Двое на одного

— Лиса! — страстно выдохнул Володя Храбров и добавил скороговоркой: — Слепцы вы со своими биноклями...

Выскочив из «жигулей», я сдернул с орла клобучок. Владимир же, вываливаясь из кабины, лихорадочно расчехлял бряцающее ружье. Испугавшись звуков, Алтай шарахнулся к столбам и сел рядом с парой кречетов, мимо которых мы только что проехали. Потом орел все же обогнал меня, бегущего к зверю, но тут, воспользовавшись суматохой, из моего кармана выпорхнул голубь, припасенный на всякий случай. Крылья сизаря были подрезаны, и улететь он не мог, но беркут углядел птицу задним уголком глаза и быстро развернулся. Нелепость ситуации заключалось в том, что впереди целый день, а хищник, поймав голубя, насытится. Поэтому я мчался за летящей низом живой приманкой, как в юности на стометровке. И накрыл ее враз с моим питомцем, спикировавшим сверху. Лиса тем временем благополучно ушла...

Еще не улеглись страсти, когда Храброе заметил второго зверя.

— Этот не уйдет, — предрек наш спутник Володя Старицин. Он настолько слепо верил в Алтая, что поначалу советовал науськать его на лисицу, гуляющую за пределами видимости простым глазом. А здесь зверь оказался почти досягаем для картечи!

Лисовин спокойно дождался беркута, проделал необходимую увертку и, удивляя наблюдателей, засеменил к врагу, севшему после «пролога» на копну сена. Поджимаемый мною, зверь парировал еще одну атаку птицы и скрылся в лесополосе.

После же промаха хищника по поднявшемуся вскоре русаку, сделавшему «свечу», мнение о беркутиной охоте моих товарищей дало крен: не оправдывает, мол, себя. Доводы, что заяц зайцу рознь и что среди лисиц давно утрясен вопрос, кому и когда дозволено «начальством сверху» безнаказанно гулять по полям, не подействовали. Все упрекали меня, почему не дал разыграться воздушному бою между Алтаем и кречетами, ставшему бы единственной утехой дня. Лишь четвертый участник охоты, Василий Джигринюк, приехавший со своими лайками и спустивший их, продолжал уважать орла:

— Жаль будет красавца, если стравится с собаками. Они, шельмовки, могут вдвоем на одного. Вот я вас! — пригрозил четвероногим помощникам хозяин...

Последний напуск дня не таил подвоха: обе лайки уже сидели в багажнике головного «москвича», ставшего поперек шоссе в знак того, что Василий обнаружил зверя. Даже двух, как вскоре выяснилось. Лисицы усердно мышковали по краям обширного поля, где утром осрамился с сизарем Алтай. Теперь и подавно не пахло удачей, поскольку все торопились домой, а суета в охоте с птицами недопустима. И неудивительно, что выпущенный орел снова «дезертировал» на телеграфный столб.

Следуя привычной тактике, я под прикрытием стожков заспешил к ближнему зверю. Алтай понимал, что багровый диск солнца, привалившийся к горизонту, отсчитывает последние светлые минуты. Потом наступит холодная длинная ночь. Оценил орел и старания хозяина, вдвое сократившего дистанцию до четвероногого: значит, возможно, борьба ускорится. Но каков хитрец! Покинув столб, он направился ко мне, дабы на кругах предельно приблизиться к цели в компании с «всемогущим» двуногим. И только когда зверь заторопился прочь, беркут, заразившись его примером, полетел вдогонку, также постепенно наращивая темп, при этом не забывая озираться на отстающего зачинщика.

Лис вызывающе взбежал на бугор и приостановился, чтобы достойно встретить врага. Но в последний миг хладнокровие изменило ему, и хищники, состыковавшись с первой же попытки, беспорядочно закувыркались по насту. И вдруг, когда мне понадобились все силы, чтобы подбежать к сражающимся, все резервы организма пришлось использовать для усиления... голоса: вторая лисица, вопреки логике, пересекла поле и вынудила орла драться на двух фронтах. Сперва он довольно организованно отмахивался от наскакивающей самки клювом и крыльями, однако вскоре был подмят, и все смешалось в бестолковую кучу-малу.

Обычно в минуты изнеможения я всегда внушаю себе, что схватка совсем рядом, что стоит подналечь, и я облегчу участь питомца. Как правило, это помогает. Сейчас же я весь выдохся в крике, и самообман не помогал. Вдобавок внутри все кипело от злости на вооруженных зевак, которые могли бы отпугнуть обнаглевшую кумушку выстрелом...

Однако главное потрясение ждало меня впереди. Полностью уверенный, что хоть один трофей будет принадлежать мне, я вдруг увидел, что одна из лисиц внезапно отскочила и бросилась в сторону. Партнер ее, словно только и ждавший этого, вырвался и метнулся за подругой. Худшего финала не придумать: ведь и беркут, и я сработали на пределе возможного. У меня даже ноги подкосились от досады. Но в следующий момент они вновь понесли меня вперед, ибо глаза увидели, что лис тащит по насту беркута, уцепившегося за его задний «лапоть». Потом зверь огрызнулся, а птица в великолепном броске замкнула одной лапой ему пасть, свернув теперь жертву в калач. Так и додержал лисовина задыхающийся и потрепанный орел, получив в награду выстраданного голубя.

— Быстренько он сизого умял, — изумился подоспевший Старицин. И тут же, подметив некоторую недоброжелательность ковыляющего к нему взъерошенного победителя, взмолился: «Убери этого дьявола!..»

Возле машин все стали хвалить Алтая, а Василий, наглаживая его и называя лапонькой, пообещал в будущем навести на некрупную лисичку. Он лучше нас проследил в подзорку все перипетии борьбы и правильно рассудил, что орлу больше перепало от непосредственной жертвы, нежели от худосочной самочки. К счастью, не она попалась первой, а то бы «лапоньку» атаковал дюжий клыкастый лис.

Перед въездом в Шушенское сдался и наш спутник Юрий Денисович Карпов, скептически молчавший добрую половину охоты.

— С таким орлом не обеднеешь! — заявил он.

А зубной техник Володя Старицин, выслушав мои опасения, что у птицы из погрызенного пальца может вывалиться главный коготь, пообещал:

— Поставим протез...

Протез конструировать не пришлось, хотя в тот богатый на приключения сезон орел попал в еще более сложный переплет с лисами.

Увертюрой послужили косули. Алтай сел на березу прямо над ними, и я, отсекая их от укрытия, буквально на секунду потерял из вида воспитанника. Искать же пришлось целый час — беркут зачернел на дереве аж в третьем по счету логу. Поза его была боевитой, словно березу, на которой он сидел, перекинули сюда вместе с ним по воздуху, шея вытянута в сторону кустов по ту сторону расположенного между нами холма. В следующее мгновенье беркут рванулся ко мне, а я к нему. Но беркут упал вниз куда скорее, чем я поднялся на гребень, с которого предстояло где бегом, где кувырком и накатом спуститься к зарослям...

— Э-э-э, да ты оказывается трусоватее самки, хоть и здоров фигурой! — вырвалось невольно, когда увидел я Алтая с лисой в лапах, и лисовина, бесполезно суетящегося подле них. Однако не успел я облегченно вздохнуть, как зверь, будто спохватившись, решительно оседлал орла, сумев в своем эффектном рывке захлопнуть пастью хищный клюв. Этот своеобразный реванш (за себя и того лиса) мог бы повлечь немедленную гибель пернатого противника, не отпусти орел вовремя жертву. Только благодаря высвободившимся когтям Алтаю удалось вырвать голову из зубов дрогнувшего зверя, а затем и проучить его. Но тут уже подключилась и спасенная самочка, и тройка хищников, утопая в сугробах, закончила драматическую сцену безобидным хороводом среди кустов и корявых берез. Больше им не удалось обменяться хватками, хотя разгоряченный Алтай очень хотел этого. Даже в гору погнался за драпанувшей от меня рыжей четой. Его понять нетрудно: оперение замусолено, от глаз до кончика клюва рваные бороздки, пальцы тоже кровоточат, а результата нет и долго теперь не будет...

Широкие отметины на снегу и противоречивое поведение лисовина дают основание считать, что Алтай застал влюбленных зверей. Местечко глухое, поэтому хитрецы занимались своим делом вне норы. Да и кого бояться? Дикий беркут вряд ли рискнет трогать, а человек не догонит, как не догнал когда-то (на лошади!) мой дед.

— Думал, «повязанные» лисы по собачьему беспомощны, ан нет, точно пара гнедых в одной упряжке умчались в сопки! — застенчиво признался старый охотник, дивясь бесконечной мудрости матушки-природы...

Если так, то вначале бесстыжий Алтай посягнул на двоих, а потом уж, разъединившись, лисы преподали ему урок по теме «корректного поведения на охоте».

... Тесны угодья! Однажды в этих же зарослях Алтая проучили две косули за то, что он, нарушив неписаное правило «лежачего не бьют», схватил спящую. Кстати, у орла смолоду отмечался нездоровый интерес к лежкам копытных: сядет и обследует испаряющие тепло лунки, вроде рассчитывая чем-то поживиться. Вот и «поживился» в тот раз: проскакал хвостом вперед по чаще на сильной жертве, а после падения в сугроб схлопотал от второй косули, мимоходом нанесшей серию тычков копытами. Хорошо еще, что они не кусаются, ведь, нападая на свернувшегося пельменем зверя, не ожидаешь, с какой стороны взметнется его пасть, особенно, когда окажешься в положении «задом наперед». Может, оттого Алтай и не атакует спящих лисиц, всем видом подчеркивая свою неуверенность в данной ситуации...

Дома, обрабатывая орлиные раны с помощью мумие, я окончательно пришел к выводу, что и раньше, теряясь, птица имела дело с лисьими парами. Она, предположим, схватывалась со зверем один на один, но прибегал другой, и в итоге я находил окровавленного подавленного питомца. И всегда сомневался: пригоден ли беркут к охоте на сибирских лисиц?..

Впрочем, вернусь к началу рассказа. Начиная с того вечера, я до тошноты кормил орла мясом побежденного лисовина, и Алтай постепенно подзабыл, как ему намяли бока.

Юрий Носков, с. Шушенское.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


2 × = вoсeмнaдцать

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet