Искра и Вулкан. Портреты русских гончих

Прежде чем рассказать об этих собаках, нужно вспомнить их необычную предысторию.

В 1946 году в наших краях у завскладом по приемке пушнины появилась русская пегая гончая, которую он вырастил в деревне и показал охотникам совсем взрослой, хорошо работающей. Он никогда не гонял с ней, если в острове были охотники с другими собаками. В присутствии посторонних охотников называл ее Затейкой, хотя ее кличка была Найда. Он боялся, что ее могут украсть, в то время приобрести щенка гончей было очень трудно.

Она была черно-пегого, в румянах и крапе, окраса, в те годы большинство РПГ имели крап, иногда значительный, борьба за чистую рубашку только начиналась. Найда имела сильный, грубый голос с особой злобой. В тихую погоду этот голос был слышен за 2-3 километра. Она была большой мастерицей в работе по зайцу — беляку и русаку, а лисицу совсем не гоняла.

В два года ее повязали с выдающимся по рабочим качествам русским выжлецом, так как русской пегой поблизости не было. В те годы ориентировались при вязках гончих не на породу и экстерьер, а на рабочие качества. Выводки собак начали проводить через несколько лет, и в пометах часто бывали щенки русской пегой и русской гончей.

Двух щенков, похожих на отца, выжлеца и выжловку, «сваты» оставили себе. Выжловку забрал завскладом Казаков, а выжлеца отдали хозяину отца Харламову. Выжловку Казаков назвал Затейкой. Теперь у него стали две собаки: Найда и ее дочь Затейка, причем мать русская пегая гончая, а дочь русская гончая.

Затейка выросла и стала довольно крупной красивой собакой чепрачного окраса. Гоняла она тоже, как мать, только зайцев. Были на охоте с ней такие дни, когда весь лес был перетоптан лисьими следами; она не обращала на них никакого внимания, а искала зайца и часто находила и начинала гонять, а лисы разбегались в разные стороны. Гоняла хорошо, но главным ее достоинством был голос — высокий, чистого звучания, без малейшей хрипоты, слышимый дальше голоса матери, а в смычке с Цезарем их голоса звучали особенно красиво. Она сразу проявила приличную вязкость, нужно было нагружать ее работой, но хозяин был занят весь световой день на складе, и, возвращаясь домой, продолжал там работу с документами. При ревизиях, даже внезапных, у него все было в порядке.

Он принимал пушнину, кожевенное сырье, шкуры крупного рогатого скота; диких копытных, а также овечью шерсть со всего района. Он обеспечивал охотников боеприпасами и, кроме этого, вел встречную торговлю кожевенными товарами, сахаром, мукой и т.д. И плюс еще принимал членские взносы от охотников. Начиная с осени и весь сезон охоты у Казакова была самая работа, а дома сидели две хорошие рабочие гончие; сам он выходил на охоту 4-5 раз в сезон.

Наверное, поэтому он попросил меня взять на сезон молодую Затейку и охотиться с ней, а у меня в то время был выжлец Цезарь, прилично работавший и по зайцу, и по лисе. Забрав Затейку к себе, я начал с ней охотиться. Я рассчитывал, что она с Цезарем начнет гонять лисиц, но ошибся. Цезарь начинал гонять лисиц, а она отправлялась искать зайца, к убитой лисице она чувствовала отвращение, никогда не трепала ее, а отворачивалась и отходила в сторону.

В сезон охоты мы ее просмотрели, и она у меня повязалась с Цезарем. Хозяин решил всех щенков ликвидировать (он имел на это право), но я двух слепых щенков отвез к знакомому деду на лисоферму и подложил там под щенную дворняжку. Она мне вырастила этих щенков, а весной они пригодились, и даже очень.

В конце сезона, вернее ближе к весне, на складе у Казакова скапливалось довольно много мясных кормов для собак, и я привез от него мяса, даже несколько больших поросят. Тогда ничего не пропадало, каждую свинью обдирали, и, помню, я в молодости носил модные ботинки из свиной кожи. А на тех хозяев, которые палили свиней, накладывали штраф. Мы не знали тогда, что свинину, особенно сырую, собакам давать нельзя, и обе собаки, Цезарь и Затейка, заболели и погибли. Затейка погибла за несколько часов, а Цезарь мучился два дня, расчесав шею до костей. Это страшное заболевание; кроме моих, у нас от погибли еще одиннадцать собак, в том числе и дворняжки.

И я бы остался без собак, но на ферме у деда были два моих щенка, уже больших, около семи месяцев, физически очень крепких. Ферма находилась в лесу, они свободно бегали без привязи, и корма были хорошие, достаточно мяса (конина — самое хорошее мясо для собак).

Прежде чем рассказать вам о моих молодых собаках, разрешите познакомить вас с дедом Дмитрием Федоровичем, работавшим на лисоферме, он этого вполне заслуживает. Это был простой, малограмотный, но исключительно добрый и уважительный человек. Он не раз бескорыстно помогал мне, и на этот раз воспитал двух щенят без всякой выгоды для себя.

На Сретенье, 15 февраля, он отправился в соседнее за рекой село на козырной праздник, бабка осталась «на хозяйстве» дома. На празднике прилично выпил. Закуска была хорошая: холодец, мясо жареное, отварное, огурчики — и вечером он собрался домой, его отговаривали, но он не послушал, так как чувствовал себя хорошо. До дома менее двух километров, дорога чистая, без заносов, ночь звездная и лунная, идти хорошо. И что вы думаете, дошел до дома, подошел к двери и взялся за щеколду, хотел открыть дверь, но его потянуло назад, и он упал на лед. Сколько лежал, не знает, а мороз около 20 градусов, возможно, потерял сознание, а может быть, заснул, иногда пьяные, падая, сразу засыпают.

— И вот вижу во сне, — рассказывал он мне, — идет гулянка, в лесу на поляне против дома водят хороводы, поют песни, и я, молодой, в вышитой косоворотке под пояс и хромовых сапогах, стою среди хоровода и вижу, как моя первая жена, молодая, красивая, идет ко мне с большим букетом полевых цветов и сует мне их под нос, а они такие жесткие. Я отмахнусь, а она мне опять сует их под нос. Я открыл глаза и сразу понял, что это не лето, а зима, мороз меня пробрал до костей, а два твоих щенка облизывают мне лицо, губы, видно, я как следует пропах холодцом. Вот тебе и букет полевых цветов. Я гоню их, а они начинают на меня лаять играя. Тут и бабка услышала, что щенки лают, такого отродясь не бывало. Вышла на двор, увидела меня да затащила домой, а то мог бы и замерзнуть. Спасибо твоим щенкам, а пальцы-то на руках да коленки я приморозил до пузырей.

Ближе к весне я забрал щенят домой. Весной начал с ними ездить в нагонку. Они хорошо выглядели, физически были хорошо развиты, имели чепрачный окрас, который покрывал все тело, и красные подпалины. Выставки у нас тогда не проводили, но, по сегодняшним меркам, их оценка была бы между «хорошо» и «удовлетворительно». Несколько позднее такие подпалины мы стали считать недостатком, а то и пороком, в зависимости от степени выраженности, но я тогда на это не обращал внимания, родители их, самое главное, были рабочие собаки, и я надеялся, что и они будут хорошо работать. В нагонке я сразу встретился с непреодолимым препятствием. Прилетели жаворонки, и мои собаки через несколько минут, как я их только пускал, заливались во всю силу своих голосов. Одного жаворонка теряли, тут же находили другого, затем третьего, а потом, высунув язык, приходили и ложились возле меня. Наши старые местные охотники считали, что те собаки, которые начинали с жаворонка, впоследствии бывают хорошими гонцами, но это были только разговоры, а пока я не знал, как мне отделаться от этой беды.

Как-то вечером я прогонял жаворонков допоздна, и сам высунул язык. Ночь была теплая, и я решил остаться ночевать в соломе, а как только стало рассветать, я пошел с ними такими местами, где жаворонков не оказалось. Они наткнулись на зайца и погнали на глазок, по зрячему, причем оба дали такие высокие и красивые голоса, что я был поражен и обрадован. Особенно высок, силен, чист и заливист был голос у Искры.

Мне стыдно признаться, что после этих собак я держал и держу гончих, слушал много чужих на испытаниях и в нагонке, и хочу сказать, что нет той настоящей чистоты, заливистости, азартности, при которой мурашки идут по всему телу, а у некоторых охотников и слезы подступают к горлу. Появились хрипота или однотонность, грубые, бухающие, как в бочку, голоса, похожие друг на друга.

Первые шаги молодежи радовали меня. Мне понравились не только голоса, но и что я смог подойти к ним и помочь на сколе, было светло, и я видел, куда ушел заяц, и они приняли след.

Подошло лето, зацвела липа, я с пчелами, друзьями и собаками выехал на кочевку в засеку на липу. В первые дни кочевки Вулкан и Искра получили первое боевое крещение от пчел. От них сразу нужно убегать подальше, в кусты, а мои собаки начинали кувыркаться и старались зубами поймать пчелу, но налетали все новые и новые, и приходилось хватать собак в охапку и уносить в кусты, а на день брать домой.

Взяток был богатейший, на многих цветках блестели капли нектара. Мы по вечерам при свете фар пили свежий чай, заваренный зверобоем и липовым цветом. Какой приятный аромат стоял вокруг пасеки! Пчелы ходили на взяток даже ночью, при свете фар. Что может быть лучше свежего ароматного липового меда из сотовых рамок.

Первый раз я сходил с собаками в соседние кварталы. Они нашли беляка, а потом стали каждую ночь ходить и гонять зайцев, а нам оставалось только наслаждаться их работой. На липе мы простояли три недели, качали мед несколько раз, а потом сразу переехали на гречиху. Лето покатилось к осени, по ночам выпадали обильные росы, а по утрам стелились туманы по оврагам и над рекой. Собаки гоняли каждую ночь и стали нам надоедать. Только заснешь, как слышишь — опять начали. Разве тут улежишь? Сначала поднимешься на локотки, потом сядешь, а потом выйдешь из палатки под звездное небо. Они не давали нам выспаться, а на работе не спавши тяжело. Стали собак пускать только в выходные дни. Как-то произошел интересный случай.

Первым рано утром возвратился из нагонки Вулкан, а Искры не было, где-то задержалась. В чем дело? Минут через 30 пришла Искра с раздутыми боками. Вулкан подбежал к ней, обнюхал и ее следом быстро убежал туда, откуда пришла Искра, и через некоторое время пришел к нам с такими же полными боками. Так собаки информируют друг друга о наличии кормов.

Закончилась кочевка, пчел привезли домой, а с собаками стали заниматься нагонкой, они уже работали прилично, уверенно. Стали ждать открытия сезона охоты с гончими. Я чувствовал себя спокойно, собаки могли работать часами. Когда мы на охоте собирали по 4-5 собак, то замечали, что при уходе со слуха мои собаки еще долго бывали слышны. Мы поняли, что высокие голоса гончих слышны дольше.

Согласно учению И.П. Павлова об условных рефлексах считалось, что животные, в том числе собаки, живут инстинктами. В настоящее время мы нередко встречаем авторов, которые пишут о поступках собак, которые одними инстинктами объяснить нельзя, к их числу отношусь и я.

По чернотропу в начале ноября я был на охоте с друзьями примерно в 8-10 километрах от дома. День был не только теплый, пасмурный, но и с туманом. Собаки гоняли зайца, и друзья добыли его на противоположном конце леса, где замолчали собаки. Я продолжал ходить своим маршрутом, будучи в полной уверенности, что они меня найдут, но время шло, а собак все не было. Я считаю, что в тумане можно охотиться только в лесу, в поле же блуждают все: люди, собаки и даже дикие животные. У нас на охоте был случай, что заяц, поднятый в тумане по первому снегу, ушел по прямой на 15 км. Мы все шли по следу его и собак и поняли, что он нигде даже не сделал не только круга, но и дуги.

Я стоял среди леса в растерянности и вдруг увидел, как впереди меня галопом промчались мои собаки, их не было больше 2-х часов. Я им трубанул, и они с большой радостью закрутились возле меня. Они не первый раз приходили на рог, но такой радости не проявляли.

Разгадка пришла в тот же день вечером, когда ко мне домой пришел знакомый рыболов. Вот что он рассказал:

— Я сидел на мосту и ловил рыбу (тогда был старый низкий мост, деревянный). Вижу, как мимо меня в Одоев на всех махах бегут твои собаки (мы жили по соседству, и он их хорошо знал). Я понял, что они ушли от тебя.

Я внимательно слушал его, а он продолжал:

— Прошло 30, а может 40 минут, к моему великому удивлению так же галопом мимо меня собаки помчались назад в лес.

В заключение он спросил:

— Пришли ли они к вам?

Я утвердительно кивнул головой. Тогда он добавил:

— Как же они могли додуматься до этого.

Дорога домой была только через мост, другой дороги не было.

Сезон собаки работали вполне прилично. Злые языки перестали посмеиваться:

— «Как там Вулкан и Искорка — сверкают или дымят?»

Вначале не понравились им клички. А теперь все языки прикусили.

Но в природе ничего нет вечного, а в собаководстве — один единый миг: были собаки — и нет их.

Вячеслав Петров, эксперт-кинолог по гончим.

Журнал «Охота и рыбалка XXI век», 2004 год.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


oдин × = 8

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet