Байкал — сердце России

В семи километрах от западного берега Байкала, против улуса Хурай-Нур, что на левом берегу реки Анга, устремилась ввысь розовато - белая, как фламинго, гора Сахюртэ.

Сохраненные временем ее наскальные рисунки изображают охоту на маралов и коз с собаками; поодаль скользят на лыжах охотники, вооруженные луками. С левой стороны скалы высечены фигуры борющихся с медведем людей, лошади и кулан (джегетай).

У южного склона Сахюртэ, на высоченной плите из розового мрамора древний художник тоже высек фигуры разнообразных зверей.

За много тысячелетий до нашей эры к берегам Байкала тяготели тунгусские племена и скотоводы монгольских степей, солнцепоклонники бронзового века и кочевья гуннов, владевшие рунической письменностью курыканы и загадочные баргуты, по имени которых и назван нынешний Баргузин. Это о нем, Баргузине, известный писатель монгольского средневековья Рашид Эддин писал, что у его вершин можно видеть не только самые сильные грозы, но и огнедышащего дракона, падающего с неба на землю.

Свободные кочевья баргутов по берегам Ангары, Лены и Селенги еще застали русские пионеры-землепроходцы, проникшие в конце первой половины XVII века в Прибайкалье на пути своего великого движения на восток, навстречу солнцу...

Туда же и наш путь. Под крылом лайнера восемь тысяч метров. Уже далеко - далеко остались Москва, Урал... Справа и слева, там и сям слышна не русская речь: говор английский, немецкий... Напористый «ганс» требует от стюардессы повторить порцию водки под красную икру. Яркое солнце заливает салон. Шуршат жалюзи. «Борт» снижается и ныряет под облачность. Жиденькая и прозрачная, как седые волосы старца, белоперая дымка хоть немного спасает утомленные глаза пилотов от слепящих лучей.

Тайга. Сверху она и впрямь похожа на море. Глядишь в окоем, а края все нет и нет.

— Екси, какси, кольме, нельме, — считает вслух уткнувшийся лбом в иллюминатор, сухопарый финн. Это лоси, или олени мелькают точками меж стволов обомшелых сосен. У копытных теперь гон — пора свадеб. Финн, наверное, охотник, так истово расплющил нос о стекло. Меня тоже тянет последовать его примеру, но милая дама бальзаковского возраста покойно дремлет рядом, и я не решаюсь потревожить ее сон. Все эти люди туристы. Скоро Иркутск. Мы летим к моему другу.

— Мне в детстве казалось, — замечает он, — что я видел Байкал задолго до своего рождения, потому, что когда меня, чуть научившегося слагать слова, отец привез на крутой утес и, молча подняв над далью навстречу жесткому «баргузину», показал кипевшее море, — я сразу узнал его. Колючий ветер впился в меня, силясь вырвать из рук отца и, закружив, как песчинку, навсегда унести за дикие горные кряжи. Потом в моей жизни было много разных географических точек и уголков земли: элитных и бросовых, клокочущих жизнью и давно умерших. И скажу: Байкал в «короне Природы» — украшение первой величины.

Наверно, это правда. Скоро он станет меккой туристического паломничества. Чтобы представить его геологическую древность - лучше зажмуриться. Воды такой чистоты и прозрачности нет больше нигде. Я верю моему другу, когда он говорит: бросишь монетку «хозяину Байкала», с тайным желанием возвратиться сюда вновь, так она с полчаса поблескивает и играет, опускаясь в пучину.

Отступление физико-географическое

Все познается в сравнении. И читателю никогда не лишне напомнить, что протяженность Байкала - 636 км, наибольшая ширина - 79 км, наименьшая - 25. Площадь его водной поверхности составляет 31 500 км2, что равняется территориям таких государств Европы, как Голландия, Бельгия или Швейцария. Байкал - самое глубокое озеро в мире, его глубина достигает 1620 м. А объем его водного тела? 23 тысячи кубических километров воды составляют пятую часть ее мировых запасов. Но как представить, что в такой котловине способна уместиться вода Балтийского моря, всех пяти Великих озер Америки, 92 Азовских и 23 Аральских озера? Захоти Геракл осушить котловину Байкала, он, наверное, использовал бы, как гигантский насос, мощь Ангары - 2 тысячи куб м. в секунду. Работать ему не покладая рук пришлось бы 400 лет напролет. Тут не хватит жизни и полубога. А что б заполнить Байкальскую впадину, все реки мира должны отдавать свои воды в течение года.

Высоко Байкал поднял гладь своей поверхности. Аж до высоты 455 м над уровнем моря. И на этой высоте по количеству солнечных дней он превосходит южные курорты Черного и Средиземного морей. К примеру знаменитую Ниццу. На Байкале число часов солнечного сияния в год составляет 2583, что для многих туристов является решающим фактором. Расположенный в центре Азии, Байкал смягчает климат побережий. Зима здесь в среднем теплее на 5-7 градусов, а лето прохладнее, чем в более северных районах.

Вода, летом прогреваясь до глубины 200-250 м, накапливает такое количество тепла, что, несмотря на морозы сибирской крутости, долго не замерзает, покрываясь льдом чаще всего в январе. Уникальная особенность байкальских вод в том, что от глубины 250 метров и до самого дна она имеет одинаковую температуру в 3,5 градуса. Зато в августе в Малом море, в приустьях больших притоков, Баргузинском и Чивыркуйском заливах и в мелководных бухтах температура воды достигает 22°С.

Особую красоту Байкалу придают острова и окружающие его горы. Двадцать два острова раскинулись на водной глади. Есть среди них и гиганты, главный из которых Ольхон, занимающий территорию в 729 км2. Это столько же, сколько Ватикан, Гибралтар, Лихтенштейн, Монако, Андорра и Сан-Марино вместе взятые. Длина его 74 км. Южную оконечность острова отделяет от западного побережья километровый пролив, имеющий 7-километровую протяженность и называемый Ольхонскими воротами. Эту часть Байкала люди назвали Малым морем. Северо-восточнее Ольхона ютится самый уникальный архипелаг - Ушканьи острова. Да, велик Байкал - батюшка!

Протяженность береговой линии озера 2100 км, а территория, с которой оно собирает воды, составляет более 550 тыс. км2. С такой площади несут к нему свои воды 336 рек и речушек, главные из которых Селенга, Верхняя Ангара, Баргузин, Турка и Снежная.

Водное тело Байкала с северо-запада и юго-востока обрамляют высокие горные дуги. С запада и северо-запада к озеру подступают Приморский и Байкальский хребты, достигающие высоты 2700 м. На юго-востоке и востоке оно украшено Икатским и Улан-Бургасским хребтами с вершинами до 2000 м. Могучий Баргузинский хребет, возвышаясь на 2900 м, протянулся на северо-востоке. С юга Байкал прикрывает хребет Хамар-Дабан, вершины которого достигают 3 тыс. м. Под отдельными вершинами южной и юго-восточной экспозиций есть места, где почти круглый год сохраняются снежники, привлекающие любителей горнолыжного спорта. Неповторимую красоту Байкалу и Прибайкалью придает сочетание причудливых форм рельефа с разнообразными естественными ландшафтами. Местами, особенно в устье рек, простираются равнины, мелководные лагуны или широкие дельты. С восточной стороны Байкал имеет два очень живописных залива - Баргузинский и Чивыркуйский. Берега их не только чаруют первозданной дикостью,но поражают и прекрасными пляжами.

По крутым склонам гор на высоту до 800 метров от уровня Байкала поднимается тайга, выше которой горные тундры и гольцы. Их заснеженные вершины в яркие солнечные дни отражаются в водной глади, а прибрежные дали просматриваются в необыкновенно прозрачном воздухе на десятки километров. С горных кряжей в стремительном беге мчат к Байкалу свои шумные воды речки и речушки, образуя множество феерических водопадов.

Котловина Байкала формируется, по мнению ученых, не менее 30 млн. лет, а современные очертания он приобрел около миллиона лет назад. Во время геологических эпох на территории Прибайкалья и самого Байкала были разбросаны многочисленные мелководные озера, а побережья их покрывала субтропическая растительность.

Тектоническая деятельность в районе Байкала наблюдается и теперь.

В 1862 г. участок берега дельты р. Селенги площадью более 200 км2 ушел под воду на 10-15 м, образовав залив, получивший название «Провал» - - одно из наиболее посещаемых туристами мест.

Еще одна особенность связана с Ангарой. Средний ее уклон равен 21 см.на километр длины и уже место, где она сливается с Енисеем, на 378 метров ниже уровня Байкала. Энергия падения вод Ангары столь громадна, что превосходит суммарные гидроэнергоресурсы таких крупных рек, как Волга, Днепр, Кама и Дон.

Легенда

Она также красива, как и единственный исток Байкала - распрекрасная Ангара. Повествуется в ней о том, что в стародавние времена жил в этом дивном крае могучий богатырь Байкал. Славен он был силушкой неизбывной, богатством немереным, да нравом крутым. Разгневается - разыграется буря, затрещат скалы. И была у него единственная дочь - Ангара. Первая во всем свете красавица. Любил ее отец больше жизни и берег пуще глаза своего. От соблазнов держал ее в строгости, в глубинах, не позволяя наверх показаться. Как-то раз залетела с Енисея чайка и сидя на утесе, стала рассказывать о привольных енисейских степях, о красавце Енисее, потомке Великого Саяна. Услышала это Ангара и загрустила. Рассказы горных речек и ручьев о Енисее вконец разожгли ее сердце. Тогда и решила Ангара сама повидаться с ним. Дознался о тайнах дочери Байкал, еще крепче запер ее и стал жениха ей подыскивать. Остановил отец выбор на красивом и знатном Иркуте. Расплакалась Ангара. Не любила она Иркута. Решили ручейки и речки помочь ей бежать и стали подмывать прибрежные скалы. В канун свадебной ночи взломала Ангара засовы и с шумом устремилась в прорытый ручейками проход на встречу с женихом Енисеем. От шума проснулся Байкал и смекнув, что случилось, в гневе выбежал из двора, оторвал от прибрежных скал целый утес и метнул вслед ускользающей дочери. Но успела Ангара проскочить. А утес лежит теперь там, где вырвалась Ангара на волю и люди назвали его Шаман - камень. Лишь небольшая его верхушка торчит над поверхностью. Сам он скрыт водною толщей. Но, говорят, если сдвинуть Шаман - камень с места, то Байкал рванется вслед беглянке и, сметая все на своем пути, настигнет ослушницу - дочь.

Кто за чем едет

Определите цель поездки, и вы установите оптимальное время, маршрут, способ, расходы и многое другое. В мире немало знаменитых мест, куда едут просто увидеть их.

Байкал щедр. Он принимает и туристов-созерцателей, и горнолыжников, и альпинистов, спелеологов и дайверов, охотников и рыбаков, любителей водного слалома, дельтапланеристов и прочих чудаков - экстремалов, у кого душа истомилась в городской неволе.

Лучшим временем для массового туризма является летне-осенний сезон с июня по сентябрь. Сегодня все больше желающих совершить путешествие вокруг Байкала, требующее немалых усилий и времени - ведь это не меньше 2500 км пути по горным кряжам и долинам с переправкой через реки и речушки. Но сколько потрясающих воображение картин дикой природы на этом пути!

Но охотников и рыбаков вблизи Байкала интересуют не прекрасные пляжи бухты Песчаной, не термальные родоновые источники Молоковки и не углекислые воды Аршана и Дарасуна... Они обращают свой взор к тайге, к самому Байкалу, его рекам, где и по сей день в изобилии зверь, птица и рыба. К их услугам новые охотничьи и рыболовные базы, где приветливо встречают опытные инструкторы-охотоведы, с большой вероятностью организующие успешную охоту. Время охотников - осень, зима и весна. Если вы охотитесь с фоторужьем или кинокамерой вам будет не безынтересно побывать на туристических маршрутах знаменитого Баргузинского заповедника, расположенного в самом центре Подлеморья. Здесь находится родина прославленного на весь мир баргузинского соболя. Вглядываясь в окоем с Просторов Байкала, можно во всю ширь горизонта рассмотреть панораму Баргузинского хребта, его заснеженные и остроконечные вершины и самый высокий пик Прибайкалья. Необычайно чистый и прозрачный воздух, приближая, словно линза, предметы, дает возможность рассмотреть до мельчайших подробностей горные кряжи, кедровые стланики, светлохвойную и темнохвойную тайгу. На десятки километров тянется заповедная полоса байкальских вод, в которых столько видов рыб, что все и не перечислить. Тут омуль и таймень, голомянка и сиг, хариус и осетр, налим и бычок...

Отроги хребтов и горных кряжей сплошным пологом покрывает тайга. Многовековые кедры, ели и пихты рвутся вверх на высоту десятиэтажного дома. Кедр - кормилец тайги. Всех кормит. От бурундука до медведя и человека. Сколько тайн хранят эти первородные леса? Поднимешь голову, а сквозь макушки гигантов только клочок неба мелькнет. Кругом бурелом, мхи и сумрак. Безмолвие. Но тайга полна жизни, и охотник, приехавший сюда издалека, не разочаруется, если умеет видеть, слышать, читать следы. Нигде в Сибири не водится так много медведей, как у берегов Байкала. Здесь и лось не в редкость, обычен северный олень, марал, кабарга, кабан, косуля. Из пушного зверя, кроме соболя, присутствует росомаха, волк, лисица, куница, рысь, степной хорек, горностай, норка, ондатра, барсук, колонок, белка, выдра, бобр, бурундук, заяц-беляк.

Изюминка Байкала - нерпа, или байкальский тюлень. Это единственное млекопитающее озера имеет внушительную внешность и при длине тела 1,5 м достигает 100 и более кг. Считают, что он переселился сюда в ледниковый период из Северного ледовитого океана. Под влиянием местных условий эволюционировал и теперь отличается от своего океанского собрата. Зимой тюлени почти не видны из-за низкой температуры воздуха. Охотятся на них ранней весной, когда они через отдушины выходят погреться на солнце.

Те, кто зверовой охоте предпочитают пернатую дичь, в Прибайкалье найдут возможность поохотиться на глухаря и каменного глухаря, тетерева-косача и рябчика, кеклика и даурскую куропатку. На самом Байкале и в многочисленных устьях его рек водится около трехсот видов водоплавающей птицы. В бассейне Байкала выводятся и постоянно присутствуют гусь-гуменник, серый гусь, кряква, огарь, серая утка, свиязь, шилохвость, чирок-свистунок и чирок-трескунок, широконоска, каменушка и красноголовый нырок. В истоке Ангары, не замерзающем в самые суровые зимы, остаются на зимовку многотысячные стаи птиц.

Не менее охотника найдет здесь удовлетворение своей страсти и заядлый рыболов. Наиболее распространенная рыба - знаменитый омуль. Промыслового веса 500-600 г он достигает лишь на пятом-шестом году жизни. По необычайным вкусовым качествам ему нет равных, в чем мы убедились лично. Совсем недавно, рассказывали байкальские рыбаки, основные нерестилища омуля были на реках Селенге, Турке, Баргузине и Верхней Ангаре. Преодолевая быстрое течение и пороги, косяки его поднимались вверх по рекам на десятки и сотни километров. Но сегодня места нереста и нагула молоди сместились в приселенгинский и приангарский районы Байкала, дельты рек Селенги, Верхней Ангары, в заливы и Малое море. Есть щука, встречаются приличные сазаны, серебряный и золотой карась, лещ, язь, налим, ленок и др. 1800 видов животных и растений насчитали ученые в Байкале и утверждают, что такого разнообразия нет больше нигде, и большинство из них эндемичны.

В объятиях «баргузина»

Середина сентября для западного побережья Байкала - красивая осень, «бабье лето». Путь от Иркутска до Еланцев мы преодолели практически по бездорожью на совсем свеженькой модели УАЗов, специально для такой езды и предназначенной UAZ 315195 «Hunter». Охотники получили недорогой, но очень надежный и относительно комфортный внедорожник. А недостатки... Ну, что ж, надеемся - доделают.

Байкал был ласков и тих. Лучи утреннего солнца скользили по отрогам хребтов, освещая раскрашенную палитрой осени широколиственную тайгу. Побелевшие гольцы заглядывали в зеркало вод.

Мы подходили к Ольхонским воротам и, чтобы получше разглядеть побережье, прижались к юго-восточной оконечности Ольхона. Величественные скалы, может быть ровесники озера, вертикально срывались в его пучину. Гордый горный орел одиноко парил над остроконечными пиками. Где-то там, в неприступных утесах таится его гнездо. Марсианские контуры скал создавали впечатление сказочного замка страны Зазеркалья.

Впереди было Малое море. При выходе из Ольхонских ворот на горизонте мы рассмотрели рыболовецкие артели, ведущие лов омуля, и уже повернули к ним, чтобы расспросить о жирующей птице, запастись свежей рыбой к вечерней ухе, как сопровождающий нас егерь показал в сторону примыкавших к распадку сосняка и лиственницы. Даже в бинокль не сразу удалось разглядеть то, что уловил своим острым взглядом егерь. На склоне с осанкой царственного зверя, высоко подняв венценосную голову, взирал на водную гладь красавец изюбр. Конечно, он видел нас и слышал наши голоса. Осторожный рогач был в безопасности и хорошо это чувствовал. Игорь попросил егеря подойти ближе к берегу, чтобы сделать снимок. Но стоило катеру повернуть в требуемом направлении, как животное развернулось и растворилось в тайге.

— Ничего, на обратном пути мы наведаемся сюда, — сказал егерь.

Напротив Ольхона в панораме сбегающего к воде распадка, сплошь покрытого чешуей гранитных обломков, выделялись скелеты причудливо изогнутых сосен. Некоторые из них опирались на кривые оголенные корни и будто не росли из земли, а судорожно цеплялись за нее. Это ветры выдули сухую и рыхлую почву. Таких сосен по берегам Байкала множество. Да, ветер! От него тут многое зависит. Местные жители делят ветры по направлению и силе, главными из которых признаются западные и северо-западные. «Сарма» или «горной» отличаются особой яростью. Скорость его бывает более 40 м/сек. Называли рыбаки и другие: «баргузин», «верховик», «ангара», «шелонник», «култук», несколько долинных. Многие из них очень опасны и горе застигнутому на большой воде «сармой» или «баргузином». Только местные охотники и рыбаки умеют улавливать признаки надвигающихся ветров, спеша укрыться в тихих бухтах и переждать ненастье. «Сарма» поднимает волну не меньше морской. Но теперь стоял штиль, чем Байкал, особенно осенью, радует не часто.

Рыбацкая артель, широко рассеившись по Малому морю, выбирала сети. Из кошельковых тралов скользил серебристым ручьем омуль. Большие, с развалистыми бортами и высоко задранными носами, лодки, заводили и ставили снасть, со стороны напоминающую правильную геометрическую фигуру в форме сердца. В воздухе стоял запах свежевыловленной рыбы. Бригадир артели, довольный путиной, лично высыпал нам ящик только что поднятого омуля, потом, узнав о гостях из Киева, улыбнулся и выволок из-под брезента полутораметрового тайменя. Это был щедрый подарок. Рыбаки в прямом смысле навели нас на птицу, рассказав о массовом ее скоплении в Чувыркуйском заливе и вверх от Малого моря у побережья напротив истока Лены. Их послушать, от одних названий голова пойдет кругом. Исток Лены!.. А ведь и впрямь в десятке километров от Байкала начинает великая река Сибири свой могучий бег к океану. Будто подтверждая слова рыбацкого старшины появились над побережьем и потянулись только им известной трассой вереницы серых гусей.

— К Воздвиженью снимутся, — заметил егерь и мы, отблагодарив рыбаков украинской горилкой, поспешили вслед исчезающим стаям.

Рыбаки сказали сущую правду. Пока мы продвигались вдоль побережья, через Байкал в сторону Чувыркуя без конца тянули косяки уток и гусей. Однако, идти под самый Баргузинский заповедник было и далеко, и неосмотрительно. Штиль в это время в любой момент мог смениться штормом и сколько бы нам пришлось пережидать его на Восточном берегу — одному богу известно. Очевидным было и то, что отсиживаясь на большой воде днем, птица вечерами снимается на кормные места и, следовательно, лучшим выбором станет охота на перелетах. А в случае чего — вчсадимся на берег или повернем к рыбакам на Ольхон.

Остатки дня мы посвятили обустройству лагеря и разведке пролетных трасс. Всю ночь на таежном взгорье слышался рев изюбрей, а с рассветом начались незабываемые двое суток охоты на гусей и уток.

Прежде мне доводилось бывать в местах, богатых водоплавающей птицей, например на озерах Карелии, Днепровских и Дунайских плавнях, в Ленкорани. Но там я никогда не встречал такого многообразия видов и совершенную непуганность дичи. Для принимавших нас друзей, ничего диковинного в этом не было. Нам же все время казалось, что мы пребываем в зоологическом саду и это птичье царство — не настоящие охотничьи угодья. Морянки, гоголи, лутки плюхались рядом и, нырнув раз-другой, начинали прихорашиваться и плескаться. Гуси не позволяли себе такой беспечности, и даже при многочисленности стай взять их было не проще, чем на причерноморских лиманах. И все же мы порядочно настреляли, достаточно, чтобы удовлетворить жажду охотничьего азарта, почувствовать дыхание первозданной природы и, надышавшись ее врачующим настоем, сказать себе: «Довольно! Смотри, любуйся, запоминай. Байкал!.. Тайга!.. Омуль!.. Дичь!.. Разве не за этим ты ехал сюда? Вот оно — сердце России и ты ощущаешь его биение, слышишь древний голос земли».

Хотелось побыть в этой глуши еще, но егерь, Николай Чемпалов, эвенк и потомственный охотник, чем-то напоминавший образ Арсеньевского Дерсу, рано утром третьего дня забеспокоился и сказал, что к вечеру поднимется ветер и надо успеть проскочить Ольхонские ворота. У южного его мыса он планировал организовать охоту на изюбра. Небо было еще чистым, а Байкал по-прежнему блестел гладью, но возражать мы не стали. Проводникам принято доверять.

«Баргузин» настиг нас у входа в пролив. Свалился с гор и саданул шквалом, да так, что рулевой с трудом удерживал катер на курсе. Нагонной волной заливало корму и километр пути до бухточки, где решили укрыться от бури, мы преодолели с невероятным трудом. Рыбаки-артельщики ушли в Хужир пережидать бурю. И мы не могли выходить из пролива — в открытой части бушевал шторм. Здесь, куда привел катер Николай, было относительно спокойно. Но из-за скалистого мыса Южного Ольхона доносился грохот разбивающихся волн. Тайга, потемневшая и мрачная, гудела и жаловалась на рвущую ее бурю.

Надежно закрепив катер и определив вахту, с оружием и частью снаряжения мы направились к кедрачам, где, по уверениям егеря, стояли табором «шишкарщики», промышляющие кедровый орех. Через час хода мы вышли на обустроенный уютный лагерь. Их было человек десять. Обустроенный уютный табор подсказывал, что промышляют они кедровый орех не первый день, а сами кедрачи что-то вроде родовой плантации, с которой аборигены и собирают в осенях ежегодный урожай. Рядом с балаганами «шишкарщиков» мы поставили свои палатки, намереваясь переночевать и затем совершать поиски изюбров в ручьистых распадках побережья.

Поляна кедрача представляла настоящий цех кустарного промысла: огромная куча кедровых шишек, подвешенные на жердях сеялки, длиннющие колотушки, широкие берестяные совки и не менее широкие деревянные лопаты, представляли нехитрый инвентарь артели. Поодаль под навесом стояли полные меши уже вылущенного ореха. Запустишь ладони в шоколадную спелость и кожей ощущаешь маслянистую нежность скорлупы. Наверное, орех также промышляли и сто, и двести, и тысячу лет назад и мало что изменилось в способе его добычи.

Шишкари уверенно заявили, что в окрестностях бродит несколько изюбрей. Николай, похоже, тоже знал это не хуже их, но как быть с погодой?

Она вносила свои коррективы. К вечеру нагнало тучи и всю ночь лил обложной дождь. Утро изменений не принесло. Ветер гудел с прежне силой и перемен к лучшему не предвиделось. С высоты таежных склонов Байкал рисовался во всей красе своей дикой ярости. Над скалами Ольхона стояло белое облако водяной пыли. Дальбыла серою и туманной. Лишь на третьи сутки в небе появились просветы. Дождь сделался мелкий, а вскоре и вовсе прекратился. Ветер стомел. Но крутой валик, еще добрых полдня гнало к побережью. Идти на поиски изюбря мы уже не могли. Тайга отсырела и набрякла — сунешься, так и хлынет со всех веточек холодный душ.

Через два дня нам лететь в Москву, а еще до Иркутска надо добраться. К полудню подсушило. Пока мы сворачивали табор, Игорь с Николаем прошлись по светлохвойной тайге. Были слышны их выстрелы. Оказалось, они настреляли с полдесятка рябчиков. Николай сожалел, что не удалось организовать зверовых охот, по осенним тетеревиным выводкам, с лайкой на молодых глухарей. По его мнению, нам следовало выбираться недели на три-четыре. Весной ли, осенью или зимой, всегда можно получить желаемую по сезону охоту. Стала модной зимняя медвежья охота на берлогах, чучеление тетеревов.

Вообще, просматривается линия возврата к старинным способам сибирских охот. Сегодня немало желающих испытать себя в охоте экстремальной, например, взять медведя на батас или поймать живого волка в саянский сруб, а потом сострунить. От желающих попасть на «диковку», так называется охота на дикого северного оленя на его миграционных путях, просто нет отбоя. Но это больше тропа романтиков, истомленных городской жизнью и готовых по полгода пропадать в тундрах. Николай еще долго рассказывал бы нам о Сибири, Священном Байкале, о жизни его соплеменников-эвенков в стойбищах, описывал бы природу, разные-преразные охоты, но... нас давно ждали на базе.

... Мы прощались с Байкалом и совсем не жалели о несостоявшейся охоте на изюбра. Теперь Байкал будет встречать нас ежегодно в разные сезоны для разных охот. И конечно, Николай Чемпалов обязательно отвезет нас в тайгу на настоящую пантовку.

Заря в воздухе зацвела необычно красивая. Она долго гналась за нами, билась солнцем в закат и планировала на крыльях лайнера.

Иван Касаткин. Киев — Иркутск — Киев, 2004г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


6 − = нoль

hogan outlet hogan outlet online louboutin soldes louboutin pas cher tn pas cher nike tn pas cher hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher woolrich outlet woolrich outlet pandora outlet pandora outlet