выстрела, попытался отцепиться от ствола и не смог — руки и ноги онемели, не слушались. Так ведь он и голос-то подать не смог! Собаки же сидели в машине метрах в двухстах от него. Наконец он услышал меня, к нему вернулось в какой-то степени самообладание, он кое-как слез с дерева и бросился к машине. Добежал до нее, открыл дверцу, в которую мигом выскочили собаки, залез внутрь и закрылся.

Моей лайке было уже четыре года, медведя она немного знала, но реакция на этого оказалась необычной — вся шерсть на ней дыбом встала, сразу поняла собака, что за соперник перед ней. Лайка моего приятеля была года на два помоложе, но тоже быстро разобралась в сложившейся ситуации — поджала хвост и удрала к машине.

Как только медведь начинал ломать кустарник, мой кобель начинал бросаться на него. Медведь мгновенно переключался на лайку, и мой пес, ловко уворачиваясь, отступал в мою сторону. Таких пасов они успели сделать несколько, приблизившись ко мне достаточно близко. Но сквозь кустарник зверя почти не было видно, а сумерки сгущались все плотнее и плотнее. Между нами, метрах в двадцати от меня поперек поляны лежала упавшая старая ель. Ствол ее почти на всем протяжении не касался земли, опираясь на ветви, и сверху над ним несколько голых веток торчали, нацелившись в небо. Мой кобель отступал под это дерево, и медведь наконец показался из кустарника, но сразу же скрылся за упавшей елью. Я смотрел во все глаза, держа карабин наготове. Лайка уже была на моей стороне, когда зверь буквально взлетел над елью и едва не накрыл собой собаку. Три раза подряд я выстрелил из своего «Тигра», и медведь закувыркался по поляне. Вдруг он поднялся на дыбы, и снова рухнул, и снова вскочил, и опять упал. Когда до него оставалось метров двенадцать, я выстрелил еще два раза, и зверь затих.

Я стал звать моего напарника, а в ответ ни звука. Потом слышу, как он от машины кричит: «Все?» Я — ему: «Все!» Вот тогда он подошел и рассказал, как первый раз в жизни испытал такой испуг, что ничего не мог с собой поделать. Так он, и когда мы этого медведя грузить начали, ничем помочь мне не мог — раскиселился до невменяемости. Ножей с собой не было, только перочинный, которым не разделаешь. Хорошо, там спуск был небольшой. Мы кое-как подтянули медведя к краю, подвезли с другой стороны машину, убрали задние сиденья и каким-то чудом закатили тушу в багажник. Правда, не целиком, и дверка оставалась открытой. Перевязали кое-как веревками и так приехали в поселок. Череп этого зверя на республиканской выставке трофеев занял второе место, хотя с камчатскими, конечно, соревноваться не приходится — наш самый крупный на российской выставке занял восемьдесят пятое место. Но ничего, у нас зато волки достойные водятся.

«Белые» ночи

Во второй половине сентября в качестве подготовки к очередной выставке трофеев в Москве решено было реализовать по одной лицензии на кабана, лося и медведя, то есть целенаправленно постараться взять трофейных зверей.

Нам с охотоведом Андреем Барановым выпало поискать медведя в лесах одного хозяйства, что расположено недалеко от Волги и границы с Чувашией.

Мы посмотрели поля, увидели, что медведи ходят, повесили на одной ели временный лабаз, и Андрей ушел, а я остался караулить. Только я уселся как следует, солнце еще вовсю светило, слышу — шум, по лесу птицы волнуются. Ага, думаю, медведь идет. А лабаз, нужно сказать, повесили мы не особенно удачно — в густой елке, и обзора хорошего не было. Впрочем, он и не понадобился. Как всякий опытный зверь, этот медведь не стал выходить на поле, а пошел вкруговую, то есть вокруг поля с разведывательной целью. Так зашел он мне за спину и, видимо, наткнулся на след Андрея. Зафыркал — заругался по-своему и бросился бежать по дуге. Наконец он попал в поле моего зрения, и, когда остановился перед дорогой, размышляя, насколько рискованно ее перескочить, я раздумывать не стал. После первого выстрела из «Тигра» по лопатке медведь скрючился, показав мне, что ранен, и рванул прочь. Тогда я еще выстрелил дважды, и, как потом оказалось, одна из пуль его снова ранила. Бежал зверь довольно быстро, и я не был уверен, что попал точно. Минут десять еще посидел, потом слез, пошел по следу и увидел алую кровь. Стало ясно, что попал по месту. Начал тропить медведя, но обратил внимание, что он забирается в непролазные чащобы, где ему было бы легко напасть на преследователя. Там, где можно было, я обходил, но в конце концов он забрался в такую чапыгу, что пришлось отступиться. Стало смеркаться. В это время ко мне подошел Андрей, который услышал выстрелы и двинул по тем же следам. Он согласился со мной, что лезть в такую чащобу опасно.

Мы поехали за собаками и вернулись с двумя лайками уже через час с небольшим. В это время дня и года даже в краю белых ночей темень стоит, а у нас так и вовсе — хоть глаз выколи. В общем, без фонарей пальцы на вытянутой руке уже не видно было.

Спустили собак, и они почти сразу залаяли метрах в шестидесяти от того места, где мы с Андреем раздумали идти дальше. Как потом оказалось, медведь сделал петлю, чтобы напасть на нас врасплох, и залег.

Ходили мы в полной темноте по каким-то сумасшедшим завалам-ветровалам, по зарослям и чащобам. Боялись глаза выколоть, поскольку в основном подсвечивали налобными фонариками, а фары берегли для выстрела. Ходили, ходили и, наконец, решили постоять, поскольку хождение совсем ничего не давало. Собаки продолжали лаять метрах в тридцати-сорока от нас. Потом оказалось, что они были с другой стороны от медведя, а он лежал между нами и ими, метрах в пятнадцати от нас. Узнали мы об этом, когда зверь вдруг рыкнул во все горло. Возможно, читатель решит, что мы легко и непринужденно, с неистребимым мужеством восприняли эту неожиданную информацию и изготовились к стрельбе. На самом деле волосы на головах встали дыбом, и мы закрутились в желании стрелять во все, что двинется, путаясь в ветках и ружейных погонах. Но медведь не решился нападать, ушел.

Заметили мы его, когда из чащобы он выбрался к оврагу, на чистое. Какие-то из выстрелов в темноту, по мелькающему в ярких лучах фар корпусу достигли цели. Зверь рявкнул и снова исчез из поля зрения.

Андрей решил, что дальше тропить в таких условиях несколько раз раненного медведя очень рискованно, а я понадеялся на то, что от ран он уже доходит. Когда собаки снова отыскали зверя, я смог подойти достаточно близко, выстрелил и этим едва не погубил Андрея — медведь бросился в его сторону, налетел на дерево, за которым стоял Андрей, и только тогда силы покинули его.

Всю ночь я сидел возле добытого пятью выстрелами, сделавшими серьезные раны, зверя, пока Андрей выбирался из леса, по которому мы плутали несколько часов, пока он искал машину и возвращался на ней к месту добычи.

Череп этого медведя на выставке еще не побывал, но уже ясно, что золотая медаль трофею гарантирована.

Николай Шурков. Журнал «Сафари», 2006 год

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


8 × = сeмьдeсят двa

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet